Долго ждать ему не пришлось. Вскоре появились Джил-Ли, Осторожный Олень, Нолан, Цуай и Льюп, которые сопровождали его в разведке по северным степям. Потом из-за деревьев показались и другие, вначале воины, затем, окружённый полукругом женщин, шествовал Деклай.
— Я — Фокс, — объявил Тревис. — Однако вот этот человек назвал меня колдуном и натдахе — изгоем гор. Теперь моя очередь сказать своё слово. Слушай же меня, о племя! Этот Деклай, он стремится быть среди вас как изеснантан, великий вождь. Однако нет у него го’нди — священной силы вождя. Ибо этот Деклай — глупец, и голова его наполнена только его собственными желаниями. Он не заботится о благе братьев своих по клану. Он утверждает, что ведёт вас к безопасности, а я говорю, что путь этот — путь к самой страшной опасности, которую только может навеять галлюцинации пейота. Мысли его подобны следу змеи, и вас он хочет повести по такой же тропе…
Осторожный Олень прервал его, подняв руку и остановив поднявшийся было шепоток.
— Серьёзное обвинение, Фокс. Ты готов его отстаивать?
Тревис быстро стащил с себя рубашку.
— Готов, — со злостью он процедил сквозь зубы. С того момента, как апач очнулся под дождём, избитый камнями, он видел перед собой только один выход — вызвать Деклая на поединок. Но теперь, когда позади остался пройденный с таким трудом путь, когда он бросил в лицо Деклаю своё обвинение, он вдруг понял, что исход этого поединка не так уж очевиден. Тревис уже не был так уверен в собственной ловкости и силе, и к тому же понимал, что результат этой стычки решит судьбу не только двух воинов, но судьбу всего клана.
Тревис бросил испытующий взгляд на Деклая, который в этот момент скидывал с себя рубаху, готовясь к бою.
В центре прогалины Нолан уже очертил большой круг. С ножом в руке Тревис в два шага оказался внутри площадки напротив Деклая. Он внимательно осмотрел обнажённый торс противника. Его предварительные расчёты, похоже, были довольно близки к истине. По чистой силе Деклай, вероятно, превосходит его, но вот в умении владеть ножом… впрочем, вскоре им обоим предстояло оценить мастерство соперника. Они закружили по кругу, не спуская друг с друга глаз и выискивая слабые стороны для внезапной атаки. У Тревиса пронеслось в голове, что когда-то бой на ножах у пинда-лик-о-йи считался настоящим утончённым искусством, владея которым, два одинаковых по силе противника могли бороться до бесконечности, проявляя ловкость и мастерство. Однако здесь всё было совсем иначе. В этом бою ему предстояло не только показать мужество и силу, но и выстоять. Здесь нет места благородству и поблажкам.
Деклай первым нанёс удар, но Тревис ловко уклонился в сторону, лезвие прошло в дюйме от него.
— Кидаешься словно бык! — язвительно выпалил Тревис, отскакивая в сторону. — А лиса кусает!
И, разворачиваясь, он успел полоснуть Деклая лезвием по руке, на которой тут же проступила длинная багровая полоса. Это было, вероятно, чистым везением, но Тревиса оно подбодрило.
— Ну, давай, давай, бык, нападай! Испытай на своей шкуре ещё раз лисий зуб!
Хорошо зная вспыльчивость Деклая, Тревис пытался вывести его из себя. Такой гнев мог оказаться очень опасным, но в то же время и дать надежду на победу, если Деклай, забыв об осторожности, потеряет самообладание.
Яростный, хриплый звук вырвался из глотки Деклая. Его лицо побагровело и он, шипя словно взбешённая пума, метнулся на Тревиса. От этого стремительного броска уклониться было трудно, и когда Тревис всё-таки отпрыгнул, на его боку показалась длинная красная полоса, его обожгла боль.
— У быка есть рога! — прокричал Деклай торжествующе. — Лисе не уйти от рогов!
И, вдохновлённый видом крови на боку Тревиса, он снова бросился вперёд, но тот вновь успел ускользнуть.
Тревис понимал, что ему надо очень осторожно отпрыгивать при нападениях Деклая. Стоит ему только ступить за черту круга, и с ним всё будет кончено, так, как если бы нож вонзился ему прямо в сердце. Решив начать наступление, Тревис сам бросился на противника, но ступня в мягком мокасине попала на острый камень, и резкая боль, прошившая ногу до самого колена, едва не сбила его на землю. Тревис едва успел уклониться от удара, но нож Деклая довольно серьёзно задел его плечо.
Тревис привычным движением перекинул нож в левую руку. Это на некоторое время дало ему преимущество, поскольку Деклаю ещё придётся привыкать к левосторонней атаке.
— Рой, рой копытом землю, бык! — воскликнул Тревис.
— Рой! Зубы у лисы ещё не притупились.
Деклай уже оправился от первого удивления и теперь, и впрямь заревев как старый бык, ринулся вплотную к Тревису. Уверенный в своей силе, он наверняка рассчитывал одним махом покончить с усталым, израненным воином, который к тому же был моложе его.
Тревис поднырнул под расставленные руки, перекатился и, стоя на одном колене, швырнул тому в лицо горсть земли. И опять удача оказалась на его стороне. Конечно, влажная земля не могла ослепить так, как табак или сухой песок, но часть всё-таки попала в глаза.
Какие-то мгновения Деклай был совершенно беззащитен — ничто не могло помешать Тревису всадить свой нож по самую ручку ему в живот. Однако убивать Деклая тот не хотел. Вместо этого Тревис прыгнул прямо в объятия противника, одной рукой врезав ему по скуле, а затем оглушил ударом по голове рукоятью ножа. Это предоставило Деклаю шанс. Он рухнул на землю, оставив собственный нож на два дюйма вогнанным меж рёбер Тревиса.
Каким-то образом — неизвестно откуда брались силы — Тревис сумел устоять на ногах и шаг за шагом выбрался из круга, пока не упёрся спиной в ствол дерева. Едва поддерживая равновесие, он подумал: закончено ли всё это?
Он сосредоточился на одном: не потерять сознание, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. То ли в его глазах светилась просьба, то ли Осторожный Олень догадался сам, но Тревис заметил, как апач медленно подходит к нему. Он выставил вперёд руку, удерживая его на расстоянии. Сейчас ему не хотелось ничьей помощи, даже этого мудрого человека.
— Башни… — он пытался сосредоточить внимание на главном, преодолевая нарастающую слабость. — Красные не должны до них добраться. Хуже, чем атом, конец нам всем.
Краем глаза он уловил смутное движение. К нему приблизились Джил-Ли и Нолан. Его душил кашель, но Тревис сдерживался. Он должен их убедить…
— Доберись красные до башен — и всё кончено. Не только здесь… может, и дома…
Ему показалось, что во взгляде Осторожного Оленя прорезалось понимание. Было ли так на самом деле?
Поймут и поверят ли ему Джил-Ли и Нолан? Булькающий кашель разорвал грудь. Тревис почувствовал адскую боль, пронизывавшую его страшнее всего, что ему довелось пережить. Но он всё ещё стоял на ногах и продолжал им объяснять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
