— Тогда я сейчас уркагана подберу и к вам, — сообщила она.
— Я скину адрес.
Вроде, мы и недолго вместе работали, а уже научились друг друга с полуслова понимать. Что тут же подтвердил орк, уточнивший:
— Лавёр, вероятно, тоже под контролем?
Я кивнул. Скорее всего. И, с высокой степенью вероятности, он уже мертв. Был бы я венценосцем, я бы тут же начал рубить все ведущие ко мне нити. А раз уж обычный мещанин, давший свой «уник» для обеспечения секретности личности главного злодея, был на поводке, лавёра сами боги велели посадить на него же.
Но шанс был. Венценосец мог замешкаться, мог отвлечься на какие-то более важные дела, да и сам специалист по подделкам мог банально не взять трубку, чтобы получить приказ умереть. Не усилием же мысли он отдавал приказы — было бы так, погибший мещанин расстался бы с жизнью в нашем присутствии, а не после того, как мы уже ушли.
К счастью, Керчь — далеко не Екатеринодар. Город маленький, сонный, а по случаю завершения курортного сезона еще и полупустой. За каких-то шесть минут мы промчались от доходного дома до района, указанного нам Григорием Егоровичем, и влетели в торговый центр.
Официально лавёр работал часовым мастером и снимал небольшую комнатушку на цокольном этаже здания. Распугивая редких прохожих, мы втроем пролетели через проезжую часть, вломились — другого слова не подберешь — в здание и с топотом спустились по лестнице в цоколь.
Глаза сразу же выхватили из череды похожих друг на друга дверей одну с надписью «Ремонт часов», но гном заметил ее первым. Разогнавшимся локомотивом он снес ее, вслед за ним в небольшую комнатку вбежали и мы с Годро. И сразу поняли, что опоздали.
Венценосец уже позвонил лавёру. Не знаю, какой приказ он ему отдал, но было похоже, что он еще и нас решил запугать. Кровь была везде. На стенах, на потолке, на полу. Кровь заливала стол, в крови тонули крохотные детали часов и миниатюрные инструменты часовщика. Свежая, еще даже не успевшая свернуться кровь.
Сам лавёр лежал в углу и признаков жизни не подавал.
— Даже не верится, что вся эта кровь от одного человека, — стараясь говорить спокойно, произнес я. Приблизился к телу, осмотрел его со всех сторон, изрек вердикт. — Перерезано горло. Сам это сделал. Довольно неумело — несколько ударов. Умер не сразу, еще ходил и все тут заливал.
— Госпожа подъезжает, — некстати сообщил Ноб.
«Толку-то? — подумал я. — Чем она тут поможет? Разве что ей повезло, и уркаган оказался венценосцем?»
— Надо брать всех подозреваемых, — проговорил я вслух. — Привлекать полицию и просто арестовывать всех, кто может оказаться венценосцем. К черту уже следственные мероприятия, потом извинимся, если что.Этот псих совсем в разнос пошел, похоже, решил, что терять ему уже нечего. Да и слежка теперь ничего не даст.
— Согласен, — отозвался орк. — Но это компетенция госпожи. Дождемся ее.
Поднявшись на первый этаж и выйдя на улицу, мы стали ждать приезда эльфки. Я уже успел позвонить в полицию, вызвав их на два смертельных эпизода. Объяснять дежурному ничего не стал, сказал, что его начальство получит подробный доклад в ближайшее время.
— Зачем? — произнес вдруг Ноб.
Гнома мало интересовали следственные мероприятия и большая часть расследования, хотя одно время он увлеченно читал какого-то британского эксперта-криминалиста. Поэтому услышать такого рода вопрос именно от него было неожиданно.
— Что «зачем»? — уточнил я.
— Получается, у него куча людей под венцом ходит. Не за день же он себе рабов наделал? У венца, кстати, есть ограничения по численности? — последнюю фразу Ноб адресовал Годроху.
— Ну, если верить тем крохам информации, что мы с госпожой накопали, один офицер мог вести целый полк.
— То есть много? Вот я и говорю — зачем? Зачем убивать своих слуг, логичнее было бы натравить их на нас. Понятно, обычные люди с нами не справятся, но численное превосходство есть численное превосходство. Да и эффект неожиданности мог сработать.
— Боится? — предположил орк.
— Черт, который решил вырвать целую криминальную организацию у ее владельца, и втравивший Секцию в свой план? — гном говорил так, словно хотел нас подвести к какому-то выводу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ноб, давай прямо? — попросил я.
— Я и так прямо! —дернул тот головой. — Просто когда мысли — стройно все, а говорить начинаешь… В общем, смотри. Этот тип наплодил себе кучу слуг. Он же давно этим занимается, да? Не меньше полугода точно. Почему бы ему не собрать их всех в кучу и не бросить на нас?
— А как он нас отследит? — уточнил я.
В это время на парковку въехала машина, из которой вышла Шар’Амалайя. Махнула нам рукой, мол, идите сюда. Мы успели сделать пару шагов, когда с проезжей части выскочил темно-синий авто и, не сбавляя скорости, понесся прямо на припаркованную машину эльфки.
[1] Не путать с нашим «уркой», появившимся в русском языке сравнительно недавно. Уркаган в мире «Секции» происходит из сложения двух тюркских слов: «ур» — страшный, опасный, и «каган» — вождь, предводитель.
Глава 18
Места для разгона у неизвестного водителя было не так уж и много. Резкий поворот с проезжей части — хочешь не хочешь, а притормозишь. Плюс парковка, на которой пусть и стояло мало машин, но они все же были. Да и автомобиль у гонщика, прямо скажем, для таких маневров совсем не подходил. Ну кому, скажите на милость, придёт в голову давить эльфку на семейном универсале? Из такого, даже если педалью газа пол пробить, больше шестидесяти километров в час на ста метрах не выжмешь.
Впрочем, кому другому и этой скорости за глаза бы хватило…
Только вот Шар’Амалайя пережила две войны Старших рас — убить ее таким банальным способом мог попытаться только человек, который никогда не видел, что способен устроить хорошо подготовленный маг с реальным боевым опытом.
Услышав рев мотора, эльфка как махала нам, так и замерла. Но не застыла, как кролик перед удавом, а напряглась, подобно воину, встречающему опасность. Миг спустя кисти ее рук сплелись, будто в них костей не было, после чего она повернулась и выбросила в сторону несущейся машины нечто похожее на облако раскаленного пара.
Облако пара за какую-то долю секунды уплотнилось и превратилось в почти материальный куб чего-то белого и по виду мягкого — то ли снега, то ли ваты. В это препятствие темно-синяя машина и врезалась. Хотя, точнее сказать, влетела внутрь и застыла.
Не тратя времени на выяснение отношений с водителем, эльфка медленно просканировала взглядом окружающее пространство на предмет других опасностей, и только убедившись в их отсутствии, не торопясь зашагала к нам.
— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — спросила она, подходя. — У меня в машине оглушенная сотрудница и такой же бессознательный подозреваемый. Которого, замечу, я задержала с нарушением всех процессуальных норм. А тут еще какой-то лихач намеревается сбить меня этой… колымагой!
Ей невозможно было не восхититься. Невысокая, чуть выше ста шестидесяти сантиметров, хрупкая, в деловом брючном костюме и туфлях на таком высоком и тонком каблуке, что их можно было бы использовать как оружие. Выглядит, словно миниатюрная молодая женщина, которая каким-то образом добилась серьезного карьерного роста в столь юном возрасте. Только выглядывающие из-под темных волос острые кончики ушей и выдавали в ней существо другого биологического вида.
И еще это ее возмущение в голосе. Оно едва угадывалось, но я чувствовал, что оно неподдельное. И причиной его, похоже, было не нападение само по себе, а способ, которым неизвестный планировал лишить ее жизни. На лице прямо-таки читалось: «Сбить меня каким-то пошлым тихоходным универсалом! Который, ко всему прочему, совершенно не гармонирует по цвету с моим светло-серым костюмом! Какая наглость!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Венценосец наш с цепи сорвался, — первым отозвался гном. — Двоих подконтрольных уже убил, на вас вот теперь напал.
