Адвокат Мирошника Владимир Волков назвал доводы замгенпрокурора Гриня надуманными: «Следствие возобновлено с одной лишь целью, — сказал адвокат, — не отдавать моему клиенту изъятую коллекцию ценностей, которая, похоже, просто разграблена. Господин Мирошник сказал мне, что не знает никакого Бискупски и никакой фирмы „Корбис“. А тот факт, что Георгий Мирошник ничего не должен Министерству обороны, установлен решением Дорогомиловского суда, вступившим в законную силу!»
В декабре 2009 года следственное управление следственного комитета при прокуратуре РФ по Москве прекратило уголовное преследование за истечением срока давности в отношении Мирошника. В ходе повторного расследования вину Мирошника доказать также не удалось. «Мне наконец-то вручили постановление, в котором говорилось, что все изъятое у меня во время обысков я могу получить обратно, — рассказал Георгий Мирошник. — Из усадьбы Кусково я получил 14 предметов в идеальном состоянии. То же самое я могу сказать и о Третьяковской галерее: в целости и сохранности мне вернули 44 предмета, за исключением картины русского художника Юрия Клевера и двух карандашных рисунков работы предположительно Леонардо да Винчи. Все они были в описи, а теперь отсутствуют».
Самый неприятный осадок у Мирошника остался от общения с представителями Гохрана России: «Там нам без всякой описи выдали четыре мешка. Когда следователь Андрей Бумажкин открыл их, я просто пришел в ужас: 90 % уникальных ювелирных украшений — кольца, серьги — оказались, по сути, уничтожены. Так сплющить и разломать их можно было только умышленно, притом что в Гохране все это находилось всего лишь на ответственном хранении и даже прикасаться ко всему этому они не имели права. О пропавших вещах я уже и не говорю. По факту якобы уничтожения из-за невозможности дальнейшего хранения принадлежащего мне имущества, насколько я знаю, Генпрокуратура даже возбуждала уголовное дело в отношении работников этого ведомства». В Генпрокуратуре говорить на эту тему отказались.
Теперь предприниматель намерен добиваться возбуждения нового уголовного дела в отношении сотрудников Гохрана, а потом через суд требовать с них возмещения причиненного вреда. В Гохране же заявили, что фамилия Мирошник им знакома, но сотрудника, который мог бы прокомментировать ситуацию, на месте нет. «У нас принята такая система: в каком состоянии вещи поступили на хранение, в таком мы их и выдаем».
Бриллиантовый дым
Роскомдрагмет, Golden ADA и Андрей Козленок
— Сударь, — заговорила графиня срывающимся голосом, — можно получить вот за эти бриллианты полную их стоимость, оставив, однако, за собой право выкупить их? И она протянула Гобсеку ларчик. <…>
— Восемьдесят тысяч наличными, а бриллианты останутся у меня, — добавил он глухим и тоненьким голоском. — При сделках на движимое имущество собственность лучше всяких актов.
— Но… — заговорил было де Трай.
— Соглашайтесь или берите обратно, — перебил его Гобсек и протянул ларчик графине. — Я не хочу рисковать. <… >
Оноре де Бальзак. Гобсек
Эта история началась в 1993–1994 годах, когда Роскомдрагмет заключил с компанией Golden ADA договор, по которому в США на переработку были вывезены алмазы на $88 млн. Golden ADA выполнила контракт лишь частично. Об этом узнала Генпрокуратура и начала уголовное преследование руководителя Роскомдрагмета Евгения Бычкова. В то же время американские власти задержали владельца Golden ADA Андрея Козленка. Начались переговоры с департаментом юстиции США о его выдаче…
Пришел с другом, ушел с контрактом
В 1992 году некто Андрей Борисович Козленок пришел к директору московского завода «Кристалл», занимающемуся огранкой бриллиантов, Сорокину. Не один пришел, а «с другом» — Козленка привел на завод не никто иной, как самый большой и непосредственный начальник Сорокина — председатель Роскомдрагмета Евгений Бычков, «бриллиантовый» министр. Знакомство должно было стать деловым, а новый знакомый директора «Кристалла» — партнером: заводу необходим был выход на международный рынок. Козленок же, хотя и возглавлял тогда СП «Совкувейтинжиниринг», но представлен был как один из руководителей международной корпорации Golden ADA Inc. с офисом в Сан-Франциско и вообще «человек солидный, с колоссальными средствами». Речь шла о том, что корпорация может оказать заводу помощь в сбыте ювелирных изделий в Америке. Заговорили даже о последующей приватизации Козленком завода.
Соответствующий контракт о предоставлении заводу посреднических услуг был подписан 16 октября 1992 года. По контракту международная корпорация Golden ADA Inc. продавала заводу «Кристалл» услуги на «аренду помещения и сейфов, организацию охраны, маркетинговые и консалтинговые услуги, страховку, проработку рынка сбыта товаров, платеж Госдепартаменту США, транспортные магистрали и транспортные составляющие, и т. д.».
Цены за услуги определялись в Приложении к договору и прописаны были очень подробно: стоимость аренды магазина, рекламного стенда и сейфа под хранение товара, охрана, страховка, маркетинговые услуги по реализации товара в США (реклама: телевидение, радио, газеты, журналы, спорт), всего $1296 тыс. Цены были самые обыкновенные, но некоторые странности в контракте все же были. Например, неясно было, ни какой именно магазин имелся в виду, ни тем более по какому адресу он был расположен. То же самое касалось и рекламного стенда, и сейфа, и компании-страховщика. Однако, несмотря на некоторую туманность в формулировках, касающихся самих услуг, «Продавец» (то есть Golden ADA Inc.) гарантировал «высокое качество обслуживания, а также полное соответствие услуг условиям контракта». Платеж должен был осуществляться авансом в течение недели с момента подписания контракта — путем стопроцентной предоплаты.
Что завод «Кристалл» с завидной аккуратностью и исполнил: первый платеж был произведен 20 октября 1992 года — перечислено на счет братьев Ашота и Давида Шегирянов (двух других учредителей корпорации) в Сан-Франциско $800 тыс., а 27 октября 1992 года перечислены оставшиеся $496 тыс. Тоже на счет Шегирянов.
А что сделала сторона (по контракту) сразу после его заключения? Если вы, следуя обычному российскому сценарию, вполне резонно предположите, что они банально сбежали, то ошибетесь. После того, как деньги были получены, братья Шегиряны Ашот и Давид, граждане США, и Андрей Козленок, гражданин России, в Сан-Франциско, зарегистрировали международную корпорацию — Golden ADA Inc. (Удостоверение Статуса Местной Корпорации (регистрационный номер (415) 664-4218), выданное Канцелярией Секретаря штата Калифорния). На печати корпорации Golden ADA Inc. имеется одна неброская деталь: на ней вместе с названием фирмы и штата содержится дата ее регистрации — 29 октября 1992 года. А контракт фирмы с заводом «Кристалл» был подписан 16 октября.
Ущербный контракт
Через какое-то время обнаружилось, что условия контракта не выполняются — проданные услуги не предоставляются. Никаких маркетинговых исследований, никакой рекламы, никаких магазинов — вновь отстроенных или же арендованных нет.
Казалось бы, какие проблемы? Контракт надо разрывать и предъявлять претензии. Но контракт и был составлен таким образом, что в 1992 году «Покупатель», каковым согласно контракту завод являлся, потребовать ничего не мог. До истечения срока его действия («услуги должны быть осуществлены в течение 1993 года с проработкой на 1993-94 гг.»). Директор Сорокин, естественно, пожаловался Бычкову. Жаловался он не раз. А когда выяснилось, что жаловаться бесполезно, Сорокин написал письмо в МВД России. О том, что его обманули. Просил принять меры.
Но милиция не торопилась с принятием мер. Позже причины затягивания дела выяснились: 6 апреля 1995 года против Андрея Козленка, а также ряда работников ГУВД Мосгорисполкома и Ленгорисполкома было возбуждено уголовное дело по факту дачи и получения взяток. А 24 января 1996 года Генпрокуратурой РФ было возбуждено уголовное дело по факту финансовых махинаций на заводе (ст. 147 части 3 УК РСФСР).
Пока в МВД тянули, председатель Роскомдрагмета требовал отпуска ценностей для Козленка. Директор завода, естественно, возражал. Отказы стоили Сорокину трех инфарктов и должности. К тому же после того как он стал проявлять слишком большую непокорность, лицензию в 1993 году ему выдали только на три месяца (в 1992 году у завода «Кристалл» была годовая лицензия на право торговли, выданная Роскомдрагметом). Он оказался перед выбором: либо быть директором без лицензии, либо увольняться. 14 января 1994 года он сдался и написал заявление об уходе.
Волшебная бумажка
Но строптивость директора завода «Кристалл» развитию деловой активности новоиспеченной международной корпорации не помешала.
