Бывают случаи, когда мысли для достижения цели не хватает чуть-чуть, а времени для переформирования этого посыла нет.
Тогда "точка Я" посылает ей в помощь еще один энергетический протуберанец, — параллельно силовым линиям уже выброшенной мысли.
Примечательно, что их может быть столько, сколько потребуется для достижения цели.
— Теперь понятно. А что же происходит после объединения мысли и тела?
— Когда человек достигает поставленной цели, выполняя свое желание, он приобретает этим не только материальное, но и энергетическое удовлетворение, которое усиливает мощность поля сознания возвращением назад мысленного протуберанца, обогащенного энергией цели.
"Личностная точка" переключает свое внимание на другие задачи, в результате чего силовые линии данного рисунка распадаются, служа материалом для новых образований.
Остатки мысли (а вместе с ней и весь ее шлейф) растворяются в окружающем человека пространстве. Так протекает выполнение любого желания, испытываемого телом.
— Но ведь бывают случаи, когда цель так и не достигается. Почему же это происходит даже при столь упорядоченной и многоуровневой системе отношений?
— Потому что тело или не смогло ее достичь по объективным причинам, или за то время, пока тело продвигалось к ней, она потеряла для него актуальность.
В таком случае невостребованная мысль, объединяясь с другим мысленным протуберанцем, несущим задание ее переориентации, направляется к новой цели, и тело все равно получает удовлетворение, хотя оно и не исполнило свое первое желание.
Если бы этого не произошло, то тело, не имея возможности компенсировать свои энергетические затраты на создание мысленного протуберанца, истощало бы свои ресурсы.
Представь: ныряльщик в морской лагуне потянулся за красивой рыбкой. Но, уже завершая желаемое действие, он вдруг вспоминает, что та ядовита.
Тогда он, одергивая руку своим вторым желанием и не выполняя первого, вкладывает его энергию во второе, спасая этим действием свою жизнь.
— А что происходит в тех случаях, когда мысль уже сформирована и готова к действию, но "Личностное Я", по объективным причинам, не может дать ей свободу действия?
— Тогда "Я" должно иметь силу нейтрализовать желание и тем самым погасить мысль.
— А если раздражитель настолько силен, что управляющий центр не может справиться с этой задачей? Что происходит в таком случае? — допытывался Стефан.
— Тогда дело плохо. Нереализованная вовне энергия мысли всю свою мощь направляет против создавшей ее системы.
Внутриличностный конфликт нарушает баланс сознательного поля, и это может вылиться в психическую дисгармонию, что обычно влечет за собой физиологические нарушения.
— Как же быть? Есть ли тут выход и можно ли найти применение этой неиспользованной энергии мысли внутри сознания?
— Конечно, можно, — тигриный ус слегка дрогнул. — В принципе можно все, если у тебя хватит сил сделать задуманное до конца. Однако это уже вопрос мастерства, к которому нужно еще придти.
Основное же решение заключается в том, чтобы быть способным к законченному воплощению уже известного тебе принципа переориентации цели.
Сложность в том, что внутреннее изменение делать намного труднее, чем внешнее, потому что в обычном сознании "Личностное Я" не может выйти за кадр проблемы, чтобы увидеть ее со стороны.
— Кажется, здесь мне все ясно, но не хватает четкости образа. Не мог бы ты привести какой-нибудь пример?
— Ну хорошо. Вот представь себе, что между двумя личностями возник конфликт. Причем одна из них, по каким-либо причинам являясь зависимой от другой, возбуждаясь, создает в своем сознании мысль-действие, но по объективным причинам не имеет возможности ее реализовать.
И, значит, чтобы мысль не стала энергией саморазрушения, ее следует направить на цель, находящуюся в самом себе. Она может быть как физиологической, так и психической.
Другими словами, используя эту энергию, можно лечить самого себя, а также, направляя энергию на какой-либо нейтральный объект, ее реализовать.
— Как это: на "нейтральный объект"?
— Это могло бы стать созданием картины или музыкальной композиции, другое конструирование. Именно конструирование.
Важно, чтобы этот процесс был созидательным, а не просто бессмысленным энергетическим выбросом, ведущим к энтропии.
Созданные таким способом произведения искусства и художественные образы становятся предметами силы, так как аккумулируют в себе энергию творчества.
— Неужели все искусство основано на выбросах энергии разрушения?
— Естественно, нет. Ведь гениями называют именно тех личностей, кто способен сознательно поднимать энергетику мыслей и использовать ее для создания своих творений в той области, к которой испытывает склонность.
Иногда энергетика мысли значительно выше обычного. Тогда гении говорят, что их посетило вдохновение.
*
Тигр и человек замолчали, ощущая некоторую опустошенность после столь длительной беседы.
Стефан заметил, что его спутник стал часто принюхиваться, вдыхая воздух своим влажным вибрирующим носом. После каждой такой процедуры тигр все больше забирал вправо. Было ясно, что он шел к какой-то, одной ему известной цели.
Между тем лес редел, и через некоторое время они уже пересекали поросшую невысоким кустарником местность. Вскоре, приблизившись к границе леса, тигр молча остановился около куста, пригнул к земле голову и стал что-то внимательно рассматривать.
Стефан, чувствуя, что сейчас должно что-то произойти, с интересом посмотрел в том направлении, куда был обращен пронизывающий взгляд тигра.
Там, на поляне с сочной зеленой травой, спокойно паслось большое стадо черных антилоп. Хорошо было видно красивого, сильного вожака с двумя большими, изящно изогнутыми, саблевидными рогами. Он часто отрывался от трапезы и, нервно прядя ушами, прислушивался к звукам, оглядываясь по сторонам.
Несколько самцов помельче, располагаясь по краям стада, судя по всему, выполняли роль его помощников. Самки с детенышами и молодые особи спокойно паслись, находясь в середине. Стефан почувствовал, что все стадо излучало силу и уверенность.
Он даже заметил ауру, окутывающую все стадо. На ней совершенно отсутствовала вибрация тревоги. Путник посмотрел на своего товарища. Тигр стоял неподвижно. И только его хвост, нервно раскачиваясь, словно пульсируя, бил по земле.
Вглядываясь, Стефан увидел, как от тигра, удлиняясь в сторону спокойно пасущихся животных, стали тянуться бледно-светящиеся протуберанцы, постепенно подплывавшие к кокону стада, и, сканируя его, накрывали своей массой, продвигаясь по его окружности.
Вожак стада, явно что-то почувствовав, стал напряженно вглядываться в окружающие кусты, но, видимо, не заметив ничего подозрительного, продолжил щипать траву.
Волевая энергия тигра, накрыв мирно пасущихся травоядных животных, начала постепенно приобретать нацеленность своего концентрического движения и, слабо вибрируя, создала в ауре стада четко выраженную зону внимания.
Приглядевшись, Стефан понял причину образования этой зоны. Недалеко от края стада паслась молодая антилопа, на бедре у которой зияла глубокая гниющая рана. Очевидно, ее нанес какой-то хищник (возможно, крокодил, когда антилопы были на водопое).
Именно от этой заметно хромающей особи и тянулся энергетический шлейф болезни, образуя на силовом поле стада темное пятно. Теперь тигр смотрел только на эту антилопу. Его хвост еще яростнее бил по земле, а затем, вытянувшись, неожиданно замер.
Внезапно Стефан понял, что он движется вместе с охотником. И как он ни вспоминал, так и не смог воспроизвести то мгновение, когда они перешли от статической позы в плавное движение. В его сознании этот момент просто не запечатлелся.
Между тем тигр пошел быстрее, но не напрямую к стаду, как можно было бы предположить, а обходя его по окружности, как до этого действовала его воля, не нарушая границ силового поля антилоп.
Те, не видя тигра, двигающегося в тени деревьев, тоже начали синхронно перемещаться по кругу. Движения антилоп напоминали Стефану замедленное вращение листьев, кружащихся в водовороте.
Тщательно маскируясь, тигр обошел стадо и начал свое движение внутри силового поля антилоп, но теперь уже по центростремительной спирали. Стефан вдруг осознал, что его спутник сделал оборот вокруг добычи для того, чтобы своим вниманием полностью слиться с ней.
К тому же за это время прежнее расположение стада нарушилось, и теперь наиболее сильные животные, находясь во главе, двигались в направлении, которое, по их мнению, было наиболее безопасным, а старые и больные оказались в конце группы.
При слиянии энергетических полей тигра и антилоп хищник почувствовал свое превосходство над стадом, которое тут же ощутил и наблюдающий за охотой Стефан.
