Подумав, он еще раз вызвал диспетчера и уточнил, что ему нужно место класса «люкс». Дороже, зато безопасней. Он не хотел лететь в одном салоне с небогатыми искателями удачи: среди них наверняка окажутся бандиты вроде вчерашних, и его могут убить, как Хемезана.
Чуть погодя из щели под экранчиком связи выпал билет – пластиковая карточка с мерцающими цифрами и сложными желийскими значками. Саймон заказал завтрак, без аппетита поел. Лишь бы его не накрыли раньше, чем он покинет станцию… Сжимая билет в потной руке, он сидел на койке и ждал, про себя отсчитывая минуты. Наконец диспетчер сообщил, что посадка на планетолет до Рошегена начнется через четверть часа.
Дверь номера открылась – Саймон вздрогнул, но это был всего лишь робот, который приехал за его багажом. Никаких силарцев в коридоре не видно. Кажется, он спасен.
Салон был облицован пластиковыми панелями под дерево; черный потолок глянцево поблескивал, звездообразные участки на нем сияли, заливая помещение искусственным дневным светом. Тину позабавил такой старомодный дизайн. Вместе с Риганом она устроилась в углу, где стояли мягкие черные диванчики и круглый столик из розанита – минерала, который добывали на Рошегене. Его называли так из-за нежно-розового цвета и разводов, напоминающих очертания лепестков. Впрочем, официальным считалось другое название, которое дали камню желийцы, хозяева системы Раксы: мемоллс – «нежнопламенный». Тина знала, что сейчас на Рошегене мемоллса, или розанита, почти не осталось. Хорошо бы найти кусочек – для Ли (перед отлетом с Неза она навестила девочку в больнице, и та просила привезти ей, если получится, «что-нибудь интересное»).
Потрогав гладко отполированную столешницу, Тина оглядела салон. Людей было немного: трое коммерсантов, две женщины в мешковатых комбинезонах с эмблемами благотворительной больницы, высокий мужчина в экзотическом черно-белом балахоне, с пронзительным взглядом и изможденным лицом аскета (тоже проповедник, но в отличие от них с Риганом настоящий), нервный худощавый парень из числа пассажиров «Аониды» – тот самый наркоман, временное исчезновение которого так всполошило команду звездолета. Дополняли общество четверо серокожих незийцев (судя по одежде – бизнесмены) и двое кесолцев, мужчина и женщина – их кожу покрывал нежный белесый пушок, а форма позволяла сделать вывод, что это инженеры из персонала космопорта.
– Вы еще не знаете, кого убили вчера на станции? – рассеянно спросил Риган, поудобнее устраиваясь на диванчике.
– Нет. Кого?
– Слыхали когда-нибудь о Великом Хемезане?
– Конечно. Я читала его книги, видела фильмы… Так это был он?
– Да.
Тина молчала, потрясенная. Имя Хемезана она знала с детства – в инопланетных передачах, которые она смотрела тайком в кабинете отца, проскальзывали упоминания о легендарном косморазведчике. Потом, вырвавшись на свободу, она не раз заказывала в библиотеках информацию о тех малоисследованных областях Галактики, где он побывал. О Хемезане отзывались с уважением даже тергаронцы, которые привыкли на всех нетергаронцев посматривать свысока, – это что-нибудь да значило.
– Кто его убил, Жарсо? – Она вовремя вспомнила о том, что Ригана следует называть шиайтианским именем.
– Пьяный сброд. Заблудшие вроде тех, кого мы будем обращать на истинный путь.
Мужчина в черно-белом балахоне, услыхав эти слова, смерил Ригана изучающим взглядом.
– Жалко, что нас там не было, – Тина мрачно смотрела на столешницу.
– Почему? – не понял Риган.
– Я бы вмешалась. Черт, мы ведь совсем рядом гуляли по коридору! Хемезан действительно был великим человеком.
– Пусть он покоится с миром. – Понизив голос до шепота, Риган добавил: – Не забывайте о своей роли – поменьше логики, побольше экспрессии!
Тина кивнула. На душе было тяжело. Вчера вечером они с Риганом бродили по коридорам станции, изредка перебрасываясь бессмысленными многозначительными фразами – репетировали перед отправкой на Рошеген. Ей даже в голову не могло прийти, что совсем рядом убивают Хемезана.
– Убийц взяли? – тихо спросила она.
– Да. Полиция поймала этих заблудших, – пристально глядя ей в глаза, Риган повысил голос. – Их отправят на Дукон, в космическую тюрьму, поэтому вы, Элаглия, все равно не сможете добраться до них, чтобы пролить божественную благодать в их сердца. Однако нас ждут другие несчастные на Рошегене, наш долг – достучаться до их сердец, закрытых для добра!
Тина поняла намек и слегка кивнула. С тех пор как они с Риганом преобразились, прошло меньше суток, но роль пророчицы Элаглии уже успела осточертеть ей. Конечно, придется терпеть, поскольку иначе к Гонщику не подобраться… Подавленная известием о гибели Хемезана, она с отсутствующим видом смотрела на изящный розанитовый столик.
– Неплохо, – шепнул Риган. – Сейчас вы печальны и погружены в себя – постарайтесь сохранять такой имидж. У вас все-таки есть задатки.
Сбоку подъехал робот-стюард, на экранчике светилось меню.
– Кофе, жареные барконы, сандвич с витаминной пастой номер пять, – распорядился Риган. – Моя спутница есть не будет – она соблюдает пост.
– Кофе – возбуждающий напиток, – вроде бы ни к кому не обращаясь, негромко произнес мужчина в черно-белом балахоне. – Шарлатанов выдают их гастрономические пристрастия! Тот, кто несет людям свет истинного учения, не станет вливать в себя сдобренное сладким ядом нечистое питие!
– Шарлатанов выдает критиканство и отсутствие смирения! – не остался в долгу Риган.
Тина отметила, что ее напарник не лишен остроумия. Подавленность понемногу проходила. Жаль, что она не смогла помочь Хемезану, – но, по крайней мере, Гонщика она остановит.
Саймон скорчился в углу мягкого полукруглого дивана и прикрыл лицо ладонями. Пусть все думают, что он дремлет. На самом деле он не дремал, а пытался совладать с паникой. Киборг хочет его убить – сомневаться в этом больше не приходилось.
«Я бы вмешалась. Черт, мы ведь совсем рядом гуляли по коридору! Хемезан действительно был великим человеком». Он вновь и вновь повторял про себя слова Тины Хэдис. Не просто слова – смертный приговор. Тина на стороне Хемезана; сейчас она жалеет о том, что не смогла убить тех несчастных парней и Саймона Клисса, который тут вообще ни при чем… Он старался не дрожать, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Он пропал. От силарцев удалось ускользнуть, но после высадки на Рошегене киборг его прикончит.
Чье-то легкое прикосновение заставило Саймона подскочить. Он посмотрел: перед ним торчал робот-стюард.
– Вали отсюда, – прошептал Саймон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
