– Тут много потерянных душ, – неодобрительно пробормотал шиайтианин голосом Ригана. – А проповедовать запрещают…
Грим, сообразил Саймон. Риган и киборг изменили внешность – чтобы сбить с толку свою загнанную жертву, того террориста, – но их голоса остались прежними. Доктор Карева не права. Мейцан улучшает работу всех органов чувств, обостряет восприятие. Без него Саймон вряд ли смог бы так точно идентифицировать малознакомый чужой голос. Следом за Тиной и Риганом он протиснулся на открытое место, искоса взглянул на них: у агента «Галактического лидера» глаза были непроницаемо темные – не поймешь, где кончается зрачок и начинается радужная; Саймон отметил, что, если б не голос, он бы нипочем не признал преобразившегося Ригана. Тина тоже разительно изменилась – она казалась грациозным и беззащитным существом не от мира сего… но она в отличие от своего напарника не воспользовалась цветными контактными линзами, и ее глаза цвета стали были все те же, они разрушали обманчивое первое впечатление. Саймон ускорил шаги. Пусть эти двое занимаются своими черными делами – его все это больше не касается. Он будет держаться от них подальше.
На почте купил голографическую поздравительную открытку (когда ее разворачиваешь, в воздухе возникают объемные золотистые буквы, которые складываются в надпись «С днем рождения, любимая!»), запаковал вместе с незийским сувениром и отправил на Ниар, Терезе Салкадо. Теперь можно и расслабиться. Улыбаясь, Саймон направился к выходу. В этот момент дверные створки раздвинулись. Увидав того, кто стоял на пороге, Саймон примерз к полу. Сразу вспомнился рассказ Герома Косински о трагедии, разыгравшейся на Тадане, когда четверо первоклассных эксцессеров были убиты осатаневшим «живым сырьем». Неужели Саймону Клиссу уготована такая же участь?!
Между тем двухметровое алое существо, похожее на куст, обогнуло его, остановилось перед стойкой и быстро залопотало на своем языке, почтовый автомат залопотал в ответ. Опомнившись, Саймон бочком выскользнул в коридор. Ерунда. Силарская тварь ничего про него не знает и ничего не сможет ему сделать. Эксцессеры всемогущи. Скоро его здесь не будет. Завтра он возьмет билет на первый же космолайнер до Ниара – а там его ждет приятная жизнь: мейцан, деньги, всевозможные удовольствия… Шеф щедро заплатит за фильм о гибели Хемезана.
На экране высветилась подробная карта материка Иллудау.
– Он засел вот здесь, – показал Риган. – Вот космопорт. Расстояние порядочное, но мы найдем какой-нибудь транспорт. Вы знаете местность?
– Более или менее. Риган, вы, по-моему, с гримом перестарались.
– Да?.. – он повернулся к зеркалу.
– Я имею в виду себя, а не вас. Накладные ресницы хорошо бы убрать и парик взять попроще. Меня тут уже приняли за проститутку… Прикиньте, сколько народу я покалечу на Рошегене.
– Несущественно. Для нас главное – сделать свою работу. Чем больше вы покалечите народу, тем лучше для нашего имиджа.
– Для какого еще имиджа?
– Мы ведь странствующие проповедники… Если кто-то посягнет на вас, а вы свернете ему шею, это произведет должное впечатление – мол, высшие силы защищают свою пророчицу, и так далее… Количество наших приверженцев сразу возрастет!
Тина вздохнула: кажется, ее напарник слишком увлекся своей ролью.
– Зачем нам приверженцы, если для нас главное – сделать свою работу?
– Для правдоподобия, – не смутился Риган. – Для сбора информации. В общем, на все случаи жизни. Всегда полезно иметь под рукой кого-то, кто может пригодиться для дела.
– Я никому не хочу морочить голову, и никаких приверженцев у нас не будет. А теперь давайте обсудим вопрос о ресницах и парике.
– Лучше так, как сейчас, – тогда меньше риска, что вас узнают манокарские агенты.
– Вы их тут видели?
– На Рошегене есть манокарское торговое представительство, которое скупает минералы у старателей. Оно появилось недавно, в прошлом году по местному летосчислению, – я наводил справки.
– Ясно…
Тина посетила Рошеген раньше, четыре года назад.
– В любой манокарской фирме половина сотрудников – это агенты службы безопасности.
Тина кивнула: уж она-то об этом знала.
– У них наметанный глаз, спецподготовка, – продолжал Риган. – А если они начнут за вами гоняться, Гонщик сразу поймет, кто вы такая. Я знал, что делал, когда гримировал вас.
– Ладно, – сдалась Тина. – Пусть все остается как есть.
Взглянув в зеркало, подмигнула своему бледному отражению, потом состроила гримасу.
– Ни-ни… – встрепенулся Риган. – В присутствии посторонних ничего такого не делайте! Это сразу разрушает образ… Вы нежная, тихая, домашняя девушка, но однажды во сне вы услыхали голос Космического Разума и отправились проповедовать. Положитесь на меня – я обведу своих манокарских коллег вокруг пальца.
Наступило утро, и Саймон понял, что жизнь – ужасная штука. Его колотил озноб, вся кожа зудела, и вдобавок он знал, что стоит выглянуть из номера в коридор, как его тут же растерзает озверевшая толпа. Действие мейцана закончилось, эйфория прошла. Теперь Саймон сознавал в полной мере, в какое опасное положение он попал: на станции находится по меньшей мере один силарец. А вдруг он этот самый… рроов’зен, вроде тех, что вычислили группу эксцессеров на Тадане?.. Нужно бежать отсюда, и немедленно! Пока Саймона Клисса не успели обвинить в убийстве Хемезана.
Проглотив три таблетки метарина, Саймон связался с автоматом-диспетчером и спросил насчет ближайших рейсов. Ответ заставил его уронить лицо в ладони и скорчиться на койке: очередной пассажирский космолайнер прибывает на станцию только через пять суток. Да за пять суток проклятые силарские твари все разнюхают – и ему конец. Им не объяснишь, подумал Саймон, им не объяснишь… Во-первых, Хемезан все равно никому не нужен, он ведь был старый. Во-вторых, на самом деле убили его пьяные подонки, а вовсе не Саймон Клисс. Саймон его даже пальцем не тронул. Он ни в чем не виноват, но им не объяснишь. Его растерзают просто за то, что он эксцессер.
Вдруг в душе у Саймона забрезжила надежда. Он опять связался с диспетчером и спросил, есть ли на сегодня местные рейсы, в пределах системы Раксы? Да, есть. Через два часа – рейс на Рошеген, через три с половиной – на Сот. Воспрянув духом, Саймон заказал билет до Рошегена. Он их перехитрит. Прилетит на Рошеген, радикально изменит внешность, а спустя несколько дней вернется на пересадочную станцию – уже не как Родгев Раос, кинокритик с Ниара, а как Иоган Маховски, торговый агент с Земли. И уберется отсюда на первом же космолайнере, тогда никакие силарцы его не достанут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
