Вайлен кладет свою руку сверху, а Дайонас — свою.
Их тепло, их сила текут ко мне, смывая последние остатки страха.
И я понимаю, что мое «да» уже давно прозвучало.
Где-то в глубине сердца.
Теперь его осталось лишь произнести вслух.
— И… — мой голос дрожит от волнения и предвкушения. — Когда же это произойдет? Я имею в виду — обряд…
Алькиор обжигает меня взглядом:
— О, Настя, совсем скоро. Мы отправимся прямо сейчас…
— Сейчас?
Все происходит так быстро. Я даже не могу до конца поверить…
— Неужели не нужна… подготовка?
Понятия не имею, что это за обряд и от этого волнуюсь еще больше.
Алькиор таинственно улыбается и качает головой:
— Никакой подготовки. Просто доверься нам…
Мужчины обступают меня, и я чувствую себя нежным цветком, укрытым от всех злых ветров…
— Обряд пройдет быстро, ведь мы… мы не хотим больше ждать…
Глава 60
Сердце колотится так, будто хочет выпрыгнуть из груди.
Огромный голубой зал наполнен мерным гулом сотен протари.
Моя ладонь лежит в руке Алькиора.
Он — мой хранитель в этом волнующем новом мире.
Я почти ничего не слышу.
Лишь обрывки обещаний, что произносят мои мужчины.
Они говорят о верности, о защите, о единстве плоти и духа перед лицом вечности.
Их слова — не просто обещания.
Они звучат как заклинания, отзываясь глубоко внутри меня той самой странной вибрацией, что связывает нас.
Алькиор произносит что-то о силе, что будет оберегать наш союз.
Вайлен — о чести, что мы будем нести вместе.
Дайонас — о тайнах, что нам предстоит открыть.
Я даже не вслушиваюсь в слова — они просто сливаются для меня в какую-то удивительную музыку.
Музыку, которая объясняет мне все…
И вот все взгляды устремляются на меня.
В горле пересыхает.
Язык будто ватный.
Я чувствую, как краснею до корней волос под этим пристальным, ожидающим вниманием.
— Повтори за мной, — тихий, ободряющий шепот Алькиора касается моего уха.
Я открываю рот, и слова, которым меня не учили, сами срываются с губ.
Чистые, ясные, словно я всегда их знала.
— Я… принимаю вашу силу, вашу честь и ваши тайны. Как свои. Отныне и навсегда.
В зале на мгновение воцаряется абсолютная тишина.
А потом старейшины, словно один человек, с грохотом, сотрясающим стены, топают ногами.
Это не аплодисменты.
Это — признание.
И благословение.
И в этот миг я понимаю: все страхи и сомнения испаряются, смытые этой могучей волной принятия.
Остается лишь щемяще-сладкое, пьянящее предвкушение.
Оно разливается по венам горячим золотом, заставляя сердце петь.
Обряд окончен.
Они оборачиваются ко мне, и в их глазах я вижу гордость и ту самую «связь», теперь скрепленную перед лицом всего их народа.
Их руки протягиваются ко мне, и я, уже не сомневаясь, делаю шаг навстречу.
Навстречу нашему общему «навсегда»…
Воздух в покоях густой и сладкий.
Меня оставляют ненадолго одну, и я застываю посреди комнаты, трепеща в ожидании.
Не доносится ни звука.
Тишина.
Светильники отбрасывают танцующие тени на стены, скрывая нас от всего мира.
Я дрожу как лист на ветру.
Сердце колотится где-то в горле.
Закрываю глаза и отдаюсь чувству предвкушения, которое нарастает, переполняя меня.
Вдруг понимаю — я больше не одна.
Он подходит ко мне сзади.
Кладет ладони на плечи, и я вздрагиваю.
— Алькиор, — даже не оборачиваясь, узнаю его.
Он не спеша обводит мое лицо кончиками пальцев, и по коже бегут мурашки.
— Не бойся, — его голос низкий, бархатный, обволакивает меня.
Он наклоняется и мягко касается губами моих губ.
Нежно.
Едва уловимо.
Его руки скользят по моему телу, лаская кожу сквозь тонкую ткань одежды.
Ласкает кончиком языка мой и проводит им по губам.
— Ты прекрасна, — шепчет он. — Совершенна.
Подхватывает меня на руки и относит к огромному ложу.
Его аромат дурманит сознание.
Я волнуюсь, предвкушаю и… жажду того, что сейчас должно произойти.
Он опускается на колени передо мной.
Я замираю, смущение сжимает грудь.
Его большие, сильные руки лежат на моих бедрах, согревая кожу.
Он неторопливо прокладывает влажную дорожку из поцелуев по моему телу.
— Расслабься, — он целует низ живота, и по телу разливается волна тепла. — Доверься мне.
Его губы опускаются ниже.
Касаются самых нежных, сокровенных складочек.
Я вздрагиваю и пытаюсь отодвинуться, но его руки мягко удерживают меня.
— Алькиор… я… — бормочу я, лицо пылает огнем.
— Тс-с-с, — он снова целует мое лоно, и его дыхание горячим веером касается самой чувствительной точки. — Я хочу вкусить тебя. Всю.
Он ласкает меня языком — не торопливо. Наслаждаясь вместе со мной.
И желая все большего и большего…
Я издаю тихий стон.
Ощущение яркое, шокирующее, но… блаженное.
Его язык твердый, умелый, ласковый…
Находит тот самый чувствительный бугорок и начинает водить по нему упругими, точными кругами.
Сначала я сжата, каждое прикосновение отдается яркой вспышкой, но он не торопится.
Он ласкает меня, словно драгоценность, то усиливая натиск, то затихая, давая мне привыкнуть.
Его пальцы нежно раздвигают мои складки, открывая меня еще больше жаждущим губам.
Постепенно смущение и напряжение отступают.
Горячая волна удовольствия внизу живота нарастает.
Я непроизвольно выгибаюсь, мои пальцы впиваются в его волосы.
Тихие стоны сами вырываются из груди.
— Вот так, — хрипло шепчет он, ненадолго отрываясь. — Отдайся чувствам.
Волны удовольствия накатывают одна за другой, становясь все сильнее, все ярче.
Внутри все сжимается в тугой, дрожащий узел наслаждения.
Я уже не думаю, только чувствую — его влажный, жадные губы на мне, его сильные руки, держащие мои бедра, его низкое, одобряющее рычание.
Вдруг все внутри взрывается ослепительной, сокрушительной волной.
Крик застревает у меня в горле.
Тело изгибается в сладких судорогах оргазма.
Такого сильного, что я почти теряю сознание, вонзаясь ногтями в кожу его плеч.
Алькиор мягко ласкает меня еще несколько мгновений, помогая отойти от пика.
Его глаза горят темным огнем.
Он сбрасывает свои одежды.
Я замираю, увидев красоту и мощь его тела.
Он снова прижимается ко мне, и я чувствую его жар по всей длине своего тела.
— Теперь ты, — его голос хрипит от возбуждения, — моя.
Он начинает входить в меня.
Я зажмуриваюсь в ожидании боли, но ее нет.
Его твердая плоть наполняет меня. Растягивает и… он входит в меня целиком.
Мы оба замираем, соединенные в одно целое.
Алькиор начинает медленно двигаться.
Неторопливо, нежно, глубоко.
Дает мне привыкнуть к каждому сантиметру его плоти внутри меня.
Нарастающее блаженство заполняет меня.
Еще более острое после его ласк.
Каждое движение его бедер задевает какую-то неведомую точку внутри, и я снова чувствую, как во мне зреет новая буря.
— Алькиор… я… — лепечу я, не веря собственному телу.
— Я знаю, — он хрипит, ускоряя ритм. — Ты создана для наслаждения…
Его слова, его мощные толчки вышибают из меня последние остатки стыда.
Я кричу, вцепившись ему в спину, когда второй, еще более яркий оргазм разрывает меня на части.
Он следует за мной с низким, победным рыком, заполняя меня пульсирующим теплом.
Он тяжело дышит, опускаясь рядом, но не выпуская меня из объятий.
Я вся горю, каждая мышца дрожит от пережитого.
Его аромат окутывает меня, а стук наших сердец и тяжелое дыхание сливаются в песню.
И понимаю, что это был только первый шаг.
И я жажду большего.
Глава 61
Я лежу в объятиях Алькиора.
