Пока Козленок в греческой тюрьме дожидался депортации, в России многим было не до шуток. Например, Гохрану. Его руководители (и действующие, и бывшие) потеряли сон и аппетит. А сотрудники рангом пониже заключали пари: кого Козленок сдаст и какие последуют кадровые перестановки. В явных аутсайдерах у гохрановских букмекеров ходил бывший и.о. главы Роскомдрагмета (так когда-то назывался Гохран), а в то время заместитель генерального директора «Норильского никеля» Юрий Котляр. Он, как говорили в Гохране, своих подписей нигде никогда не ставил, так что опасаться ему в связи с этим нечего.
В феврале 1998 года в «алмазном деле» произошел неожиданный поворот. В конвойной камере Мещанского суда был найден труп предпринимателя, бывшего майора МВД СССР Сергея Довбыша — «правой руки» Козленка. Его труп обнаружили в конвойной комнате суда в 11 утра. Он висел на ремне, привязанном к оконной ручке. Охранники не смогли объяснить, почему в нарушение ведомственных инструкций они оставили его без присмотра. «Нас не было всего лишь несколько минут», — пробормотал один из них.
В обвинительном заключении Довбышу инкриминировались хищение 20 млн рублей, принадлежавших московскому ювелирному заводу «Кристалл», незаконное хранение нескольких ружей, боеприпасов и 57 кг золота в слитках. Кстати, с золотом произошла довольно любопытная история. Когда следователи проводили обыск в офисе Golden ADA, они не смогли попасть в комнату, закрытую на кодовый замок. Один из сотрудников фирмы сказал, что там хранятся слитки драгметалла. Следователь не стал сразу взламывать дверь и опечатал ее, чтобы на следующий день приехать со слесарем. Но ночью Сергей Довбыш забрал золото из офиса и спрятал его в гараже у своего приятеля в Подмосковье. Об этом сам предприниматель рассказал на допросе после ареста. Но в указанном им тайнике золота не оказалось. Куда оно делось, никто не знает, тем не менее эпизод со слитками остался в уголовном деле.
Первым на смерть Довбыша откликнулся бывший глава Роскомдрагмета Евгений Бычков. Он заявил, что хотя он и знал Довбыша, но никаких дел с ним никогда не вел и о причинах самоубийства ему также ничего не известно.
Между тем смерть Сергея Довбыша могла негативно повлиять на решение греческих властей об экстрадиции Козленка. Теперь в его руках появлялся лишний козырь: возможно, в России и ему не гарантирована безопасность. Кстати, на это прежде всего и упирал Козленок, когда афинский суд решал его судьбу.
Страх
В марте 1998 года в интервью газете «Коммерсантъ» Козленок сказал, что не хочет возвращаться в Россию. В греческой тюрьме его хорошо кормят, приносят свежие газеты, разрешают смотреть телевизор. «А в России, — заявил он, — я не проживу и двух-трех дней. Я, хотя и был акционером Golden ADA, никогда не был директором компании и не несу за нее какой-либо финансовой ответственности. Я не подписывал соглашения и не совершал незаконных поступков. Это подтверждается документами, полученными греческими властями как от Генпрокуратуры России, так и от министерства юстиции США. Следователи это знают.
Несмотря на это мне постоянно угрожают, фабрикуют против меня обвинения. Кроме того, во время судебного заседания в Москве „повесился“ бывший сотрудник Golden ADA Довбыш. Это же невозможно, чтобы человек, находясь под постоянной охраной, совершил самоубийство. Этот инцидент страшит меня и наглядно показывает, как в России могут затыкать рты людям, которые хотят рассказать правду. Я больше чем уверен, что если приеду в Россию, то у меня будет такая же судьба, как и у несчастного Довбыша, который был одним из немногочисленных свидетелей моей защиты. Очевидно, что если я вернусь, то проживу не больше двух-трех дней.
…В России, как известно, существует государственная монополия на драгоценные камни и металлы. Если компания занимается этим делом, ее обязательно курируют ФСБ и чиновники, в той или иной степени относящиеся к спецслужбам. Что касается вывоза ценностей, то экспорт был абсолютно законным, осуществлен он был по постановлению правительства, и поэтому препятствий не чинилось.
Лично я никогда из Роскомдрагмета ничего не получал. Все сделки между российским правительством и Golden ADA были совершенно законными. Да и ценностей было не на $200 млн, а гораздо меньше… Golden ADA была создана на собственные средства, ведь для учреждения компании не требуется больших денег. Я лично не получал деньги от завода „Кристалл“ для организации компании. Завод по контракту перечислил средства Golden ADA. Взамен фирма создала для „Кристалла“ в Сан-Франциско торговый центр с выставкой, сейфами, лабораториями общей площадью 400 м2. Насколько мне известно, этот центр существует до сих пор. Что же касается братьев Шегирян, то они были поставлены в руководство компании по согласованию с бывшим председателем Роскомдрагмета Евгением Бычковым. Насколько мне известно, цель этой сделки состояла в том, что правительство России через нашу компанию хотело подготовить американский рынок для того, чтобы реализовать „неходовые“ камни, которые десятилетиями лежали в Гохране. Далее, между Golden ADA и Роскомдрагметом был подписан подробный консигнационный договор.
В Грецию я приехал по личным делам, но был задержан по телеграмме, которая была отправлена российским Интерполом после моего вылета из Бельгии. Получена она была всего за несколько минут до посадки самолета, в котором я находился, в афинском аэропорту. Кстати, в Грецию я прилетел, имея вид на жительство в Бельгии, шенгенскую визу в загранпаспорте и письменное разрешение от бельгийских властей. Поэтому до сих пор не могу понять, почему меня держат в тюрьме и собираются выдать России.»
Народное добро
В апреле 1998 года стало известно, что большая часть имущества компании Golden ADA, нанесшей огромный ущерб России, будет реализована, а деньги должны поступить в российский бюджет. Представители Гохрана сообщили, что им удалось добиться существенного снижения финансовых претензий Внутренней налоговой службы США к компании и таким образом увеличить сумму компенсационных выплат России.
Потери российского бюджета от сделок с Golden ADA составили более $180 млн. В 1993–1994 годах Роскомдрагмет передал компании алмазов на $88,7 млн и золотых украшений почти на $100 млн. По словам главы Гохрана Германа Кузнецова, из них на начало апреля удалось вернуть только $27 млн валютой и ценностями.
Все имущество Golden ADA оценивалось в $164 млн. В ноябре 1996 года адвокатам Гохрана удалось добиться в американском суде признания его собственностью России. Более того, следователям Генпрокуратуры и адвокатской конторе «Клишин и партнеры» удалось разыскать имущество Golden ADA на территории США (дома в Сан-Франциско, самолет, вертолет), а также Швейцарии, Бельгии и России (сейчас оно арестовано). Однако внутренняя налоговая служба США требовала выплаты задолженности Golden ADA по налогам (а также штрафов и пени) на общую сумму $118 млн, что еще на полтора года затянуло процесс реализации имущества Golden ADA. Лишь совсем недавно Гохран и налоговая служба США заключили мировое соглашение: финансовые претензии американцев снижены в 11 раз — до $10 млн. Такова сумма налогов на зарплату руководителей и сотрудников корпорации Golden ADA.
Теперь имущество Golden ADA должно было быть продано на открытых аукционах. Однако следовало учитывать, что стоимость собственности Golden ADA была несколько завышена. К примеру, самолет «Гольфстрим-4» был приобретен совладельцем Golden ADA Козленком за $35 млн, в то время как реально он стоил не более $16–17 млн. Поэтому, по оценкам главы Гохрана, российская казна могла рассчитывать только на $70–75 млн из ожидаемых $154 млн.
Этим, видимо, и объяснялась решительность, с которой в Гохране и Генпрокуратуре настаивали на продолжении уголовного дела в отношении руководителей Роскомдрагмета и Golden ADA и поисков их имущества. По мнению руководителя следственной бригады Генпрокуратуры Руслана Тамаева, дело Golden ADA было расследовано «процентов на 80». «В принципе нам осталось дождаться выдачи Козленка, после чего мы его допросим, проверим показания и направим дело в суд», — говорил он. Следователь надеялся, что Козленок прольет свет на роль чиновников в этой алмазной афере, после чего Генпрокуратура установит степень ответственности бывшего председателя Роскомдрагмета Евгения Бычкова, бывшего министра финансов Бориса Федорова и других чиновников. Кстати, у следствия на Козленка, помимо дела Golden ADA, были и другие материалы. Они касались его деятельности на посту гендиректора фирмы «Совкувейтинжиниринг». Было установлено, что в начале 1990-х годов он набрал кредитов на несколько сотен миллионов рублей и не вернул их.
Выдача
Греческий суд почти полгода рассматривал вопрос о выдаче Козленка. Суд несколько раз откладывался, поскольку адвокаты предпринимателя настаивали, что дело сфабриковано и носит политический характер. Предприниматель твердил судьям, что располагает важной информацией о бывших высокопоставленных российских чиновниках, однако предпочитал не называть их фамилий. Кроме того, адвокаты напоминали, что условия содержания в российских тюрьмах плохие, а обвиняемый болен циррозом печени. Но, видимо, убедить судей они не сумели. Четверо из пяти высказались за экстрадицию и только один выразил особое мнение, сославшись на некие «политические причины». Если до оглашения вердикта в зале суда Козленок улыбался, то затем явно расстроился и отказался от каких-либо заявлений.
