Этому движению не хватало личностной цели, но это компенсировалось тем, что Стефан следовал целенаправленным движениям своего полосатого лидера.
Продолжая идти за тигром, он все больше и больше проникался чувствами, которые источал, насыщая окружающее пространство, этот хищник.
Стефан начал улавливать вначале запах, а потом и его оттенки, меняющиеся в зависимости от того, что видел и чувствовал зверь.
Вибрации человеческого тела, синхронные колебаниям вожака, дали возможность не только приблизиться вплотную, но и позволили в какой-то момент осознать, что путник находится не то, чтобы сверху тигра, и не то, чтобы в нем.
Это было столь сложное ощущение, что Стефан никак не мог его сформулировать.
Это было необычное чувство двойного состояния, когда свое тело он ощущал как тигриное, а внутри продолжал оставаться самим собой, имея возможность наблюдать и даже контактировать с сознанием тигра.
Словом, он одновременно был и тигром, и человеком.
Это было тем более удивительно, что мир, в котором двигался зверь, воспринимался Стефаном не только через личное восприятие, но, в то же время, и через органы чувств его носителя.
Адаптировавшись к своему новому состоянию, Стефан неожиданно для самого себя обратился к тигру с коротким вопросом:
— Куда идем?
— Вперед, — последовал столь же лаконичный ответ.
Словно подхватывая эту словесную дуэль, Стефан задал ему очередной вопрос:
— Вперед куда?
— Никуда. Просто вперед.
— Если никуда, то почему вперед? — продолжал настаивать на своем Стефан.
— А потому что любое движение — это движение только вперед, — произнес тигр.
И, немного помолчав, продолжал:
— Назад вообще пути нет. Какой-то участок тропы может выглядеть, как движение назад, но это лишь виток спирали, продолжающийся раскручиваться в будущее.
Стефан был поражен таким ответом. Он ожидал все, что угодно, но только не это. Подумав, он переформулировал вопрос:
— Да нет, я хочу спросить: к какой цели мы движемся?
— О, целей много, и они различные.
— Но ведь есть же и ближайшая?
— Конечно, это же очевидно.
— И мы сейчас идем к ней?
— Совершенно верно.
— Так где же она?
— Не знаю, — как-то равнодушно ответил тигр и вновь смачно, протяжно зевнул.
— Но как же мы найдем что-то определенное, если идем неизвестно куда?
— Почему неизвестно? — Стефану даже показалось, что тигр хмыкнул. — Известно — вперед.
Стефан почувствовал, что теряет терпение. Предполагая, что все сказанное имело смысл и значение, тем не менее, он никак не мог понять, в чем тут дело.
— Но ведь, может быть, ты идешь совсем в другую сторону от того места, где сейчас находится твоя цель!
— Возможно, — все так же бесстрастно отвечал тигр, — но это все лучше, чем стоять на месте. Ты не понимаешь одного, — в ворчливости тигра слышались поучительные нотки, — что, стоя на месте, ты не контактируешь с внешней средой и не получаешь нужной информации о ней.
Начав движение в любую сторону, и вступив тем самым в общение, можно получить знания о тех или иных интересующих тебя вещах. Только тогда и можно определить, где находится твоя цель.
Но это еще не направление движения, — дополнил свое высказывание союзник, — потому что твой объект тоже движется, а, следовательно, его местонахождение не зафиксировано в пространстве.
Поэтому мне и нужно начать движение в любую сторону — туда, куда подсказывает мой инстинкт. А затем, пользуясь входящей информацией, я начинаю коррекцию своего движения, ведущего вперед, прямо к цели.
Стоя же на месте, я так бы и оставался в исходной точке, а значит, не постигнул бы истины.
— Я это понимаю, — задумчиво произнес Стефан. — Действительно, для того чтобы пройти путь, нужно просто начать идти. Однако это для меня как раз самое трудное. Я никак не могу начать это движение.
Хотя у меня и появляется желание что-нибудь сделать, возникающие тут же силы сомнения и следующая за ними неуверенность становятся настоящими препятствиями! Как мне преодолеть этот барьер, который, как я сам понимаю, мною же и создан?
— Да, это вопрос вопросов, — согласно кивнул головой тигр и, остановившись, начал сосредоточенно обнюхивать воздух, втягивая его с разных сторон своими вибрирующими ноздрями.
Удовлетворенно хмыкнув, он продолжал свой путь, при этом немного изменив направление движения.
— Это не простой вопрос, — продолжал он, — и ответить на него в двух словах будет очень сложно. Ведь сомнения, обуревающие тебя, особенно перед первым шагом, очень трудно развеять.
— Как же быть? — не мог понять Стефан.
— Спасти положение может только вера. Только она одна, и, прежде всего, вера в себя.
Если ты начнешь движение в таком состоянии, твой путь будет успешным, так как ты силой резонанса закрутишь инертные массы, находящиеся повсюду, и они начнут работать на тебя, на твои дела. Но стоит в твоем сердце зародиться хоть тени неверия, и создавшиеся взаимосвязи разрушатся. Помни об этом всегда!
Ну, а чтобы тебе легче было разобраться в самом процессе движения, я открою некоторые принципиальные позиции пути. Однако овладеть этим можно, только пройдя специальный курс обучения.
Дело вот в чем, — и, подойдя к дереву, тигр с огромным удовольствием стал тереться мордой о ствол, стараясь достать как можно выше.
Было очень интересно наблюдать, как эта огромная ярко-желтая в полоску кошка, словно маленький игривый котенок, выделывает какие-то сложные, непонятные пируэты.
Стефан через действия тигра сам ощущал волны удовольствия, растекающиеся в его сознании.
Затем тигр несколько раз обтерся боком о ствол. После чего, став задом к стволу, несколько раз сбрызнул его своей пахучей жидкостью. Улыбнувшись, тигр как-то виновато произнес:
— Извини, инстинкт, да и территорию надо метить, а то, знаешь ли, время, как говорится, "стирает все следы".
— Да, конечно, — согласно кивнул Стефан. — Но все-таки, — в его голосе звучало нетерпение, — расскажи мне о том, как начинать движение.
— Движение начинать просто, а вот действие… В общем, слушай внимательно и вникай в смысл того, что услышишь, каким бы удивительным и необычным это тебе ни казалось.
Ты должен знать, что человеческое существо представляет собой единство физического тела и духовного начала. Так вот, если мы будем говорить о движении, то давай его суть обозначим, как "энергия".
А поскольку мы говорим о двух состояниях, физическом и духовном, то и энергий должно быть две. Вернее, две модификации: черная и белая.
Симбиоз и равновесие этих двух сил и дают возможность достаточно долго поддерживать существование человеческого тела в пространстве и времени, защищая его от разрушения.
Таким образом, соединившись, одно и другое создали третье. Это как раз то, что можно назвать "Личностным Я". То, кем ты себя осознаешь.
Вот эти три ключевые силы и образуют жизнь человека. Теперь внимательно следи за моей мыслью. В процессе жизнедеятельности он излучает энергию, несущую в себе, так сказать, формулы желаний.
— Что значит "формулы"?
— Понимаешь, говоря обычным языком об энергиях, составляющих сознание, очень трудно и, наверное, даже невозможно точно выразить мысль. Поэтому я буду говорить об этом своим языком, а ты должен изо всех сил стараться это понять.
— Я постараюсь.
— Ну, хорошо, тогда слушай дальше. Я сказал "формулы", но это могло бы звучать и как определенная волновая характеристика, в частоте и длине волны которой как раз и находится та самая закодированная формула.
Именно она и дает энергетическому потоку, излучаемому телом, силу определенной направленности, по своей сути имеющей центробежные характеристики.
Другая составляющая, используя те же принципы построения, образует центростремительные линии. В этом взаимодействии рождается третья, "Личностная точка", которая имеет знак равновесия и всегда стремится к этому.
— Почему ты сказал "стремится"? — не понял Стефан.
— Потому что состояние жизни, которое возникает в результате этого триединства, может быть выражено как состояние устойчивого неравновесия.
Другими словами, "Я" всегда стремится к нему, но никогда не может его достичь. Меняются времена, формы, состояния… — кажется, тленно все. Неизменным и вечным является лишь путь к равновесию.
Теперь дальше.
Энергия тела, высвобождаясь и стремясь к безграничной свободе, в виде света пытается вырваться из цепких объятий энергии духовного сдерживания, которая за счет центростремительных сил приобретает вид тени, так как такое направление течения энергетики имеет тенденцию к сжатию.
Кроме того, как ты уже, наверное, и сам догадался, масса, стремящаяся к концентрации, более организована, чем та, которая имеет энтропические тенденции.
