А однажды они говорили на языке совсем уже неизвестном. Тогда я подумала: Гленда, твой муж умрет со скуки с такой дурой, как ты! Вернувшись в Лос-Анджелес, закопаюсь в библиотеке. Может быть, лет через тридцать хотя бы смогу понять, о чем они говорят, а через пятьдесят – начну поддерживать беседу. Морис лукаво поглядывал на меня. Черт возьми, он еще умудрялся слушать, о чем я думаю!
Однажды ночью после очередного чрезвычайно заумного коллоквиума Морис, задумавшись, сказал мне, что Грег так же незаменим для людей, как Магистр для вампиров. Я только захлопала глазами, но оценила эту высшую для Мориса похвалу человеку.
– Но ведь Грег наверняка не первый служитель церкви, с которым тебе приходилось встречаться?
Морис усмехнулся. Ох, как мне не нравились эти его дьявольские усмешечки!
– У меня был друг – священник. Он спас меня, когда кучка оголтелых обывателей устроила на меня облаву. Мы дружили около пятидесяти лет. Истинный священник, добрейшей души человек, отец Уильям был одним из тех священнослужителей, кто способен в первую очередь выслушать и понять не только человека, каким бы тот ни был, но и вампира. Он не был так умен и образован, как Грегори, но столь же благороден, справедлив и милосерден. И это он мне сказал, что истинно верующий священник никогда не станет бороться с темными силами зла, которые чувствует на расстоянии, а изначально пожелает разобраться. И даже вполне успешно пытался доказать мне справедливость своих слов на нескольких примерах. Но и святой может ошибаться. Встреча с отцом Фарменом послужила мне уроком. Он вступил в борьбу сразу, хотя причин тому не было никаких. То была битва не на жизнь, а на смерть. Мои попытки договориться ни к чему не привели. Он даже не слушал меня. Я победил, но добивать его не стал, оставив на полу церкви. По всей вероятности, он все-таки умер. Но мне не в чем винить себя – в этой борьбе двух стихий зачинателем был не я. Отец Грегори тоже попытался начать с противостояния, но у него хватило мудрости вовремя остановиться.
Пакетики с донорской кровью закончились еще вчера. Итак, надо уезжать, пора готовиться к свадьбе. С такими вот размышлениями я играла с Реем в гостиной.
Постучав в дверь, важно вошла подружка сына.
– Тетя Гленда, Уильям Роджерс, пьяный, опять заехал на машине в канаву и уснул. А на ферме никого нет. Все на дальнем поле. Может быть, дядя Морис поможет? – рассудительно доложила она, вынимая из кармашка конфету для Рея.
Бедная Полли Роджерс! Опять ее муж напился, а она волнуется дома. Уже час дня, можно разбудить Мориса, пусть в конце концов попугает этого пьяницу. Полли все-таки была моей подругой в детстве.
Морис спокойно спит. Я на секунду останавливаюсь, любуясь точеным профилем, и только потом целую в губы.
– Проснись, дорогой, требуется грубая мужская сила. Я погладила тебе теплую рубашку, и куртку надень, сегодня солнца нет и довольно холодно.
Через десять минут мы уже идем по дороге и на повороте видим уткнувшийся в канаву белый «додж». Я заглянула в окно. Точно, спит, надвинув на глаза неизменную красную бейсболку с эмблемой известного гольф-клуба.
Морис потянул носом, поморщился, усмехнулся и забрался в кабину. Я попятилась и отвернулась.
Когда хлопнула дверца машины, я оглянулась через плечо.
Нет на свете ничего невероятнее и забавнее, чем пьяный вампир! Видел бы тебя сейчас твой Большой совет! На кого ты похож, Морис! Кроваво-красные губы, совершенно дурацкая улыбка во весь рот с неизменными клыками, волосы дыбом, челка свесилась на лоб, изрядно помутившиеся глаза то съезжаются к носу, то разъезжаются в разные стороны. Тщетные попытки сфокусировать взгляд ни к чему не приводят.
Вцепившись в борт машины, дабы хоть как-то удержать равновесие, Морис икнул и, покачнувшись, едва не повалился, в последний момент вонзив когти в металлический кузов. Что, что он пил? Язык еле ворочается… Сначала виски, затем бренди, сверху сдобрил изрядным количеством пива, но отменного качества, и при том ничем не закусывал… Мне кажется, я сейчас умру от смеха! Знать бы заранее, прихватила бы с собой видеокамеру. Ты в состоянии двигаться или мы так и будем здесь торчать до второго пришествия? Надо еще машину вытащить из кювета.
А вот теперь мне уже не до смеха. Глазам не верю: ухватившись одной рукой за бампер, Морис без малейшего труда вытянул машину на дорогу. Сколько же в тебе лошадиных сил? Сто? Двести? Не измерял?.. Ну вот, и как я тебя теперь подниму? Что, что ты там лопочешь? Ты? За руль?
– Ну уж, нет, дорогой! Если наш шериф остановит тебя в таком виде, то, во-первых, ты заплатишь баснословный штраф, а во-вторых, – о Господи, Морис, да помоги же мне, я не могу тебя поднять! – тебя ждет выговор по службе, потому что наш законник, мистер Дьюик, отпишет рапорт твоему начальству.
Наконец-то! Надеюсь, ты сам удержишься на сиденье или тебя пристегнуть?
Мы подъехали к дому Роджерсов. Полли выбежала на крыльцо. Мы с ней расцеловались, и подруга подозрительно посмотрела на Мориса.
– Они были вместе?
Я бы сказала: пили на брудершафт. Мрачный юмор, Гленда!
– Да, мой жених служит в полиции, но пьяным я его вижу впервые… Спасибо за сочувствие, Полли, надеюсь, он не будет меня колотить. Впрочем, кто его знает, чего можно ждать от мужа-пьяницы… Я слышала, что хорошо помогает скалка или сковорода…
Полли недоуменно переводит взгляд с Мориса на меня, не понимая моего веселья. О Морис, только не смей скалиться! Но он только наигранно щелкнул зубами и зарычал сквозь плотно сжатые губы, отчего подруга вздрогнула, интуитивно поежившись.
– Ну, держись, невеста, ты меня жутко разозлила! Быть тебе в синяках на свадьбе!
И бросился «выполнять угрозу». Я с криком побежала к лесу. Морис нагнал меня на опушке – не очень-то он торопился! Куда подевалась хваленая стремительность вампиров? Но, как расшалившийся подросток, он принялся хвалиться своими способностями, чем еще больше вызвал мое веселье. Залез на высокое дерево и поймал на лету птичку, сломал руками приличной толщины осину, перепрыгнул на одной ноге через трехметровую речушку. Я сразу включилась в игру: засыпала его сухими листьями, засунула шишку за ворот рубашки. Лес огласили вопли дикарей и боевой клич индейцев. Мы позабыли обо всем и возились, словно дети, пока я больно не прикусила его за обтянутую джинсами попку. Морис с урчанием подтянул меня за ногу. С треском отлетела заклепка от моих брюк… Закружились над головой кроны деревьев. Я даже не предполагала, что можно заниматься любовью с такой страстью!
9
Подготовка к свадьбе занимает все мое время. Морис ходит со мной по магазинам и терпеливо, с философским спокойствием ждет, пока перемерю все туфли в поисках идеальных, переворошу кучи нижнего белья и за чашкой кофе перескажу обо всех приготовлениях да составлю список гостей. Кто бы еще на его месте выдержал такое! С удивлением выясняю, что на свадьбу ожидается прибытие самого Магистра, да еще в качестве посаженного отца! А также нас почтут вниманием целых пятнадцать Мастеров. Воистину сенсация! Хорошо, что я умею держать язык за зубами! С моими друзьями все ясно, а вот увидеть собственными глазами всю, так сказать, вампирскую элиту – это уже кое-что! Я оживлена до предела, чего не скажешь о моем женихе. Выдержка, конечно, вещь хорошая, но хотя бы накануне нашей свадьбы можно проявить пусть слабые, но эмоции! Глаза Мориса блеснули. Слышит! Когда-нибудь я научусь думать тихо? Нет, я холерик, человек жизнерадостный и энергичный. А с другой стороны, даже хорошо, когда твой спутник жизни – более уравновешенная личность. Ну вот, я уже начинаю поддаваться наставлениям Мастера и вместо привычного «человек» называть его личностью. Все же лучше, чем то, как классифицируется вампир в заурядной литературе: недочеловек, нежить, а хуже того – живой мертвец. Фу, какая пошлость! Морис, ну хоть улыбнись! На долю секунды его губы растянулись, обнажив острый клычок. Несносный! Оглядываюсь по сторонам, надеюсь, кроме меня, никто не заметил. Почему ты все время молчишь? Ах, слушаешь меня? Телепат чертов! Мелодичный тихий смех застал меня врасплох.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
