меня к матери. Потом мы, конечно, мирились, и она возвращалась. Но факт остается фактом: у нас было гладко далеко не все и не всегда. Но мы любим друг друга. И даже после серьезных ссор мы пытаемся прийти к пониманию. А уж сколько жена поддерживала меня по жизни — я вообще молчу. Без нее я и не знаю, кем бы был сейчас. Я не утверждаю, что так во всех семьях. Но поверьте, мне, Марина, ни у кого после марша Мендельсона не начинается «и жили они долго и счастливо до конца дней своих».
— Я понимаю это, — неуверенно сказала Марина. — Но все равно…
— Что «все равно»? — не унимался Борис. — Что вы мне там сами говорили? И обычные пары часто распадаются? Вот именно! Сами подумайте: допустим, пройдет несколько лет, и вы снова встретите человека, которого полюбите, и который, возможно, полюбит вас, и все с ним будет в порядке — и статус, и внешность, и город один на двоих. Но кто даст гарантии, что с ним у вас все сложится и что вы не расстанетесь спустя время с кучей ссор и обид за плечами?
— Никто, — подтвердила Марина. Она вообще не была уверена, что встретит такого человека. До сих пор у нее были большие сложности с этим.
— Да, никто, — кивнул Борис. — Так почему же вы с Тёмой отказываете себе в шансе здесь и сейчас, заранее поставив крест на ваших отношениях?
Марина молчала. С такой стороны она еще никогда не смотрела на эту проблему. А ведь действительно, отношения могли не сложиться в итоге с совершенно любым человеком.
— Но как же нам быть вместе, если Артем на Кольском, а я здесь, в Питере? — привела она свой последний аргумент.
— Так переедьте к нему! — развел руками Борис так, как будто это было само собой разумеющимся. — Кто-то из вас должен сделать первый шаг. Тёме я уже устал говорить об этом — он уперся и стоит на своем. Может хоть вы, Марина, прислушаетесь. Или вы настолько привязаны к своей питерской жизни, что ни за что не хотите ее терять?
Марина задумалась. А чего она могла лишиться на самом деле? Работы? Она ее все равно не любила. Квартиры? Она была и так ее и никуда бы от нее не делась. Друзей? Близких у нее все равно не было, а интересный круг общения… да, без него было бы грустно, конечно, но несравнимо более грустно ей было сейчас без Артема.
— Или, может, вас смущает Тёмина внешность? — предположил Борис, по-своему трактовав ее затянувшееся молчание.
— Да мне плевать на нее! — выдохнула она. — Это вообще не главное.
— Что ж, в таком случае вам, Марина, нужно серьезно подумать и решить, что в жизни вам сейчас дороже, — подытожил Борис. — И мой вам совет: если все же вы захотите остаться при своем, лучше и впрямь порвать отношения с Тёмой и не тянуть за душу друг друга.
========== ЧАСТЬ 14. ВОРОХ ПРОЩАНИЙ И ОДНА ВСТРЕЧА ==========
С того своего визита в первый день после Марининого отпуска Александр больше не звонил и не приходил. Впрочем, он позаботился, чтобы напоминаний о нем хватало.
Увидев, что его номер высветился на телефоне, Марина раздумывала, брать ли трубку. Рабочий день выдался тяжелым, и, добравшись домой, она хотела отдохнуть, а не нарываться на очередную нервотрепку. Но ее природное любопытство все же победило здравый смысл и она нажала кнопку приема вызова.
— Здравствуй, Маруся! — бодро поприветствовал ее Александр.
— Здравствуй, — коротко ответила Марина и замолчала, вынуждая его к дальнейшим действиям.
— Наслышан о твоем романе. Поздравляю с публикацией! — отрывисто произнес он, подрастеряв свою уверенность.
— Спасибо! — сказала Марина. Ей очень хотелось ввернуть, что поздравлять стоило бы не столько с публикацией, сколько с ее успешностью, но она сочла, что немногословность в данном случае — лучшая стратегия.
Публикация, к слову, оказалась действительно успешной, насколько это возможно было для начинающего автора. И дело было не только в том, с какой легкостью разошелся первый тираж. Роман Марины получил хорошие отзывы от нескольких литературных критиков, его хвалили за достоверность и проработанность образов персонажей, за то, что детективная интрига, несмотря на все ее грамотное построение и непредсказуемость, не перетягивает на себя одеяло, оставляя место для поиска духовности и личностных смыслов, акцентируя внимание на вопросах морали и выбора — в лучших традициях классики русской литературы. Помимо этого у Марины взяли интервью для одного интернет-издания, не лично — в переписке по электронной почте, но впервые оказаться по другую сторону баррикад, не в качестве задающего вопросы, а в качестве отвечающего, было по-своему ново и удивительно. А еще Марину выдвинули в качестве номинанта на одну премию для начинающих авторов текущего года — результаты, правда, можно было узнать только осенью, на каком-то писательском конвенте, и они бы, даже в случае победы, не принесли ничего, кроме почетной грамоты и удовлетворения, но было все равно приятно!
Так что, да, Марину было, с чем поздравить не только по части выхода романа в печать. Александр в курсе обо всем — она была уверена, потому что слишком хорошо знала своего въедливого и вездесущего бывшего. Но делать ей лишние комплименты он явно не собирался.
— Никогда бы не подумал, что у тебя есть и такие таланты, — сдержанно признался он.
— Нисколько этому не удивлена, — фыркнула Марина.
— А ты, как всегда, за словом в карман не лезешь! — картинно восхитился он.
— «Как всегда»? — передразнила она. — Опять намерен разыгрывать передо мной сцены ностальгического толка?
Александр помолчал с полминуты, посопев в трубку, — очевидно, придумывал достойный ответ. Марина за это время успела закурить сигарету.
— Кстати, о ностальгии, — заявил он наконец. — Сможешь теперь в своих книжных «откровениях скандальной журналистки» написать правдивую историю о Ленском и том маньяке.
Марина затянулась сигаретой. Что ее всегда «радовало» в Александре, так это то, что он знал, куда бить, — чтобы попасть в болевую точку.
— Смогу, — подтвердила Марина. — Но не уверена, что стану.
— Неужели перегорела? — деланно изумился он. — А столько было моральных терзаний в прошлом году!
— Не перегорела, — жестко ответила Марина. — Просто жить захотелось. А еще смогла
