собой представляю. Я перебарщиваю, причиню себе боль, и это окончательно вышибет меня из процесса. Но можно делать все это более плавно. «
Плавно лодочка неси», плавно.
Иногда я чувствую, что мои отношения с тобой — это тоже что-то вроде позы в йоге. Твое сознание расширяется быстрее, чем я того хочу, и это может причинить мне дискомфорт. Отношения — это всегда открытость, импровизация, кайф от близости и щедрого обмена. Отношения — это все время спрашивать друг у друга: «Кто ты? Что ты?» Эти же вопросы я задаю и себе в различных жизненных ситуациях, и труднее всего — не судить себя или свой ответ, а просто принять во внимание. Одна из вещей, которые я принимаю во внимание, — то, что существуют пределы, и именно в области этих пределов круче всего пребывать.
Берни: Иначе тебя будут мучить сожаления, как в том случае, когда тебе становится больно в йоге. Ты тратишь энергию на разборки с сожалениями, вместо того чтобы делать то, что хотел: «Я должен был сделать одно и не должен был делать другого».
Джефф: Хотел бы я быть лучше, чем я есть.
Берни: Важнее работать с тем, что случилось, чем со своим мнением об этом. Ты приготовил лучшее блюдо, на которое был способен в тот момент. Если никто не захотел его есть, что ж, хорошо, ты все равно приготовил лучшее блюдо, которое смог. Возможно, время было неподходящее, и это не значит, что твой опыт не пригодится в будущем.
Мы все время готовим разную еду: завтрак, обед, ужин, закуски. Для себя и для других. Только иногда мы тратим энергию на вещи вроде: «Это моя еда, и будь любезен ее съесть». Или: «Меня кормят, так что я должен это съесть, даже если мне не хочется». Или вот вариант: «Я должен делать то», «Она должна делать это», и все заканчивается разочарованием.
Так что, если внутренний голос говорит тебе: «Ты должен был сделать вот так», можешь ему ответить: «Это только ты так считаешь, приятель». Это просто мнение, в нем не кроется абсолютная истина. Один из моих японских учителей дзен, очень уважаемый мастер, любил говорить: «Мне нравится твой взгляд на это». Какой-нибудь молодой и горячий ученик мог подойти к нему со словами: «Эй, да вы вообще ни в чем не смыслите! Надо делать это вот так!» Но вместо того чтобы поставить зарвавшегося ученика на место, учитель говорил: «Мне нравится твой взгляд на это».
Джефф: Это очень интересно.
Берни: Ему не нужно было убеждать пацана, что тот неправ, или подтверждать, что он прав. Это было всего лишь его мнение. Мы можем делать то же самое с голосами в голове.
Джефф: Помнишь, мы говорили про храп и терпимость? Хочу развить эту тему. Допустим, у меня болят суставы пальцев. Что я могу сделать в этом случае? Могу принять адвил. Могу вколоть себе немного героина. Где провести черту? И есть ли эта черта? Пытаешься ли ты успокоить боль и просто принимаешь адвил от артрита или остаешься наедине с этой болью?
Берни: Зависит от того, в какой момент это происходит. Ты свидетельствуешь боль в пальцах тем же образом, что и боль, присутствующую в мире. В буддизме существует понятие Срединного пути[63]. Многие смотрят на это как на середину между крайностями. В дзен считается, что Срединный путь — это просто то, что происходит. Это не хорошо и не плохо. Это просто то, что есть. Вопрос лишь в том, свидетельствую ли я это?
Итак, если пальцы болят, можно принять адвил, можно ничего не принимать, можно принять героин. В конце концов, все это способы справиться с болью. Если я свидетельствую не только боль, но и вообще все, что происходит, то будет более осмысленно принять адвил, потому что он не вызовет привыкания, в отличие от героина. Но для того, кто уже находится в зависимости, и у него заболели пальцы, стать другом самому себе может означать и дозу героина.
Мы выбираем то, что выбираем, а затем у людей возникают разные мнения на этот счет. Общество может сказать: «Ты портишь себе жизнь, принимая героин». То же самое общество иногда говорит: «Ты портишь себе жизнь, ты ешь мясо» или «Ты портишь себе жизнь, ты куришь сигару». У всех есть свое мнение. Но я верю в то, что следует быть свидетелем, быть в контакте с самим собой, и поэтому я буду делать то, что хорошо для меня и причиняет меньше всего боли.
Вера в себя — вот что важно. Вера в то, что ты будешь действовать самым подходящим образом в конкретной ситуации, в конкретный момент.
Джефф: Да, больше уверенности. А вера в себя отличается от веры в реальность?
Берни: А что такое реальность? Я всегда вспоминаю Робина Уильямса в роли Морка[64], который говорил, что реальность — всего лишь понятие.
Принимаю ли я что-то от боли? Я часто говорю о себе, что у меня высокий болевой порог и поэтому боль не представляет большой проблемы. И все хорошо, пока я не привязан к этой мысли. Итак, у меня возникают боли из-за артрита. Я отпускаю все привычные понятия, погружаюсь в состояние не-знания и свидетельствую боль, а затем решаю, хочу ли принять что-то обезболивающее или обойдусь без этого. Я просто верю в то, где я сейчас нахожусь, а не пребываю в ловушке прошлого и ничего не ожидаю от будущего. Если я сделаю ошибку и выберу то, что не сработает, я не буду критиковать себя за это. Я сделал лучшее, на что был способен в тот момент.
Но есть и противоположная тенденция — попасть в ловушку гордыни. Мы начинаем думать, что на все способны и обо всем можем позаботиться. Чем больше мы будем увлечены самолюбованием, тем больше будет страх неудачи, страх не соответствовать ожиданиям. Есть люди, которые производят впечатление, что они суперзвезды или гуру, но внутри их гложет страх, что на самом деле они не способны на все это.
Вернемся к тому, что чем выше дерево, тем сильнее его раскачивает ветер. Если думать о себе, как о большом непоколебимом дереве, которое переживет что угодно, то однажды можно обнаружить, что тебя порядком потрепало. Другое дело, если ты растешь и не беспокоишься о том, большой ты или маленький, то ты просто спокойно раскачиваешься на ветру, понимаешь? Нет
