голову в ее сторону. Николь могла поклясться, что он вздрогнул и его рука с бокалом дернулась. Они какое-то время просто стояли и смотрели друг на друга так, как будто видели друг друга впервые.
Мистер Смарт почувствовал, что ему вдруг стало мало воздуха, когда он узнал в этой хрупкой фигурке, в потрясающем ярком бирюзовом платье, Николь. Не просто эмоции, а шквал эмоций пронесся ураганом через него, разнося в пух и прах всю его собранность. И ему потребовалось неимоверное усилие, чтобы сохранить хладнокровие хотя бы внешне. Он скользил взглядом по ней, ощущая какое-то странное чувство гордости от того, что эта молодая красивая женщина с ним и только с ним! Рука дрогнула, кусочки льда ударились о стенки стакана, приводя его в чувства своим звуком. Он дернул головой, сбрасывая оцепенение, допил залпом напиток, и сделал шаг навстречу Николь.
— Великолепно выглядишь! — проговорил он, предлагая ей руку.
— Спасибо, мистер Смарт! — улыбнулась она в ответ, беря его под руку. — Вам так идет черный цвет! — осеклась, и быстро добавила. — Нам уже пора?
— Волнуешься?! — он отставил пустой стакан на поднос.
— А должна?! — спросила Николь, склонив голову. Внутренний азарт все же брал свое, придавая ей сил и смелости.
— Думаю, что да! — кивнул он, внимательно смотря ей в глаза. Николь выдержала его прямой взгляд, хотя, с одной стороны, ей очень хотелось отвернуться, а с другой стороны, ей было важно, чтобы он поверил в ее уверенность. Мистер Смарт улыбнулся одними уголками рта и кивнул головой.
Они зашли в зал, где все было готово к проведению конкурса. Помещение было не большое, основное пространство занимала сцена с кафедрой и большой белый экран за ней. На экране высвечивалось приветствие участникам международного конкурса на нескольких языках. Рядом со сценой располагались судейские места, половина из них уже была занята почетными членами жюри. За ними находились столики с номерами, за которыми будут сидеть выступающие. По задней стене в три ряда стояли стулья, на них планировалось посадить гостей мероприятия. По залу там и тут сновал обслуживающий персонал, кто-то проверял оборудование, кто-то расставлял на столах воду, кто-то показывал входящим их места.
— У нас десятый стол, мы выступаем почти самые последние. Третьи с конца, если быть точным. — сказал мистер Смарт.
— Обычно запоминаются те, кто выступают первыми и последними. — ответила Ники.
— Обычно запоминаются те, у кого интересный материал и постановка презентации. — усмехнулся преподаватель, показывая кивком на их стол. — Но твоя теория мне тоже нравится. — он аккуратно снял ее руку со своего локтя, отодвинул стул. — Садись. — да так и застыл, стиснув зубы и втягивая нервно, кусками, воздух. Он только сейчас, когда обошел Николь сзади, чтобы подвинуть стул, заметил ее оголенную спину. Тонкая нежная шея, короткие светлые завитки волос, выпирающие позвонки — ему показалось, что он сходит с ума, так захотелось дотронуться до ее кожи, почувствовать, какая она на ощупь. Он уже было поднял руку, но вовремя одернул себя. Нельзя! Черт возьми! Нельзя!
Каждое выступление занимало не более десяти минут, четкий регламент, который должны соблюдать все выступающие, а за его нарушение снимались баллы. Николь с интересом слушала всех участников, многие материалы были очень яркими и впечатляющими с научной точки зрения. Ей очень понравились их соперники, два молодых ученых, из Канады, которые подготовили доклад о зарождении письменности в Перу, основанный на собственном изучении после пятилетнего проживания там и участия в раскопках совместно с археологами. Ей даже захотелось познакомиться с ними лично, чтобы пообщаться на данную тему и задать вопросы, что ей были интересны.
— Мистер Александр Смарт и мисс Николь Миллер, университет Хай Ноллидж, доклад на тему «Судьба второстепенных героев». Прошу! — огласил ведущий.
И вот тут, впервые за целый день, Николь почувствовала волнение. Сейчас ей, всего лишь студентке третьего курса, предстоит выйти на эту освещенную сцену, взглянуть в глаза именитым членам жюри, и вынести им на суд работу, пусть совместную, но все равно часть ее написано только ею. А финал презентации абсолютно ее творчество и мистер Смарт не поправил там не единого слова и заканчивать их доклад будет она!
Рука мистера Смарта легла поверх ее и легко сжала ее. Она взглянула на него, он напряженно и даже с тревогой смотрел на нее, будто пытаясь прочитать ее мысли.
— Все хорошо? — спросил он.
— Да, — Николь постаралась искренне улыбнуться. — Я готова.
— Идем. — кивнул решительно мистер Смарт, и первым поднялся из-за стола.
Они вышли на сцену, прожектор осветил их фигуры ярким светом, заставляя прищуриться. Они встали за кафедрой, за которой им предстояло выступать. На белом экране появилось название их работы. Николь глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок, и готовая улыбнуться присутствующим, и тут же ее тело сковало оцепенение от неожиданности, потому что она почувствовала горячую руку мистера Смарта на своем плече, когда он начал приветственную речь членам жюри. Она понимала, что это всего лишь ободряющий жест, но тело среагировало по-другому. Кожа под его рукой горела и плавилась, запуская миллиарды искр по ее венам, дыхание сбилось в ту же секунду, она вся превратилась в оголенный нерв. Николь старалась сосредоточится на том, что говорил мистер Смарт, чтобы не пропустить свою часть диалога, на котором строилась их презентация. Они придумали сценарий во время одной из репетиций, что сначала мистер Смарт рассказывает в общих чертах аспекты их работы, а потом они начинают раскручивать каждый из них более детально, используя тактику вопрос-ответ и в конце Николь освещает выводы и завершает их презентацию.
Мистер Смарт закончил вводную часть, Николь, согласно сценарию, задала вопрос. И тут же она задохнулась, так как его рука скользнула от плеча вниз по спине, до поясницы, где заканчивался вырез, задержалась там на короткое мгновение и исчезла, оставив за собой выжженный след на каждом кусочке кожи, который она затронула. Николь сильно закусила губу, чтобы не всхлипнуть от накативших эмоций.
Он понимал, что совершает непоправимое, но это уничтожающее изнутри желание дотронуться до ее спины, обласкать каждый выпирающий позвонок, было сильнее любого разумного довода в его голове. Он говорил на автомате давно заученный и отрепетированный текст, а сам изнутри сжирал себя картинками о том, как дотрагивается до ее кожи. Он решился на безобидный жест — положить руку ей на плечо, и чуть с ума не сошел, почувствовав ее ответную реакцию. Не может быть?! Но ему точно не показалась эта едва уловимая дрожь ее тела на его прикосновение. А дальше… он столкнул себя вниз с обрыва.
