— Читал. Сейчас посплю пару часов и на дежурство, — махнул я рукой.
— На время посмотри, — усмехнулся друг. Ничего себе! Это я весь вечер и всю ночь просидел с книгой! Ладно, один день без сна — это не так страшно. После дежурства отосплюсь.
— Посрался с деканом, зачитался биографией Императора Константина Освободителя, которую он мне в гневе кинул, — пытался оправдать я своё пренебрежительное отношение ко сну.
— Ага, смешная история, — кивнул Тит. Точно! Он же готовился стать историком!
— Скажи, почему Аякс мог вручить мне эту книжку, когда я заговорил о том, что жители Норт Аурума не рабы? — кинул я ему литературу, которой мучил меня декан.
— Хмм… Да, читал её. Ааа! — ткнул он пальцем в название. — Ничего не смущает? Ты её полностью прочитал?
— Да, так в конце уже про патронат… — раскусил я ход мыслей умного друга. — В названии «История рабовладельческого строя: Император Константин Освободитель» не хватает, например, слова «заката» — «История заката рабовладельческого строя».
— Система патроната с четвертого века и вплоть до последнего Императора — это видоизмененное рабство, — объяснял Тит весьма простые вещи, до которых я мог бы и сам догадаться. Мог бы, да не смог. — Сначала патронам разрешили не отпускать зависимых крестьян со своих земель за долги, потом разрешили не выпускать без денежных «отступных». Многие зависимые крестьяне никогда в жизни не покидали владения своих патронов. Рабы земли.
— Аякс намекнул мне на то, что рабство было всегда, — грустно рассуждал я вслух.
— И что иного пути нет, как ты ни старайся, — закончил Тит.
— Есть. Иной путь есть всегда. Иногда он сложнее, иногда длиннее, иногда против тебя пойдут все, но он есть. Я в этом не сомневаюсь…
Глава 11
Первое самостоятельное дежурство без сопровождения кого-то из командиров. Впрочем, я рад, что Аякс с нами не поехал. Вряд ли он так просто забудет мою наглость и наши разногласия. С заместителем декана Власом дежурства обычно проходили спокойно и без нервов. Он исполнительный и ответственный человек, прекрасный легионер, но навыков управления ему явно не хватает. Зато они с Аяксом лучшие друзья. Поэтому, во-первых, понятно, почему Влас стал командиром, а, во-вторых, он бы тоже прекрасно мог меня кошмарить по просьбе Аякса.
— Ты полегче, не на слоне гоняешь! — после моего очередного резкого поворота возмутился Тит. Да, сегодня мы ехали на легковом автомобиле, на слоне не всегда дают покататься. «Малышка», как её здесь иногда называют, лишь относительно тяжёлой техники является легковушкой. Так-то она тоже бронирована, имеет внушительных размеров колёса, защищена решётками на окнах и перегородкой задних сидений. Просто внутри у неё всего лишь четыре посадочных места, тогда как в слоне спокойно размещается весь контуберний — десять человек в полном обмундировании, а если слегка потесниться, то войдут и все двадцать.
Я нарезал круги (и непонятные загогулины) в зоне нашей ответственности на максимально разрешённой скорости.
— Давай где-нибудь остановимся, поспишь пару часов? — искренне заботился о моём состоянии друг.
— Не, спасибо, лучше поработаю, — закачал я головой.
— Ты жжёшь государственное топливо и насилуешь малышку, — сделал напарник дельное замечание.
— Такая уж у нас работа, — засмеялся я, сделав очередной резкий разворот, из-за которого Тит мёртвой хваткой вцепился в ручку двери.
После ещё одного сомнительного манёвра я притормозил у автобусной остановки.
— Устал наконец-то? — облегченно вздохнул мой друг.
— Нет, там кто-то на остановке валяется, — указал я пальцем на лежащего мужика.
— Пьян, наверное, — пожал плечами Тит. — Не наше дело.
— Ты же таким не был, — вспомнил я, как мы подскочили к упавшему старику в Кост Терминусе. И как шикарно после этого провели время. Выйдя из малышки, я осмотрел мужчину: не молод, лет за сорок, худые руки и лицо, а борода даже успела покрыться инеем. Жив, уже неплохо. Но сильный запах алкоголя подтверждает правоту Тита. Полазив по его пуховику, мне удалось найти документы. Теперь знаю, куда его нужно доставить. Тут недалеко. Взяв за подмышки пьяного мужика, я погрузил его на заднее сидение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Если он там всё облюёт, то ты будешь убирать, — всё ещё негодовал напарник.
— Оператор, докладывает первый-девятый. Обнаружили мужчину без сознания. Предположительно, пьян. Доставляем по адресу: район 4, улица 2, инсула 3, комната 120, - сообщил я на всякий случай.
— Первый-девятый, на ваше решение, — спустя какое-то время послышался ответ из передатчика. Видимо, центр тоже не в восторге от моей идеи.
— Знакомый адрес, — задумался Тит.
— Мы там уже были, — подтвердил я.
Приближаясь к дому, я заметил, как трое мужчин, стоявших у подъезда, резко куда-то разбежались при нашем виде. Но это уже дело привычное. Остановившись, мы выгрузили нашу «посылку», взяли под руки и понесли наверх. При этом мы, разумеется, были в полной броне и несли в руках скутумы. Ненавижу инсулы в Норт Ауруме. Словно ведро дерьма на тебя выливают при входе.
— На хер легион! — словно прочитав мои мысли, услышали мы девичий выкрик с неосвещенной лестницы, а затем донесся звук убегающих ног.
— Тебя на хер, сука! — резко и громко ответил Тит.
— Спокойно, спокойно, — прошептал я другу, понимая, что вообще-то нас тут куда меньше, чем наших недоброжелателей.
Дверь в комнату 120 не была даже закрыта. Хотя она вообще не запирается, замок вырезан, осталась просто небольшая задвижка изнутри. Правильно, ходи, кто хочешь, бери, что хочешь. Но и брать тут особо нечего. Гора грязной одежды около кровати без одной ножки, которую заменили стопкой книг. Шкафа нет, стола нет, только небольшой стул, на котором стоит немытая тарелка. Да здесь вообще на стене кто-то мужской половой орган нарисовал! Зато телевизор на стенке висит. Опять. Причем неплохой. Почему его никто не спёр? Или в этом городе при полной разрухе и нищете у каждого есть дорогой телевизор? Не понимаю я местных нравов.
Мы закинули пьяницу на кровать, он что-то там сквозь алкогольный туман проворчал. Вряд ли это было «спасибо», скорее что-то вроде «свалите отсюда», точно разобрать не смог. Да не за что, мужик, всегда пожалуйста. Выходя в коридор, я увидел знакомое пробегающее вдали лицо.
— Житель комнаты 211! Стоять приказом легиона! — успел прокричать я до того, как парнишка скрылся на лестнице. Он нехотя подчинился моему грозному тону.
— Я ничего не сделал, просто иду к себе в комнату, — задрожал голос собеседника, когда мы подошли.
— Всего лишь хотел узнать, как у тебя дела? Никто не обижает? Никаких конфликтов? — искренне поинтересовался я судьбой парня, у которого были серьёзные проблемы с соседом.
— Нет, никто меня теперь не трогает, — закачал он головой, смотря в пол. — Хотя со мной теперь никто не разговаривает, но это всё равно лучше, чем было раньше. Сп… Спасибо.
— Обращайся, — улыбнулся я, развернулся и направился к выходу.
Первое спасибо от местного жителя! Первое! Маленькая победа! Минутку, да это не мне спасибо, а Аяксу. Это его весьма жёсткие методы работают… Но так ведь нельзя решать абсолютно все проблемы! Или здесь иначе не получится?
— Тит, ты бы не рисковал просто так, провоцируя местное население на агрессивные действия, — сделал я другу замечание, когда мы уселись в малышку.
— Серьёзно? Серьёзно, Марк?! Это ты мне сейчас говоришь?! — впервые я увидел такую реакцию от Тита. До этого он ни разу не проявлял столь сильные эмоции. — Ты тупишь на задержании, затем выходишь из себя и чуть не убиваешь человека у всех на глазах, потом ты умудряешься разосраться с Аяксом! С Аяксом, Марк! С человеком, с которым явно не надо враждовать! Сегодня ты не спал, но гоняешь на полной скорости по улицам. А ещё ты догадался вдвоем припереться в логово тех, кто мечтает перерезать наши глотки. Я рискую? Знаешь, иди ты на хер…
Секунд на десять повисло молчание. Мне вспомнилась фраза, которую я читал у Цицерона: «Чьи уши закрыты для правды и кто не в силах выслушать её из уст друга, того не спасёт уже ничто». И Тит сейчас прав. Я веду себя, как баран.
