- Гунастр, ты привел того, кого мы ждем? - снова заговорил голос.
Теперь Конан, стряхнувший с себя оцепенение страха, понял, кому он принадлежит. Так разговаривать могла только она, Соль, глухая. Девушка не слышит сама себя, не может контролировать интонации, и потому так странно звучит ее речь.
Гунастр вскинул голову. Несмотря на то, что лицо его залила мертвенная бледность, старик решительно не поддавался попыткам запугать его.
- Кто здесь? - громко сказал он в ответ. - Кто говорит со мной?
Ответа не последовало. Конан инстинктивно потянулся рукой к поясу и, вспомнив о том, что безоружен, досадливо плюнул.
- Отвечай! - снова возвысил голос Гунастр. - Кто ты? Почему прячешься? Выйди на свет!
- Она не ответит, - сказал ему киммериец.
- А ты почем знаешь?
Конан хмыкнул.
- Она не слышит тебя. И говорит с тобой наугад.
- Что значит - "не слышит"? Тебе знакома эта женщина? Кто она? Да говори же!
- Конан! - снова зазвучал глухой женский голос. - Ведь ты здесь, Конан! Ты здесь, безоружный и беспомощный, жертва, обреченная на заклание! Когда наши зубы вонзятся в твое тело и наши когти станут терзать твою плоть, ты даже не сможешь защитить себя!
Забыв о том, что ведьма не может его услышать, киммериец яростно зарычал:
- Что же ты прячешься от меня, потаскушка, согрешившая с волком? Выходи на яркий свет! Веди сюда своего любовника, который покрывает тебя каждую ночь, и посмотрим, чьи зубы острее!
Из темного переулка донеслось глухое рычание, и из-за угла медленно выступил огромный белый волк с пылающими угольями красных глаз. Скаля зубы и прижимая к голове острые уши, он остановился в двадцати шагах от Конана и старика. На спине зверя, подобрав ноги, удобно устроилась юная девушка, всю одежду которой составляли густые золотые волосы, окутывающие ее гибкое тело почти до середины бедер. Она была ослепительно хороша - пугающей, дьявольской красотой. Огромные глаза, зеленые, как изумруды, неестественно яркие, сверкали в обрамлении густых ресниц. В зелени радужной оболочки тонул красный зрачок. Очень красные, пухлые, почти непристойно вывернутые губы оттеняли молочную белизну зубов. И если бы незабвенный туранец, наградивший Амалазунту экзотическим прозвищем Изюмчик, увидел эту узкую талию и расцветшую грудь, он закатил бы свои черные маслянистые глазки и процитировал строку восточного поэта: "На тоненькой ветке - два спелых плода".
Девушка легко и грациозно соскочила со спины зверя и встала босиком на снег. Волк снова зарычал и шагнул вперед.
Конан и Гунастр, оба - несмотря на значительную разницу в возрасте имели изрядный опыт в битвах. И потому при виде угрозы не раздумывая встали плечом к плечу.
- Дай мне оружие, - сквозь зубы процедил киммериец.
Гунастр сунул ему в руки кинжал. На мгновение Конан сжал пальцы старика.
- Спасибо, - сказал варвар просто, и Гунастр внезапно всем сердцем ощутил правоту Арванда: этот дикий юноша из диких гор - самый опасный враг, если вызвать его ненависть, но и самый отважный и верный союзник для того, кто завоюет его доверие.
Волк приготовился к прыжку. Нагая девушка, приплясывая от нетерпения, следила за людьми и беззвучно смеялась.
В следующее мгновение все смешалось. Волк прыгнул. Страшные челюсти лязгнули совсем близко, промахнувшись лишь на волосок. Конан успел увернуться, спасая свое горло. В тот же миг Гунастр выбросил вперед руку с коротким мечом и распорол зверю бок. Однако из страшной раны не хлынула кровь, как можно было ожидать. Гунастру показалось, что металл входит не в живую плоть. Ощущение было такое, будто он пронзает тюфяк, плотно набитый соломой. Светлый мех тут же затянул рану:
- Его нельзя убить, - задыхаясь, крикнул Гунастру Конан. - Это оборотень! - Что-то подтолкнуло киммерийца, и он, почти против своей воли, добавил громко и торжествующе: - Это Сигмунд!
Ответом ему был яростный вой. Из разверстой пасти зверя повалил зловонный дым. Спустя несколько секунд на снегу лежал, скорчившись, человек, очень похожий на Синфьотли. Но молодой киммериец теперь уже никогда не перепутал бы близнецов.
Девушка страшно закричала, широко раскрывая рот и простирая руки, словно пытаясь защитить упавшего. Сигмунд пошевелился, встал на четвереньки и оскалился совершенно по-волчьи. В его руке неожиданно блеснул кинжал.
- Мне нужен был киммериец, - сказал он. Гунастр зачарованно смотрел, как шевелятся красные губы на белом, как маска, лице оборотня. - Но теперь ты тоже знаешь тайну. Вы умрете оба. И когда вы умрете, мы вас съедим.
- Боги... - прошептал Гунастр.
Конан ударил его по скуле.
- Не смотри так долго на него! Не смотри ему в глаза! Он заколдует тебя, старик!
Сигмунд засмеялся и сделал знак своей дочери подойти поближе.
- Гляди, девочка, - сказал он, - как я расправлюсь с этими жалкими тварями!
Конан плюнул.
- Она же тебя не слышит, - презрительно сказал киммериец. - Не пытайся запугать нас, Сигмунд. Там, на холмах, я убил тебя в честном бою, и убью еще раз, если понадобится.
- Только не сегодня! - крикнул Сигмунд и неожиданно набросился на своих противников.
Гунастр ловко отразил первую атаку, подставив под удар заколдованного кинжала кольчужный рукав. Острие скользнуло по металлу знаменитой кольчуги Гунастра, доставшейся ему от деда или прадеда, не причинив старику никакого вреда. Ответный выпад старого воина поразил Сигмунда в грудь и пробил бы ему легкое, будь противник еще жив. С разверстой раной на обнаженной груди, откуда не вытекло ни капли крови, Сигмунд продолжал биться. Его рана напоминала темную зияющую дыру. Конан заметил, что оборотень совершенно не беспокоится о своей безопасности. Все свои силы человек-зверь направил только на нападение. Его действительно нельзя убить обыкновенным оружием. Как только у Сигмунда появится передышка, он залечит все нанесенные ему увечья.
Плечом к плечу Конан и Гунастр сражались против Сигмунда. Сын Младшего Бога был страшен. Его молниеносные движения невозможно было предугадать. И если Сигмунд атаковал их раз за разом, не обращая внимания на необходимость защищаться, то двое его противников не помышляли о том, чтобы перейти в нападение, поскольку это было не только опасно, но и бесполезно, и лишь отбивали его удары.
- Нам не вырваться, - прохрипел Гунастр. - Как только он вымотает нас, эта чертова девка вцепится со спины.
Сигмунд услышал это и рассмеялся. Он несколько раз лязгнул зубами и повторил свою угрозу:
- Мы сожрем вас живыми, два куска мяса.
В ответ Конан зарычал, как разозленный зверь. Сигмунд ожидал, что выведенный из себя варвар раскроется, сделав отчаянную попытку убить своего врага, но Конан редко терял голову. Он успел заметить, что сзади к ним подкрадывается крупная волчица с золотистым мехом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
