Читаем без скачивания Слишком редкая, чтобы жить, или Слишком сильная, чтобы умереть - Юлия Шилова

– Вы почему мне дали курицу в крови? – говорю я продавщице недовольным голосом. – Заверните ее в другой пакет. Что с ней?

– Курица здесь ни при чем, – мотает головой продавщица и кладет курицу на прилавок. – Лучше скажите, что с вашими руками?

– А при чем здесь мои руки?!

Я разворачиваю ладони и вижу, что подушки пальцев полопались и из них сочится кровь... А ведь я даже не чувствовала боли. Не до того.

– Вы лучше идите пальцы лечите.

– Да, конечно, – пробормотала я и, кинув курицу в пакет, понеслась в аптеку покупать пластырь.

На глазах от напряжения полопались сосуды. Как назло, дети часто болели. Только к одной дочери приедет «скорая помощь», приходится вызывать к другой. Чудовищная простуда. Временами казалось, я просто сойду с ума. Печатаю ночью, бегаю в детскую, трогаю лоб то у одной, то у другой. Поочередно бужу и пою лекарством.

Отдушину находила только в романах. Забывалась и уносилась в другой мир. Это просто полет души и фантазии. Это творчество. Я не могу объяснить, как что рождается, – творчество необъяснимо. У меня не было никаких схем, я просто жила книжной жизнью и ощущала, что уже не я управляю своими героями, а они управляют мной.

По ночам, когда дети спали, я отрекалась от внешнего мира и писала не схемами и программами, а душой. Еще утром моя героиня может быть жива, а вечером ее подстерегает смерть. Все это непреднамеренно. Я сама не знала, чем закончится книга, и узнавала об этом только в последний день ее написания.

Написав очередной роман, я собиралась в издательство. Надевала меха от прошлой жизни, садилась в дорогую машину и приезжала с таким видом, словно только что прилетела с Канар, поэтому немного подзадержалась... Старалась вести себя беззаботно, а сама боялась упасть в обморок от истощения и переутомления.

Все свои книги я вынашивала, творила, а затем давала им путевку в жизнь. И они начинали жить самостоятельно, уже без меня. Но я всегда могла наблюдать за ними со стороны и испытывала к ним материнские чувства.

В каждом романе есть частичка моей души. Это мои слезы, мои радости, моя боль, мои победы, поражения, падения и взлеты. Я пишу слишком искренне и полностью оголяю душу, а все то, что мы делаем искренне, не может быть плохим. Я люблю все, что делаю, потому что делаю это с огромной любовью.

Писательство стало самой важной частью моей жизни. Без него моя жизнь потеряла бы краски. Я писала о реальных людях, реальные вещи. Интерес к реализму никогда не упадет. Мои книги – это не сказки для взрослых, а учебник для современных женщин, как выжить в жестоком мире, не сломаться, выстоять и добиться нужной цели. Это реальный диалог женщины с женщиной. Я считаю, причина успеха моих книг в моей обнаженной искренности. В том, что я абсолютно честна со своими читателями и не заставляю их смотреть на мир сквозь розовые очки. Розовые очки портят зрение. Мои книги дают возможность понять, что необязательно учиться на собственных ошибках, можно сделать выводы из чужих. Судьба всегда благосклонна к тем, кто не ждет от нее утешительного приза, а умеет вовремя развернуть фортуну к себе лицом.

Любое творчество – провокация. Меня могут любить и могут ненавидеть. Главное, чтобы не было равнодушных. Каждый раз, когда я пишу книгу, мне кажется, что она последняя. И тогда я выкладываюсь до конца... Я проживала книжную жизнь, а на свою у меня не хватало времени.

Мне безумно нравилось писать на извечно женские темы. Хотелось, чтобы мои книги помогали хоть немного согреть душу и вселить надежду.

Когда все шесть книг были сданы в издательство ровно за полгода и ребята открыли бутылку шампанского, чтобы отметить это знаменательное событие, тогда я в первый раз увидела Сержа (генерального директора), который зашел меня поздравить.

– Ребята, я вас обманула. Я написала эти романы только сейчас, – призналась я, как на духу.

После приличной паузы Серж натянуто улыбнулся и предложил:

– Так давай в том же духе.

– Нет. В том же духе не хочу. У меня сейчас главная мечта – выспаться. Я физически и морально истощена. Просто я очень дисциплинированный человек, и уж если судьба дала шанс, глупо им не воспользоваться.

Серж, как очень большой начальник, уделил мне всего несколько минут своего драгоценного времени, одарил пристальным взглядом и, сославшись на дела, вышел.

После того, как ушел Серж, главный редактор подошел ко мне ближе и тихо спросил:

– Юль, так кто же все-таки Иван Иванович? Мы тут все гадаем...

– Забудьте, – не смогла я сдержать улыбку, посмотрев на главного редактора взглядом, полным благодарности.

Я всегда говорила и буду говорить: моя писательская карьера состоялась благодаря главному редактору Вадиму Борисовичу. Именно он, после моего первого эпатажного визита в издательство, вставил дискету в компьютер, прочитал роман и в меня поверил. В кратчайшие сроки раздал почитать роман еще нескольким сотрудникам и убедил Сержа, что Я – ЭТО ТО, ЧТО НАДО!

Спустя несколько лет, когда я уже давным-давно ушла от Сержа, я увидела Вадима Борисовича в толпе на ВВЦ, на презентации своей книги. Моей радости не было предела. Объявила в микрофон, что среди собравшихся скромно стоит человек, который меня открыл, и пригласила его на сцену, чтобы расцеловать. После того, как я его расцеловала, он так же тихо исчез, как появился. Это очень скромный и порядочный человек.

Вадим Борисович, миленький, я вас очень люблю!!! СПАСИБО вам за ВЕРУ и за НОВУЮ ЖИЗНЬ! Приятно на душе оттого, что в жестоком бездушном издательском бизнесе есть такие замечательные МУЖЧИНЫ, как ВЫ. Да хранит вас Бог!

Никогда не забуду, как вышла моя первая книга!!! Когда я взяла ее в руки, то почувствовала, какая же я счастливая! Поняла, что мое уставшее сердце выдержит. Момент, когда оно устало биться, прошел, и оно радостно застучало опять.

ГЛАВА 3

Жизнь стала налаживаться. Мои романы выходили один за другим. Правда, денег я за них ни черта не получала. Те крохи, что мне платили, нельзя было назвать даже маленькими деньгами. Впервые в жизни я работала на голом энтузиазме...

Самой большой радостью было то, что в Москву переехала мама. Благо у меня в Москве было две квартиры, и она знала, что здесь у нее будет свое жилье. Мама продала квартиру в Артеме и переехала ко мне навсегда. Ведь здесь, в Москве, я и ее внучки, а в Приморье родственники. Мама выбрала внуков. Я безумно благодарна мамочке за то, что она решилась на переезд. А ведь там у нее остались друзья и родственники. О своем переезде она не пожалела, ведь врозь было очень тяжело – приходили километровые счета за телефонные переговоры, а не звонить ей я не могла. Мама обладает отважной и сильной душой, если решилась на такой шаг. Роднее мамы у меня никого не было, и мне всегда хотелось поделиться с ней, как прошел день. Мама – моя самая близкая подруга и врачевательница души. Да и мне одной было бы не справиться. Я избавилась от большой головной боли – наконец отказалась от нянек, которых постоянно меняла. Мама взвалила на себя заботу о доме и детях, и я смогла спокойно заниматься творчеством.

Мамочка помогла мне освободиться от оков прошлого. Именно она, после каждого моего падения, учила меня брать новую высоту. И всегда верила в то, что я родилась с крыльями, просто в реальной жизни их не видно... Это ее вера в чудо сделала меня той, какой я стала. Мама знает всю мою подноготную и, что бы я ни делала, всегда меня поддерживает. Мама всегда уважала мое желание не быть простой и понятной. Она знала, что я никогда не смогу быть спокойной, мне всегда чего-нибудь будет не хватать. Она вместе со мной закрывала глаза на боль от потерь, на сожаления о прошлом. Учила жить так, словно прошлого не было, и не жалеть об этой намеренной слепоте. Мы с ней очень похожи, особенно когда я гляжу на фотографии ее молодости. Если бы у меня была машина времени, я обязательно взяла бы ее за руку и вместе с ней побывала в ее юности. Думаю, она бы мне показала массу интересного... Мама всегда была такая же гордая и независимая. Мамочка, я тебя очень люблю. Пусть к нам обеим судьба будет всегда благосклонна...

Самой большой неприятностью было то, что меня стал доставать звонками бывший муж. Опять пел мне свои любовные байки, пытался вызвать во мне чувство вины за то, что выгнала его с насиженного места на вольные хлеба. Я постаралась развестись с ним как можно быстрее и, как могла, пыталась сохранить ребенку отца. Но ребенок ему был не нужен, ему нужна была я и все мои достижения. Он сразу нашел себе другое теплое местечко и кормил любовью уже другую состоявшуюся одинокую женщину, но все равно надеялся вернуться ко мне и постоянно караулил меня у дома, испытывая мою нервную систему на прочность.

...Тот зимний день помню не очень хорошо. Было около девяти вечера, но зимой темнеет очень рано. Я поставила машину на стоянку и пошла к своему подъезду. Мама с дочерьми была в своей квартире, которая находилась недалеко от моей, а я этой ночью решила дописать роман. Я шла к подъезду, смотрела на красивый пушистый снег и чувствовала себя счастливой... Я научилась быть счастливой от элементарных вещей и даже от того, что пошел долгожданный снег и все деревья оделись в роскошные белоснежные одежды. Я ловила снежинки в ладони и, как только они таяли, тут же ловила новые. На моем лице сияла безмятежная улыбка, а в глазах лучилась радость оттого, что вокруг тихо, хорошо и спокойно.