— Кто-то избежал такого же прекрасного шрама, как у меня! — усмехнулся Аякс. — Марк, ты красавчик, хоть и тупил до этого, а против ушлёпка с оружием не растерялся, обезвредил максимально быстро и эффективно…
Декан продолжал распинаться о моем подвиге, но я уже не слышал. Я не видел у того парня ножа! Не видел! Я просто вышел из себя и жестоко избил его. И если бы Тит меня не остановил, всё могло закончиться совсем плохо, учитывая наличие тяжёлого бронированного ботинка и моей массы тела. Я чуть не убил парня. Я перешёл грань…
Глава 10
Тяжёлый «выходной» день выдался. Кажется, мои ориентиры за короткий период службы здесь сильно пошатнулись. Плохо ли бить людей? Да, наверное. А преступников? Нет, вроде как. А преступников, которые как бы выступают за правильные вещи? Не знаю. Ни в чём уже не уверен…
Я было надеялся слегка выпить и отоспаться перед дежурством, но декан прервал мои планы. Точнее вторую часть моих планов.
— Пойдём, Марк, вина выпьем, — фактически приказал он мне.
Вдвоем мы уселись на нашей большой кухне. Аякс вскрыл две бутылки вина, дал одну мне, а вторую начал опустошать прямо из горла. Кстати, вино это ещё я купил на выигранную ставку за победу Зверя. Дорого и паршиво, как и всё здесь, но я привык. Вообще нам за счёт легиона выделяют по две бутылки на каждого легионера в неделю, но этого катастрофически не хватает.
— Год назад при подавлении бунта погиб легионер нашей центурии, — начал декан с откровений. — Гай Аддлер. Я его мельком знал, хороший парень. Девятнадцать лет было. Получил заточенной железкой под щиток на шлеме. Она прошла через челюсть и ушла в мозг. Был в группе захвата.
— Жёстко…
— Твой задержанный. Нанеси он не режущий удар, а колющий снизу-вверх… твои контуберналии сейчас оплакивали бы тебя.
— Ну, тогда хорошо, что он не догадался, — рассмеялся я, подняв вверх бутылку вина. — Выпьем за это?
— Блядь, да я серьёзно! — не оценил мой юмор командир. — Ты должен дать письменные показания, что он был вооружён.
— И что тогда будет?
— Ему дадут лет 10 за вооружённое нападение на легионера, а твои братья точно от него не пострадают при следующих битвах, — вот к чему была вся эта подводка. Декан хочет упечь его далеко и надолго.
— 10 лет? — переспросил я, сделав глоток вина для храбрости. — Не слишком ли много за царапину на шлеме? Я же и так превратил его лицо в кровавое месиво! Да и денежное взыскание за участие в беспорядках ему грозит серьёзное. Думаю, мы с ним в расчёте.
— Ты шутишь что ли?! — начинал злиться декан. — Это вопрос безопасности твоих братьев!
— Может, пойти другим путём? Может, перестать доводить людей до восстаний? — впервые я искренне высказал свои мысли о том, что здесь творится.
— Да они вообще не люди! — в гневе вскочил Аякс.
— Люди, — уверенно подтвердил я. — Не животные, не рабы, а именно люди.
— Это твоё окончательное решение? — вены у висков командира набухли, лицо покраснело, а губы поджались. Никогда раньше я не видел его в таком состоянии.
— Я не видел ножа, честно, — признался я. — Я вышел из себя и просто избил парня, чуть не убил его. Об этом я свидетельствовать точно не стану.
Вряд ли декан мне поверил, но я сказал правду. И поступил правильно. Нельзя обрекать страдающего человека на ещё большие страдания лишь за то, что он, видите ли, страдать не хочет.
— Я тебя услышал, — декан резко развернулся и вышел из кухни, а у меня отлегло от сердца. Я боялся, что он и в драку кинуться может. Но буквально через полминуты он вернулся обратно и с грохотом кинул книжку на стол. — Раз уж ты возомнил себя Константином Освободителем, то хотя бы прочитай его реальную биографию, а не ту херню, что тебе втирали в детском городе.
С этими словами он вновь вылетел из помещения, а я остался с вином и книжкой. Не понимаю, что Аякс хочет до меня этим донести, но мне уже интересно. Конечно, своего мнения я не поменяю, но хочу разобраться в позиции командира. «История рабовладельческого строя: Император Константин Освободитель». Название не предвещает беды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прихватив с собой открытую наполовину полную бутылку вина и немножко сыра, я отправился читать в нашу с Титом комнату. Он уже рухнул на кровать и отсыпался. Не хочу ему мешать, но вряд ли его сейчас оркестр сможет разбудить. Я закрыл его кровать ширмой, зажёг настольную лампу, улёгся поудобнее и приступил.
Всё началось с описания экономической, политикой и военной ситуации ещё до правления Константина. А ситуация была, мягко скажем, паршивая. Постоянные гражданские войны и набеги варваров опустошали казну. Император был вынужден повышать налоги, чтобы решить проблемы в краткосрочной перспективе. Безусловно, в долгосрочной перспективе этот подход наносит скорее урон, но до этой перспективы нужно было дожить. Значительно повысились налоги на доходы от торговли, на крупные землевладения и… на рабов.
В итоге рабство в крупных масштабах просто стало невыгодным занятием. Часть рабовладельцев добровольно освобождали своих рабов, так как не могли их содержать. Другие рабы, наблюдая за освобождением собратьев по несчастью, задумались и о своей свободе. Почему этих отпустили, а нас нет? Причём в те времена рабы в массе своей были уже ассимилированы: многие поколения их предков были рабами, они не знали других языков, кроме римского, не знали иных богов, считали своё положение естественным. Поэтому крупных восстаний рабов до этих событий не было давно. Пусковым механизмом послужила именно налоговая политика и, как следствие, освобождение части рабов, потому что их даже продать нельзя было, никто бы не купил.
Италийские провинции разом вспыхнули: рабы убивали господ, собирались в армии, терроризировали прилегающие земли. Попытка быстро затушить пламя пожара привела к полному уничтожению двух легионов. Восставшие умудрились захватить и разграбить Капую. В итоге Империя стянула приграничные войска и смогла разбить основные армии рабов. За три года число рабов в италийских городах и землях сократилось почти в два раза. Это был серьёзный удар по экономике всего государства. И ещё одного такого удара система просто не выдержала бы. Однако отпущенные ранее рабы неплохо прижились, быстро восстанавливая потери от убитых крестьян и горожан.
Чтобы избежать повторного витка событий и восстановить экономику, Константин, вопреки советам своих приближенных, принял решение освободить рабов по всей Империи. Это было весьма безумным шагом, коих у Императора, на самом деле, было не так уж мало. Например, он убил своего сына и жену.
Зато он умело смог централизовать власть. Правда, это не очень помогло Константину, и уже через три года после реформы по отмене рабства его убили заговорщики. Причём весьма жестоко… Однако откатить отмену рабства и загнать освобождённых обратно в кандалы было уже невозможно, иначе это привело бы к очередной гражданской войне в центре Империи. Люди почему-то не очень любят, когда у них забирают свободу.
Новый Император ещё сильнее укрепил свою власть, доведя её до безграничной, создал чёткую систему наследования, раздал разорённые войнами земли в центральных провинциях своим верным ветеранам, которые стали патронами для многих бывших рабов, начав тем самым новую эпоху.
Мда… Интересно получается. В школе нам действительно рассказывали, что отмена рабства — это продуманная политика, что к этому всё сводилось чуть ли не 20 лет, плавно подготавливалась законодательная база и общественное мнение. Оказывается, рабов освободили не специально, просто так получилось из-за глупого политического хода одного единственного человека, наделённого властью. Что этим хотел сказать Аякс? Что я творю глупости, пытаясь вступиться за жителей Норт Аурума? Или что они смогут получить свободу, лишь залив всё вокруг кровью, как вышло с восстанием 344 года от Становления Империи? Я не понимаю, совсем не понимаю…
— Ты не спал что ли? — пробудился Тит, отдёрнул штору и увидел меня, сидящим со своими мыслями на кровати.
