никаких перегибов. Что-то все время происходит, и ты просто качаешься из стороны в сторону.
Когда я в молодости занимался дзюдо, то обнаружил, что новичкам частенько кажется, будто они все знают, и тогда они начинают искать, кого бы побить. Но мой мастер по дзюдо сказал мне: «Когда ты попадешь в неприятности, помни: лучшая защита в дзюдо — это бегство».
Чем больше узнаешь о себе, тем больше понимаешь, что ты не такой уж и крутой.
14
Съедим по бургеру, выпьем пива, посмеемся. Наши долбаные проблемы позади, Чувак
Джефф: В некоторых духовных традициях говорится о том, что с другим человеком следует обращаться как с Богом или божеством. Если до конца додумать эту мысль, то к себе следует относиться точно так же. И к тому же с состраданием.
Берни: Я разделяю это мнение. Просто не стоит тонуть в жалости к себе. Взгляни на Чувака. Кто-то нассал на его ковер, перевернул дом вверх дном, он избит и накачан наркотиками. Другие люди пользуются им и манипулируют, но он не испытывает к себе жалости.
Джефф: Есть разница между жалостью и состраданием.
Берни: Чувак становится другом самому себе, что очень сильно отличается от барахтанья в жалости к себе. В конце фильма он отвечает богатому мистеру Лебовски о своем месте в жизни. Он говорит, имея в виду себя: «Вы решили: он неудачник, нищеброд и бездельник, на которого приличному обществу просто плевать».
Мистер Лебовски отвечает: «А что, разве нет?»
И Чувак признается: «Ну да, но…»
Именно в этот момент он становится себе другом. Он не отрицает факта, он не выходит из себя, он не пытается защищаться, не говорит: «Да как ты смеешь!» Он не жалеет себя. Он признает, что, возможно, он такой и есть, но при этом принимает себя как друга. Люди причиняют вред другим, потому что не видят в них самих себя. Но мы также приносим вред и самим себе, ругаем себя за многое, что делаем. Я за то, чтобы по-дружески воспринимать собственные действия и в то же время знать, что многое может поменяться.
Джефф: Иногда я себя ругаю независимо ни от чего. Это же Далай-лама сказал, что люди будут критиковать тебя в любом случае: если ты будешь на этом берегу, на противоположном и даже если ты будешь ровно посередине? Или это был Линкольн? Думаю, много кто мог сказать подобное. Я и сам так обхожусь с собой иногда. Сегодня говорю себе: «Ты делаешь недостаточно, чувак, слишком слабый напор». А назавтра могу упрекать себя в противоположном.
Берни: То есть практика дружеской помощи самому себе — то, что нужно для тебя.
Джефф: Да, приятель, это точно. Чем больше всего я делаю, тем больше я нуждаюсь в этом сострадании. Когда ты принимаешь все, что происходит, таким, как оно есть, ты чувствуешь, что живешь настоящей жизнью, и это приятное чувство. Оно вызывает желание сделать еще больше, а это снова включает внутреннего критика. С одной стороны, я хочу делать больше, а с другой стороны — нет. Это трудный выбор, и вот почему: мы все время, даже не осознавая этого, влияем на людей в мелочах, о значении которых мы никогда не узнаем.
Я получаю письма от поклонников, в которых они пишут: «То, что вы сделали, для меня много значит». Или: «Вы снимались в таком-то кино, и благодаря вот этой сцене я почувствовал то-то. Пожалуйста, для меня это будет значить так много, если вы черкнете пару строк моему сыну, подпишете что-нибудь для него и отправите мне». Иногда я и вправду это делаю.
Мне это понятно, я и сам фанат. Я прямо с ума схожу по кое-кому. Но сколько времени я готов тратить на фанатов? С одной стороны, мне дарят признание, а с другой, я никак не отвечаю на него. Надеюсь, что когда-нибудь смогу это сделать.
Есть одна задумка, которую я хочу воплотить: сделать себе именную печать. Знаешь, наподобие китайских резных печатей. Сделаю собственный именной узор на керамической заготовке и буду ставить ее везде, как фирменную подпись. Не знаю, сработает ли, — даже когда я говорю об этом, у меня на душе неспокойно — потому что как-то неловко. Как переварить всю любовь, которая исходит на тебя от поклонников? Как воздать должное этой любви?
Я часто думаю обо всей этой любви, оставшейся без ответа, как я подвожу тех, кто попросил меня о чем-то, а я этого не сделал. В случае с письмами фанатов — их слишком много. Я не могу сесть и ответить на все эти письма, потому что есть и другие дела, которыми надо заниматься. Но все это копится у меня внутри.
Берни: Ты знаешь, что я по профессии инженер. И первое, что мне всегда хочется сделать, — это предложить решение, какой-то выход. Но, пожив со своей женой, я понял, что бывают проблемы…
Джефф: … без решений. Это верно.
Берни: Но тут есть что-то еще, что-то из царства эмоций и чувств.
Джефф: Точно, здесь не решение нужно, приятель.
Берни: Можно же просто опубликовать на сайте пару строк: «Всем привет, я получаю много писем от моих фанатов. Я всех вас люблю, но не успеваю ответить всем». И это было бы решением проблемы, если бы решило ее по-настоящему, в жизни. Так в чем на самом деле загвоздка, откуда возникают вещи, которые нас беспокоят? Как мастер дзен я всегда пытаюсь выяснить это один на один со своими учениками. Я занимаюсь этим в течение 45 лет, много раз обсуждал с разными людьми, и общее впечатление такое, что главным образом люди хотят быть услышанными. Они не обязательно хотят получить ответ, им не нужны наставления, они просто пытаются быть услышанными. Так что передо мной встает другой вопрос: могу ли я слушать? Могу ли я принять то, что они мне говорят?
Джефф: Ну, в моем случае, на всех людей, которые шлют мне письма, у меня просто не хватает времени.
Берни: То есть проблема, с которой ты пытаешься справиться, такова: как мне чувствовать себя хорошо даже в ситуации, когда я не справляюсь? И когда я не могу сделать все, что хочу? Как мне чувствовать себя хорошо даже в ситуациях, когда я чувствую, что неправ? Это вовсе не о том, как справиться со всеми письмами фанатов,
