Естественно, что Мааниту это никак не устраивало. Она бесилась и сатанела, огорчённая тем, что уже почти состоявшаяся свадьбы с монархом оказалась втоптана в грязь этим нежданно воскресшим, ещё недавно сгоревшим дотла Хромым Монахом. Но понимала, что продолжить сейчас побег и податься в гости, к примеру, к тому же императору Севера она пока не в состоянии. И она умело скрывала свои эмоции, стараясь не упускать инициативы командования в своей маленькой банде. Хотя будь мужчины умнее, они бы уже давно осознали, что власть бывшей наложницы над ними только и базируется на проституировании самки собственным заманчивым телом. Потому что прежние её обещания уже недействительны, а все будущие намётки – пока только пустой звук, не более.
А зачем им торговаться и упрашивать? Коль они и так могли бы обладать всем, чем пожелают, по праву силы? В том числе и над пленницей могли поглумиться, как им заблагорассудится. Потому что не понимали до сих пор: зачем они вообще похищали принцессу и волокли с таким риском в тайный подвал? Как заявлял барон Вакер на сытый желудок, бросая сухарями в принцессу и стараясь попасть ей в лицо:
– Лучше было её убить прямо в спальне! И затолкать под кровать вместе с гвардейцами. А так только тащили, надрывались… Ха! Разве что перед уходом за всё над ней отыграемся!..
Но пока они до «права силы» ещё не додумались, купаясь в самодовольстве и в нирване сексуальных удовольствий с самой прекрасной, по их мнению, женщиной. Измочаленная, посеревшая лицом пленница в категорию соблазнительных самок ещё не попала.
И они в своей расслабленности совершенно не замечали, как Маанита, скривившись и наморщив в раздумьях лоб, часто смотрит на них со стороны. Смотрит и выбирает: кто из них продолжит вместе с ней побег в скором будущем? Потому что терпеть и дальше возле себя сразу двоих похотливых козлов она не собиралась. А чтобы самой не напрягаться, пусть один убьёт другого в порыве ревности, и сказке конец. Если же случится обоюдное убийство – тоже неплохо. Сама великая актриса и притворщица тоже из Радовены, да и из Чагара прекрасно выберется. В этом уверенности у неё хватало.
Только вот пока ещё было рано. В Радовене продолжался круглосуточный комендантский час, и повальные обыски по всем зданиям продолжались. Следовало ещё выжидать.
Но как раз после отыскания утраченной ложки на теле принцессы события значительно ускорились и двинулись в несколько ином направлении. Правда, вначале трудно было понять, в какую сторону: лучшую или худшую. Прибежавший с места дежурства барон Вакер своим появлением избавил несчастную принцессу ещё от нескольких пощёчин, которые ей в воспитательных целях собиралась отвесить Маанита. И с порога в главный зал, оживлённо потирая свои розовые ладошки, радостно запричитал:
– Ха-ха! Что мне удалось подслушать! Вы не поверите! Сказки и легенды в одном флаконе! Ещё не все придворные об этом знают, а покупательницы утренних булочек уже в курсе новой мировой истории! Здорово! Превосходно!
Это словоблудие мог оборвать только крайней и пошлой грубостью лишь граф:
– Заткнись, урод! – рявкнул он, добавив к первому обращению ещё пяток низменных ругательств. – И говори по существу!
– Легко! – вроде как не обиделся подельник, хотя радостная улыбка его несколько подувяла, а в глазах блеснул мстительный огонёк. – Вчера вечером в Радовену вернулась стая орлов, которые отправлялись на север. Конечно же, возглавляемая его тёмной Святостью! Трудно сказать, на что этот Хромой рассчитывал, но ему удалось договориться о встрече с самим императором Павлом Первым и долго, очень долго с ним общаться. О чём они там договаривались и к чему вели вообще – неизвестно. Но зато Менгарец успел дать конкретный сигнал птицам, что нашей малявки в плену у северян нет. После чего он уже собирался отправиться в горы, как была открыта стрельба из новых, диковинных винтовок. Поднимавшая его орлица убита сразу. Есть ещё потери среди пернатых, и самое главное, что имеется твёрдое мнение, что и сам Монах то ли скопытился, то ли находится в плену у северян. Орлы, правда, устроили в ставке своих обидчиков светопреставление, сбрасывая вниз пороховые бомбы и жидкий огонь, но итоги переговоров, если они и существовали, окончательно развеяны. Перемирие окончено. Опять началась война. Ха-ха! Правда, здорово?!
Граф морщил лоб, пытаясь сообразить, что же такого «здорового» в последних новостях, а вот Маанита сразу просекла самое важное для себя:
– Значит, скорее всего, изменится направленность ведущихся по наши души поисков?
– Ну да! Уже все сплетницы рассуждают, как именно похищенную малявку отправили к императору Юга. Потому что именно туда ещё поздним вечером поспешил с двумя тысячами отборных рыцарей сам монарх. Хе-хе! Ну полный идиот, верящий каким-то птицам! А самое приятное, что уже к обеду ожидается отмена комендантского часа в дневное время. Эти идиоты не понимают, что при наших умениях превращаться и гримироваться мы и днём из города выскользнем. Ха-ха!
Барон рассмеялся, и ему не менее мерзко вторил его подельник граф. И только притихшая под своими одеялами Роза сумела опять заметить задумчивое выражение на лице недавней невесты своего отца. Маанита лихорадочно выбирала, на кого сделать основную ставку.
Глава 16
Ищите женщину
Южные страсти тоже продолжали разгораться. После кровавого прорыва двух тысяч рыцарей Керранги на север горящий лютым негодованием и желающий немедленной мести император Оксент Второй двинул следом свои лучшие кавалерийские полки. Те базировались как в самой столице оккупированного королевства Кезохи, так и на её подступах, поэтому довольно быстро вливались в громыхающую подковами реку, рассыпаясь широким веером по дорогам и не давая выскользнуть из закрывающейся ловушки ни одному предателю. Сам император Юга вылетел в погоню в страшной спешке, окружив себя лишь преданными телохранителями да полком поднятых по тревоге редондерских рыцарей.
Но такая спешка считалась оправданной: уже через несколько часов погони удалось плотно сесть на хвост отступающего врага, вследствие чего тот стал огрызаться первыми заслонами. А по прошествии ещё нескольких часов было путём логических размышлений определено, куда именно рвётся Дашиг и где он собирается отсиживаться. В монастыре Дион! Причём сразу понималось, что если странствующему королю рыцарей удастся обманом захватить монастырь, то он впоследствии окажется в неприступной для какой-либо армии твердыне. И что самое печальное, осознаваемое императором: неимение хоть какого-то при себе аргумента, с помощью которого он мог бы предотвратить захват монастыря. А про рыцаря-врачевателя и десяток тёмных молодых учеников он тоже прекрасно помнил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
