Буквально за несколько минут мы накидали последовательность действий и тут же приступили к их реализации. Ноб повесил на девушку маячок. Годро отнес ее в пустой кабинет в управе, откуда можно было выскользнуть, минуя дежурную часть. Амалайя наложила на Кэйтлин заклинание, которое позволило бы ей щелчком пальцев парализовать подопечную, если она вдруг решит совершить какую-нибудь глупость, вроде прыжка с моста вниз головой.
После чего мы поднялись на третий этаж управы, предварительно заинструктировав персонал дежурки до нервного тика, чтобы они, не дай им боги, не остановили беглянку.
«Иди ко мне! Быстро!» — написал гном сообщение и отправил его Кэйтлин. И в тот же самый момент эльфка «разбудила» девушку. В напряжении мы ждали, сработает наш план или нет. Минута тянулась за минутой, маячок, прикрепленный к одежде попаданки показывал, что она остается на месте. Я уже было решил, что идея накрылась пустым ведром, когда Кэйтлин вышла на задний двор управы.
Окинув пустую площадку внимательным взглядом и не обнаружив слежки, она поспешила к забору, через который без всякого изящества перебралась.
— Шпион бы из нее не получился, — нервно хохотнул гном, как и все мы наблюдавший за ней из окна. — Могла же наверх посмотреть!
— Ты же сам на окна эффект блика повесил, она бы все равно ничего не увидела, — возразил я.
— Но посмотреть-то могла?
Мне было не по себе от подобного использования девушки, но при этом я не мог не признать, что план сработал. Давя в себе ненужную сейчас чувствительность, я, не поворачиваясь, бросил в адрес Василича:
— Веди ее.
И, не удержавшись, добавил:
— И, если что…
— Не извольте беспокоиться, — заверил меня домовой и в облике крупного ворона спорхнул с окна.
Довольно скоро мы сообразили, что указания от «венценосца» Кэйтлин решила выполнить буквально. Ей написали — иди, и она шла. Пешком, ни такси не брала, ни общественным транспортом не пользовалась. Если выяснится, что Аверьянов уже покинул город, преследование его грозило серьезно затянуться. К счастью, этого не произошло. Венценосец решил не бежать, а переждать облаву в родном городе.
Поплутав по центру, где находилось управление полиции, Кэйтлин двинулась в сторону окраин, но не к выезду из города в сторону Екатеринодара или Феодосии, а к морю. Точнее, в район, где располагалось множество одинаковых, словно конвейерные штамповки, домиков, построенных с одной целью — приютить армию курортников.
Строго говоря, это уже даже не город был, а садоводческие коммуны, у большинства из которых даже адреса не имелось, а лишь номер. Просто «Керчь-15» или еще что-то такое же незатейливое. Около часа плутаний — уже начало темнеть — и девушка свернула на проселочную дорогу, на которой метров через двести возник указатель, сообщающий всем, что здесь располагается коммуна «Верхнеприморская». Домики тут в большинстве своем стояли пустыми, о чем свидетельствовал отсутствующий в окнах свет, но в некоторых люди жили. К одному из таких, стоящему в длинном ряду таких же братьев-близнецов, Кэйтлин и направилась.
Мы уже были близко, двигаясь, как и наша приманка, пешком. В сумерках Кэйтлин не смогла бы нас заметить, поэтому наша группа перестала полагаться только на глаза Василича. Да и скорость реакции сейчас была важнее, чем незаметность, ведь по сути девушка уже почти привела нас к логову венценосца.
Людей мы заметили не сразу. Объяснялось это довольно просто — они не двигались. Стояли столбами — кто у стены дома, кто вовсе в кустах. Их было довольно много, пара десятков точно. Я бы ни за что их не заметил, спасло то, что Годрох постоянно сканировал окрестности.
— Сторожа, — шепнул он, и стал пальцем показывать на очередных жертв венценосца, которых обнаружил. — Заметят нас — начнут орать или как-то иначе объявят тревогу.
— Ничего, — с другой стороны раздался шепот Амалайи. — Кажется, они на нее не реагируют.
Действительно, Кэйтлин спокойно шла по дорожке, ни от кого не скрываясь, а застывшие статуями жители коммуны даже взглядами ее не провожали. Признавали своей? Похоже на то! Аверьянов перехитрил самого себя!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как только она покажет, какой дом нам нужен, берем, — сообщила эльфка. Совершенно ненужное уточнение, но все были на взводе и только кивнули.
Девушка шла к единственному дому, который светился окнами, мы уже приготовились бежать и брать преступника, когда она вдруг рыбкой метнулась в кусты и пропала из виду.
— Василич! — не скрываясь уже, крикнул я. Метаморф, не нуждающийся в дополнительных указаниях, в облике крупного котяры рванул за попаданкой.
Глава 20
Тройка магов сработала слаженно, как настоящая боевая группа. Ноб бросился за Кэйтлин — их племя на самом деле умеет бегать очень быстро, особенно ускорившись за счет артефактов. Амалайя выстрелила в небо десятком светляков, превращая густые сумерки в ясный день. А Годро сотворил какую-то иллюзию. Я не видел, что именно он сделал — только результат действия его заклинания.
Из всех видов магии орочья — самая неприметная. Спецэффекты больше по части эльфов, у британцев большая часть заклинаний незаметна для стороннего наблюдателя.
Когда Годро ударил массовой иллюзией, для меня это выглядело так, будто стоящие столбами люди будто по команде сорвались со своих мест и устремились к одной им видимой цели. К совершенно пустому месту посреди единственной улицы поселка.
Что он им показал? Что они в результате увидели? Скорее всего, нас. В смысле, тех, кто пришел за их хозяином. Врагов, которых требовалось задержать любой ценой. И они восприняли массовую иллюзию как реальность, бросившись на перехват и освобождая тем самым дорогу гному и эльфке, что уже неслись в том же направлении, куда сиганула Кэйтлин.
Сам орк за ними не последовал. Видимо, он применил что-то массовое и очень энергозатратное — сразу обмяк и ухватился рукой за ближайшее деревце. В таком состоянии не то что бегать — стоять сложно.
Я тоже остался на месте, хотя инстинкты буквально вопили, чтобы я бежал, хватал и заламывал руки за спину. К счастью, разум не позволил увлечь себя азартом погони — смысл соваться в самую гущу событий, где уже работает парочка магов. Я сейчас только помешать могу, а не помочь. Вместо этого я прислонился к соседнему с Годро дереву, наблюдая за происходящим и ожидая своего часа.
Поставленных под венец жильцов Верхнеприморской коммуны оказалось больше, чем мы заметили сначала. Человек сорок точно, а то и больше. Венценосец решил не рисковать и обошел весь поселок, призывая на «службу» всех, кого смог обнаружить. Мужчины, женщины, дети и старики — все они сейчас неслись к центру поселка с такой скоростью, будто от этого зависели их жизни.
Они сталкивались друг с другом, падали, врезались в препятствия в виде заборов, кустов и фонарных столбов, в общем, вели себя, как люди, попавшие на распродажу. Я даже испугался, что они так собственных детей потопчут, но орк следил за этим, видимо, превращая каждого упавшего в какое-нибудь препятствие, которое слугам венценосца приходилось огибать.
— И долго они так будут? — спросил я у него.
— Пока не отпущу, — сказал тот сквозь плотно сжатые зубы.
Оглядываясь, я заметил тело Кэйтлин, лежащее за кустами, что обрамляли улочку. Скорее всего, Амалайя, не желая рисковать сотрудницей, которая, кроме всего прочего, еще и магией владела, вырубила ее, едва та бросилась к Аверьянову.
— Ты как, не упадешь? — уточнил я у орка. — Помощь, может, какая нужна?
Тот оскалил свои немаленькие клыки и легонько подтолкнул в плечо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Беги уже, герой-любовник!
Вот странно! Почему это все нелюди считали, что у нас с Кэйтлин роман? Сперва Лара, бывшая моя… кхм… девушка, теперь вот Годро. От него я такого вообще не ждал. Понятно же, что у нас совершенно иного рода отношения! Я бы их даже дружескими не назвал. Она для меня — центр ответственности, в том смысле, что я чувствую за нее личную ответственность, пусть это и не слишком логично. Она воспринимает меня как якорь — все-таки первый человек в этом мире, который узнал о ней правду и взял под крыло.
