и с месячным опозданием, читают в любой глуши. И что может быть в ней любопытней, чем скандалы в разделе светской хроники? Кто-то глотает их взахлеб, а затем долго и со вкусом обсуждает в компании таких же любителей. Другие от них плюются, но читают без исключения все. Мое имя фигурирует в газетах довольно часто, чтобы запомниться.
— Подполковник асар Магхтель. — Представился комендант. — Наслышан о вас, господин сарр Клименсе: неплохо вы расшевелили клауднстонское болото! Какими судьбами оказались здесь?
— Спешим… — начал я, но любое продолжение фразы получалось излишне пафосным, а потому закончил просто, — … чтобы успеть к началу.
— Понимаю, — кивнул Магхтель.
— Подполковник, в нем вы получите все объяснения, — Стаккер протянул ему лист гербовой бумаги.
Документ был состряпан для меня Клаусом. Чтобы не препятствовали, но помогали по мере сил. Магхтель бегло прошелся по нему взглядом и наверняка внутри усмехнулся.
— Убедительно, господа, — тем не менее сказал он. — Примем со всем радушием. Надолго вы здесь?
— До завтрашнего утра. Подполковник, не могли бы вы помочь нам с проводником? Это намного упростило бы нашу задачу.
— Договорились. Буду рад увидеть вас за ужином: для тутошней жизни любой визит — целое событие. — Он посмотрел на меня. — Сарр Клименсе, у нас неплохой лекарь, возможно, стоит послать за ним? Сомневаюсь, что вы хромец от рождения, — Магхтель за все время разговора впервые улыбнулся.
— Не откажите в любезности, — нога как будто бы особенных проблем не создавала, но хотелось приехать уже здоровым.
— Договорились, — повторился он. — Сейчас распоряжусь. А заодно осчастливлю младшего сына. То-то у него будет радости!.. — и в ответ на дружное недоумение пояснил. — Сарр Клименсе, вы даже представить себе не можете, насколько Томас ваш горячий поклонник! Очень вас прошу, уделите ему минутку внимания: он со шпагой разве что в постель не ложится. До встречи, господа!
Подполковник свое обещание выполнил. Арлай, меланхоличный бородатый мужик с отрешенным взглядом, происходил из местных. Степь, по заверениям коменданта Магхтеля, он знал как содержимое собственных карманов, и теперь нам не стоило беспокоиться, что собьемся с пути или останемся без воды. Конь под Арлаем был хорош. Местной породы — немногим выше переростка осла, с лохматыми бабками, и большой, почти огромной головой, он легко выдерживал заданный мною темп. Иначе пришлось бы встать перед выбором — отказаться от услуг проводника, либо заметно снизить скорость передвижения. Человеком Арлай оказался крайне молчаливым, каждое слово приходилось у него вытягивать, а потому, к середине второго дня пути, для меня стало неожиданностью, когда он вдруг заговорил сам:
— Это они! — для верности Арлай указывал рукой направление.
— Кто — они?
— Варнеги.
Я посмотрел на Стаккера, и тот взметнул над собой руку: останавливаемся! Следовало разобраться в обстановке. Подполковник предупреждал о возможной встрече, и Арлай присутствовал при разговоре. Варнегами называла себя проживающая на приграничных с Ландаргией территориях народность, ведущая по большей части кочевой образ жизни. Не редкость, когда они совершают набеги, и сейчас было подходящее для них время. Война, все силы стянуты на север для решающей битвы, варнегами и заниматься-то некому, к тому же наверняка не обошлось без руки короля Аугуста.
Мы укрылись в кстати подвернувшейся низине, и наблюдали за тем, как все больше всадников показывается из-за холма.
— Около двух сотен наберется, — бегло подсчитал их Стаккер. — Арлай, куда они могут ехать?
— Только Пятиликий и знает, — пожал плечами тот. — Но точно не возвращаются.
— Почему так решил?
— На лошадях поклажи не больше обычного, скот и людей не ведут, да и раненных среди них не видно. А значит, пограбить не успели.
— Могут и не успеть. Сарр Клименсе? — Курт старался выглядеть спокойным.
— Полагаете, получится?
— Нисколько не сомневаюсь!
— Тогда действуйте.
— Есть действовать! — голос у Стаккера заметно повеселел.
Его энтузиазм был понятен. На нем, впрочем, как и на остальных, теперь мундиры армии Ландаргии, а враг — вот он, и за ним никуда не нужно ехать. Проводи мы варнегов взглядом, и какое-нибудь селение обязательно пострадает. Люди, защищать которых он и обязался, надев мундир.
— Сарр Клименсе, держитесь в середине строя!
Я нашел взглядом сарр Штроукка.
— Александр, будьте все время рядом. Ваша задача — прикрывать мне спину.
Я не слишком о ней беспокоился, но человек получит конкретную задачу, и не станет предпринимать опрометчивых шагов, что может дорого ему обойтись.
Мы выехали на открытую местность, и рысью, приберегая силы лошадей, направились к варнегам. В небо дружно взметнулись пики, которые могли раньше нас выдать, а теперь им наступала самая пора. Нас увидели сразу. Какое-то время у варнегов ушло на совещание, ведь заявились они сюда совсем за другим и вполне могли обратиться в бегство. Вероятно, посчитав, что теперь мы будем неотступно преследовать их до границы с Нимберлангом, а также убедившись, что нас всего сотня, они и решили принять бой.
Рассыпавшись в лаву, наш враг разогнал лошадей во весь опор, дистанция стремительно сокращалась, когда Стаккер, наконец, скомандовал:
— Пики к бою, в галоп!
Я и предположить не мог, насколько зычным при необходимости у него может быть голос. Пики у меня не имелось, стрелять, когда впереди множество спин — затея безрассудная, и потому я мчался вместе со всеми, занятый тем, чтобы Рассвет на полном скаку не угодил ногой в сурочью нору. Старательно пытаясь не думать о том, что попасть в нее может другой, времени отвернуть не хватит, лететь мне тогда на землю под копыта задних, и повезет, если дело закончится всего лишь инвалидным креслом.
Наконец, мы и наш враг встретились. Сотня Стаккера легко вклинилась в лаву варнегов, углубилась в нее, и заработала саблями. Несколько минут вокруг меня стояли яростный рев, хеканье, так похожее на то, что издают лесорубы, лязг металла, грохот выстрелов, и то, что я видел, ничем другим, как избиением, назвать было нельзя. Недаром же Курт утверждал, что набрал лучших, и деньги потрачены не зря. Какое-то время спустя варнеги ожидаемо дрогнули, сначала по одиночке, затем группами начали выходить из боя, и вскоре, пришпоривая коней, все они неслись прочь.
— Господин сарр Клименсе, преследовать будем? — перед тем как вложить саблю в ножны, Стаккер протер ее от крови носовым платком, небрежно, даже с каким-то шиком, отбросив его в сторону. Это было
