Но тут его стал поторапливать виконт Алый:
– Значит, ты признаёшься в своём самозванстве?
– Ну разве от вас что-либо скроешь? Конечно, признаюсь. И сразу хочу сказать, что не только опасения о собственной жизни толкают меня на сокрытие настоящего имени. Ещё и интересы многих государств тут замешаны. Но вам, мне кажется, можно чуточку приоткрыть завесу тайны. Тем более что моральное право я на это имею… Да и поблагодарить должен за ту честь, которую мне оказали, предоставив для сражения меч дедушки нашего принца.
Он приподнял, словно взвешивая, полуторник, который лежал у него на коленях во время всей беседы. Ну а возникшую паузу, не удержавшись, прервал сам принц:
– Если ты будешь достоин этого меча, тебе его и подарим. Всё равно никто лучше тебя с ним не справляется. Но ты не замолкай надолго-то, продолжай хвастаться своими достоинствами.
– Спасибо за щедрость, ваше высочество! Ну а рассказывать… Вот сами подумайте, кто посторонний может оказаться в самой гуще взрывов и среди пламени горящего городка? Да ещё свалиться с неба прямо на шатёр барона Липуха Стройного? Правильно, только полномочный эмиссар его святости Монаха Менгарца. Имя которому Николай Резецкий. Ну а барону – не повезло. Он со своей служанкой задохнулся в дыму, ошибочно побежав не в ту сторону. Мне удалось снять его медальон, подхватить его личные вещи и таким образом сменить имя и замаскироваться в стане врага. Вот такие расклады…
Лоб маркиза прорезали глубокие складки, настолько он усиленно продумывал каждое услышанное слово:
– Мы с принцем находились от башни недалеко, поэтому я чётко рассмотрел чёрные, прямые волосы у эмиссара.
– Пустое! Легко смывающаяся мазь-краска.
– Тогда расскажи суть своей беседы с императором и поясни причину, почему в тебя начали стрелять?
Менгарец быстро решил, что его новые товарищи должны знать основные постулаты общемировых проблем, и скороговоркой, уложившись в двадцать минут, раскрыл весь спектр имеющихся проблем и показал пути их разрешения.
Напоследок добавил:
– А стрелять начали, скорей всего, неумышленно. У кого-то дрогнул палец на спусковом крючке, и завязалась беспорядочная пальба. Павел был в ярости, но остановить уже ничего не успел. Орлы в ответ начали бомбардировку. Вот так всё и получилось…
Видно было по лицам слушателей, насколько ворох новой и непривычной информации их ошарашил. Одно дело само рабство, пусть даже и со страшными следствиями, которое насадил на всей планете Гранлео. Не так страшна, по сути, и угроза возрождения подлого колониста, прожившего тысячу лет, потому как если о нём будут знать во всём мире, то все страны должным образом успеют подготовиться. Но вот сама мысль, что людей и иных разумных существ в огромной Галактике не поддающееся исчислению количество, ввела прославленных воинов и второго принца Цериала в ступор.
Так что для приведения новых союзников в рабочее состояние Виктор решил их озаботить предстоящим побегом:
– Теперь вы понимаете, что погибшего Липуха могут опознать, сверить записи, найти несуразности и послать по моему следу погоню. Я собираюсь под утро бежать из форта. Вы со мной или остаётесь?
Вначале его не поняли, продолжая всё ещё прокручивать в сознании мысли галактического масштаба. Потом удивились, ну и напоследок выразили дружное возмущение, которое можно было свести в одно предложение:
– Раз ты нам настолько доверился, то как смеешь задавать подобные вопросы?
– Понятно, – решил пошутить Менгарец. – Ну и правильно, что остаётесь! Вам-то ничего не грозит…
Возмущение, причём искреннее, только усилилось. Хотя всё тот же принц позволил себе усомниться:
– Да полно вам… Николай! Всё равно ведь вы без нас не выберетесь. А вот с нами… – договорить он не успел, его перебил Сандер-тэ Алый:
– Может, вообще не стоит рисковать напрасно? Прибудет утром полковник, переговорит с нами и отпустит на все четыре стороны? А если совершим побег, тогда уже точно по нашему следу всех собак спустят.
– Резонно, – соглашался эмиссар, – но именно поэтому давайте я сбегу сам, а вы останетесь совершенно ни при чём. Тогда и к вам никаких претензий не будет, даже если станут целенаправленно разыскивать меня как доверенное лицо и личного казначея Монаха Менгарца.
Теперь уже резонно возразил маркиз Хроммель:
– Не получится. Нам попросту не поверят. Слишком уж мы выглядим как единый и сплоченный отряд. Ещё и заранее припишут сговор, обвиняя нас в преднамеренном прибытии в ставку северян и намерении подстраховать действия эмиссара во время его визита. Наши ссылки и экивоки на поиски наследника престола могут банально не принимать во внимание.
– К нам будет точно такое же отношение! – поддержал рыцаря один из мэтров. – Так что в любом случае нам следует бежать отсюда как можно скорее. Вернее, под самое утро, в самое удобное время.
Его коллега сразу стал деловито осматриваться:
– Теперь надо решить: что лучше разобрать? Стенку или крышу? Мне кажется, крышу предпочтительнее.
С этим мнением профессионала согласились все без исключения. Ну и немедля, продолжая переговариваться и слушая в основном только Николая Резецкого, приступили к аккуратной и тихой разборке настила крыши в выбранном месте. Сложности тут определённые были, потому что наклонный потолок был сложен из вплотную подогнанных толстенных стволов, обструганных в виде бруса, а потом ещё и оббит по низу толстыми досками. Снаружи накат проконопатили по щелям жёстким сеном, вывалянным в смоле, да и залили толстым слоем всё той же смолы. И уже поверх всего укладывались каменные пластины, сделанные их скрапа и мелкой слюды.
Солидное сооружение, прочное, словно на века строили.
К тому же приходилось соблюдать должную тишину. Хоть дождь порой и усиливался до нужного маскировке шума, лишний скрип или скрежет мог насторожить воинов наружного караула. А готовящиеся к побегу арестованные даже не знали, где наружные караульные находятся. Может, на одном месте стоят? А может, по периметру вокруг казармы прохаживаются? Как удалось заметить ещё со двора, навес крыши позволял ходить вокруг, не опасаясь быть намоченным струями воды.
Благо, что времени, оружия и сил у шестерых мужчин хватало. И они, первоначально проковыряв мечами и кинжалами малое отверстие, убедились в толщине крыши и её составе, а потом уже с должным усердием принялись расширять маленькую дырочку до размеров удобного лаза. При этом оставляя самый верхний слой смолы до камня нетронутым. Появляющиеся щепки, аккуратно собирали, и сжигали в печке. Не то чтобы боялись нежданного прихода проверяющих, их попросту не пустили бы, но так, на всякий случай.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
