у нас всё сорвётся.
Рассуждая таким образом, ребята никак не могли понять, что родители своими расспросами и выяснениями просто пытались предугадать и не допустить подобных, задуманных ими, слишком рискованных действий. Ведь всё это могло завершиться весьма печально. Но для сорванцов родительская забота казалась всего лишь излишней опекой.
В этот самый решающий день им удалось без особых потрясений натянуть жерло шара на деревянную конструкцию и достаточно прилично закрепить один единственный оставшийся якорь, к которому и пристёгивался единственный уцелевший трос шара. А к двум остальным огрызкам троса они привязали имевшуюся у них длинную верёвку. Эти два конца не служили якорями для воздушного гиганта, они лишь удерживали его горловину над дымоходом печи. По расчёту компании шар должен, постепенно наполняясь теплыми газами, подниматься над дымоходом и в конечном итоге зависнуть над ним. И вот когда, наконец, он полностью будет готов к автономному полёту останется только отстегнуть карабин якоря и шар поднимется в воздух. А поднявшись, он полетит в направлении посёлка, поскольку ветер дует примерно в том направлении. После родительских допросов, пацаны приняли решение возвратиться домой пораньше, что бы более не вызывать к себе излишнего внимания с их стороны. Перед окончанием сегодняшней работы они решили испытать свое изобретение – топочную камеру.
– Интересно, будет она надувать шар, или нет? Давайте испробуем сегодня, заодно посмотрим, насколько долго продержится в шаре тёплый воздух.
Предложил Витёк, и его поддержали остальные члены совета. Шурка, в сою очередь, добавил к его рассуждениям и собственные предложения.
– Посмотрим, сколько газа получится от одной топки, после легко рассчитаем, сколько хвороста нам нужно будет собрать.
На том и порешили. Топку своего изобретения они загрузили всего лишь на пару метров от горлышка топочной камеры. Им было ясно, что раскалённые газы этой топочной камеры должны успеть немного остыть, смешавшись с наружным воздухом, чтобы своей температурой не спалить ткань шара. Для смешивания этих двух потоков ими был специально оставлен просвет между дымоходом и горловиной шара. Так же было нарисовано и на картинке из книги забытого ими писателя. Там было явно показано, что костёр горит в центре горловины, а по бокам имеется значительное расстояние. Предназначение этого зазора и они легко определили, сотворив подобное в своей конструкции.
– Витёк зажигай.
Скомандовал Шурка, сразу после того, как взобрался на топочную камеру и разместил свою ладонь сверху, над дымоходом. Таким образом, он надеялся почувствовать, насколько горячим будет продукт сгорания хвороста и травы в их импровизированной печи. Тем временем пламя в топке разгоралось и эффект его горения не заставил себя долго ждать. Шурка реально почувствовал горячий поток газов, который рука не терпела, но, смешавшись с наружным воздухом, он стал бы вполне удовлетворительным наполнителем их детища. Хворост догорал достаточно быстро, поскольку тяга в топочной камере была завидно большой. А это, в свою очередь, говорило о том, что шар может быть наполнен весьма быстро. В тот момент, когда топка почти перестала гореть, внутри шара образовался пузырь, размером с хороший дом. Этот пузырь, расположившись внутри тела шара, слегка приподнял часть его полотна, основная масса которого пока удерживала его у земли. Но даже и этот, так сказать, начинающийся воздушный шар продемонстрировал ребятам, что они обязательно полетят и полетят не позднее, чем завтра. Их неземным восторгам не было конца. Друзья, схватившись за руки, образовали некий круг и, весело подпрыгивая, резвилась рядом с построенным ими аэродромом. А ведь по сути дела они и названий-то подобных не могли знать, а дело сделали. Всё вышло, как-то, само собой. Главным двигателем прогресса оказалось трудолюбие и сообразительность. Невозможно себе представить, что такое под силу всего лишь троим подросткам, а вот ведь, получилось и сбылось. Они, если честно, и сами не ожидали, что всё это осилят. Но не зря говориться, что глаза боятся, а руки делают.
В этот день домой они возвратились в великолепном расположении духа. Такими радостными их дома давно не видывали. Даже вопросов пока не задавали и только порадовались за образумившихся деток, что у них, наконец-то, всё утряслось. Для родителей было ясно, что их детишки находятся в полном здравии. Отец Шурки, Николай Сергеевич Макаров, так и подумал, что всё это результат его родительской проработки. Ну и что в этом такого, взрослые тоже иногда заблуждаются. А сами мальчишки в эту ночь от предвкушения завтрашнего полёта никак не могли уснуть. Причём не спали все трое, словно их постели находились в одной комнате. Правда, их комнаты и постели были в разных местах, а вот мысли о предстоящих событиях были абсолютно идентичны. Им, даже не снились, а в буквальном смысле явью виделись красивейшие картины их предстоящего полёта. Выглядело всё это как некая божественная идиллия. Шар медленно проплывал над стелящейся внизу, умиротворяющей картинкой: небольших ущелий с родниками, полей и пыльных полевых дорог по их краям. А под наполненным округлённым шаром висит их, стилизованная под плетение, корзина. В ней им и просторно и надёжно. Они держатся за её боковые поручни и с удовольствием смотрят вниз, благодушно наблюдая за всем, что там, внизу замерло, что находится намного ниже, чем они. Ведь здесь в корзине они втроём, для тех, что внизу, сейчас недосягаемы. Они, парят на высоте, почти что капитаны дальних маршрутов, а те кто ниже не годятся им даже в юнги. Так, мелюзга и ничего больше. Ещё выше, повисая в воздухе над их головами и корзиной, находился их огромный, блестящий, раздутый до пределов воздушный шар. Искрясь на солнце, он игриво поблёскивает яркими вспышками солнечных зайчиков. Блики этих шалунов иногда попадают на лица копошащихся внизу людей, заставляя их жмуриться, но и это неудобство нисколечко не портит их настроения. Им всем несказанно весело, улыбки так и не сходят с лиц тех кто внизу и тех кто на шаре. Даже небольшой естественный страх астронавтов перед огромной высотой и необозримым пространством не портит общей картины восторга и глубокого удовлетворения полётом. Новоиспечённые воздухоплаватели своим трудом вполне заслужили такого полёта, это достойная их награда. Примерно так это выглядело в детских ночных грёзах.
Глава 12
Спортсмен-строитель
– Александр Николаевич, вам известно, что все хорошие инициативы наказуемы?
Отчитывал Шурку его начальник, главный снабженец треста, Костиков Сергей Константинович, а тот стоял по стойке смирно не в силах перечить.
– Почему ты меня не предупредил о твоей идее отремонтировать городской детский спортзал? Почему я это узнаю от городского руководства?
– Так ведь только вчера решили в двенадцатом часу ночи,
