Театральная пл., 2
За два тысячелетия зодчества гермы, превратившись в архитектурную деталь, родство со своими предками, стоявшими на античных дорогах, и с Гермесом совершенно утратили. Гермы вернулись к своему первоначальному значению и состоянию, запечатленному в названии (греч. herma — подпора, столб) — четырехгранный столб, увенчанный скульптурной головой или бюстом. Гермы заняли прочное место, во-первых, в проемах окон, разделяя их на две половины, во-вторых, превратившись в увенчанные скульптурными изображениями пилястры. Нам они интересны как своеобразная разновидность декоративной скульптуры. Гермапилястр, полуколонна, но завершенная бюстом. Портрет, человеческое лицо — голова или бюст, но на колонне. Их тоже в нашем городе сотни. Все интересны — и по форме, как органичная архитектурная находка, как неотъемлемая и гармоничная деталь здания, и по содержанию — кто изображен, какую смысловую нагрузку несут, о чем повествуют.
По многочисленным гермам в нашем городе теперь уже сложно сообразить, что первоначально они посвящались Гермесу — древнейшему, доолимпийскому божеству, что ему поклонялись в Малой Азии, задолго до греков.
В древности, как бог скотоводства, он покровительствовал животным, поэтому часто изображался с бараном на плечах (Криофор, ставший в христианстве символом Доброго пастыря). Это уж потом, спустя века, появился миф о веселом и коварном, жуликоватом, но симпатичном олимпийце — сыне Зевса и горной нимфы (ореады) Майи, дочери Атланта.
* * *
Наб. кан. Грибоедова, 27, доходный дом (1820, 1878 гг., арх. М. Ф. Петерсон).
Наб. кан. Грибоедова, 88–90, дом Струка, здание Екатерининского общественного собрания (1905–1907 гг., арх. О. Р. Мунц, Н. В. Смирнов).
Караванная ул., 16, дом Алексина, дом Челпанова (1875–1878 гг., арх. М. И. Белов).
Кузнечный пер., 11 / ул. Марата, 26, Дворянский земельный банк (1879 г., арх. П. И. Шестов; 1981 г. перестроен).
Литейный пр., 42, 3-й Юсуповский дворец (1852–1858 гг., арх. Л. Л. Бонштедт).
Ул. Марата, 15, дом Беляевых (1874 г., арх. Н. А. Гезельмейер; 1889–1890 гг., арх. П. А. Виноградов).
Невский пр., 1, дом А. И. Глуховского (Петербургский Первый частный коммерческий банк; 1910–1911 гг., арх. В. П. Цейдлер).
Пушкинская ул., 4, доходный дом Поливановых (1876–1878 гг., арх. В. И. Славянский).
Театральная пл., 2, дом Ф. Л. Гуна (1874–1875 гг., арх. А. Л. Гунн, С. И. Андреев).
В. О., 2-я линия, 31
Гермес (греч. Hermes) в римской мифологии — Меркурий, родился на Киллене в Аркадии (отсюда его прозвище Kyllenios). Едва родившись, он смастерил из панциря черепахи, бараньих кишок и тростника семиструнную кифару и первым на Земле начал распевать, подобно нынешним авторам-исполнителям, собственные песни. К вечеру первого дня своей жизни украл стадо священных быков у Аполлона. Причем заставил стадо пятиться задом, поэтому Аполлону по следам ничего обнаружить не удалось. Домой Гермес вернулся, проникнув через замочную скважину (получив, таким образом, алиби) и далее, перед сном, делился с матерью мечтами об ограблении дельфийского храма. На суде богов, куда его все-таки привлекли, он, завернувшись в пеленку, как в тогу, подобно оратору произнес блистательную речь: «Мне ль, млеко сосущему, помышлять о подлом разбое! Красть священных быков у солнцеподобного бога!» За что сразу полюбился своему сводному брату Аполлону!
Невский пр., 7–9
Они обменялись подарками. Аполлон получил кифару (стал Кифаредом — играющим на кифаре) и в придачу свирель, а Гермес — волшебный жезл — кадуцей, к нему — дар прорицания и стал посредником между богами и людьми, между живыми и миром мертвых, стало быть, покровителем дорог и путешественников, покровителем и помощником героев, вплоть до снабжения их оружием (Персею — меч, Одиссею — волшебную траву и др.). Как бог торговли и рынков, он защищал купцов. Считался богом юристов, ораторов, а также воров, разнообразных аферистов и даже карточных шулеров.
Гермес изображался в дорожной шляпе с крылышками, в крылатых сандалиях с жезлом-кадуцеем в руках. С ним, как с богом удачи, связывали называемые его именем счастливые находки — гермайоны. Гермес был быстрым вестником богов, выполнял посольские функции. В качестве герольда носил кадуцей. Этот атрибут Гермеса зажил своей удивительной жизнью. От Гермеса он перешел к Асклепию и стал одним из символов медицины. Как символ неприкосновенности любых посредников, кадуцей стал знаком глашатаев и парламентеров, посылавшихся в неприятельский лагерь, затем эмблемой неприкосновенности купцов, странствующих по торговым дорогам, а отсюда символом торговли вообще.
Кадуцей и крылышки со шляпы и сандалий Гермеса украшают эмблемы железнодорожников и шоферов, пограничной стражи и таможни, почты и всех средств связи, торговли и коммерции. Легко представить, какое число зданий может быть украшено изваяниями Гермеса, его маскаронами или атрибутами!
В. О., 4-я линия, 7
Кадуцей служил Гермесу и для усыпления (например стоглазого Аргуса), поэтому Гермес почитался как бог сна и сновидений, покровителем разведки и шпионажа. Гермес известен также как хитрый бог воров и обманщиков, который учил своего сына Автолика воровству. Всегда находящий выход из любого положения, Гермес считался богом красноречия, остроумия и мышления вообще и потому — богом — покровителем школ. В качестве проводника душ (Psychopompos) Гермес провожал умерших в преисподнюю.
* * *
Статуи Гермеса
Наб. Макарова, Таможня (ныне — Пушкинский Дом).
Невский пр., 56, здание Торгового товарищества «Братья Елисеевы» (1902–1903 гг., арх. Барановский).
Маскароны Гермеса
Английская наб., 30, особняк Мейера (1901 г., арх. К. К. Рахау, Р. Б. Бернгард).
В. О., 4-я линия, 5, доходный дом Л. Е. Кенига (1878–1879 гг., арх. К. К. Рахау).
В. О., 5-я линия, 18, доходный дом (1861 г., арх. В. Ф. Эстеррейх).
Садовая ул., 34
В. О., 5-я линия, 20, доходный дом Ф. А. Гутхейля (1890–1891 гг., арх. В. В. Шауб).
Невский пр., 1, дом А. И. Глуховского (Петербургский Первый частный коммерческий банк; 1910–1911 гг., арх. В. П. Цейдлер).
Невский пр., 16 (арх. Г. И. Люцедарский).
Невский пр., 62, здание Русско-Азиатского банка (1896–1898 гг., арх. Б. И. Гиршович).
Это только самые замечательные, выдающиеся по изяществу, выразительности и красоте изображения, а вообще гермесов в нашем городе не счесть, не счесть и кадуцеев — жезлов, крылатых шапок и прочих атрибутов Гермеса на стенах домов, на погонах таможенников, на рекламных плакатах, на всевозможных удостоверениях и бланках. Гермес, он же Меркурий, — вездесущий и самый популярный в наш торгашеский век античный бог.
В ХК столетии происходили серьезные изменения в социально-экономической сфере, сложнее становилась структура российского общества. Купечество превращалось в торгово-промышленный класс, приобретающий все больший вес в жизни страны.
В области архитектуры это вызвало приход эклектики, предваряющей модерн. А в тематике лепных украшений происходило своего рода «смещение акцентов». Аполлона все больше вытеснял Гермес. Его сложный образ, являющийся воплощением обмена, передачи и перехода из одного состояния в другое, как нельзя лучше соответствовал переменам в обществе.
Владельцам новых роскошных особняков пришелся по нраву этот греческий персонаж, которого они несколько узко поняли как бога торговли. Гермес начал завоевывать петербургские фасады, будучи вседа хорошо узнаваем.
Гермесу, по древнегреческому канону, положено быть бородатым. Правда, борода у него много меньше, чем у Зевса, Посейдона, Атланта и Геракла. Фасон бородки у античного Гермеса «позаимствовали» Мефистофель и Дон Жуан (правда у последнего, поскольку он испанец, она называется эспаньолкой). Возможно, своей греческой бородки Гермес лишился, когда трансформировался в римского Меркурия. Меркурий (от маскарона на пандусе Екатерининского дворца (Ч. Камерон) до самых современных изваяний), — бритый и молодой, как Аполлон. Поистине «безбородый обманщик» (как именуют казахского пройдоху Алдара Косе).
Но, как уже говорилось, Гермес — бог перехода, трансформации. Не зря в Средневековье он под римским именем Меркурий связывался со ртутью, которой отводилась исключительно важная роль в алхимических превращениях. И вот постепенно облик Гермеса на городских фасадах начинает как бы «мутировать», сквозь него проступают чужие черты. Шлем вырастает, становясь остроконечным, крылья на нем увеличиваются в размерах. Сам образ греческого бога расщепляется на два типа: бородатого мужа со свисающими книзу усами и женщины с выбивающимися из-под шлема локонами волос.
