долю влияния те могут отобрать у старожилок. Так что уж в первый вечер точно не страшно оставить их без присмотра.
С другой стороны, за владыками тоже найдется кому присмотреть и помимо одной неопытной анхи. Быть там — скорее долг вежливости, чем требование безопасности.
И возможность для нее получше узнать, кто из владык чем дышит, а это может оказаться важным. К тому же в серале так или иначе остается Хесса, а значит, выбор очевиден.
Напоследок Лин внимательно оглядела себя в зеркале. Вроде бы все в порядке, ничего не замялось и не отвалилось. Украшения на месте, косметика не смазалась, даже гладко уложенные пряди в прическе так и держались волосок к волоску.
Владыки сегодня обнаружились на открытой террасе. Видимо, предпочитали ждать ужина на воздухе. Впрочем, ждали с комфортом и роскошью, утопая в подушках и кальянном дыму, с которым ничего не мог сделать слишком слабый ветерок.
Бравый кродах с саблей наголо, маячивший у резных дверей на террасу, распахнул их перед ней с оглушительным рявком:
— Госпожа Линтариена к владыкам!
Наверное, не будь у Лин закалки родного пятого участка, она бы не просто вздрогнула, а даже подпрыгнула от такого вопля над ухом. Но дома и не такое слыхивали, так что только поморщилась, но тут же загнала раздражение поглубже и заставила себя улыбнуться. Лин, конечно, не надеялась проскользнуть незамеченной и притаиться где-нибудь в уголке, но и к такому официальному появлению не готовилась. Вчера, при Асире, все было как-то проще.
— Приветствую великих владык. Да будет ваш отдых сладостным, а вечер приятным.
На нее уставились все. Сразу. Без исключения. Плотоядно и масляно, изучающе и со скукой, безразлично и с откровенной радостью. Рассортировать все эти взгляды, связать их с именами оказалось нетривиальной задачкой. Радовался Назиф, что не удивило, но еще почему-то советник Акиля. Сам Акиль смотрел изучающе-холодно, как будто хотел то ли просветить ее рентгеном, то ли вовсе отпрепарировать и разложить на составляющие. Безразличных и скучающих Лин сразу отмела, а вот липкий, неприятный взгляд Вахида отметила.
По какому-то наитию Лин села рядом с Акилем. Сказала мягко:
— Вчера, владыка Акиль, вы хотели о чем-то меня спросить или поговорить, но я была слишком уставшей. Не стану извиняться, долгие торжества утомят кого угодно. Но, если желаете, можем поговорить сейчас.
Взгляд Акиля не изменился ни на мгновение, владыка изучал ее холодно и пристально, не пытаясь скрывать такое внимание, только темная бровь чуть изогнулась, демонстрируя удивление. Лин ответила тем, что вполне откровенно рассматривала его. Вчера было не до того, а сейчас отметила, насколько соразмерны более резкие, чем у Асира, черты, как глубоки и выразительны глаза, четко очерчены губы. Акиль был красив той мужественной красотой, которая редко встречалась в родном мире Лин и довольно часто — здесь, но даже на здешнем фоне он все-таки выделялся.
— И вы не убежите от меня на край света? Какие изумляющие новости.
Насмешку в его голосе могло бы различить разве что очень придирчивое ухо, но Лин умела выделять и отмечать именно скрытые эмоции — она заметила. И, странным образом, это успокоило. Акиль все еще вызывал тревогу, его внимание по-прежнему было не слишком доброжелательным, но с этим Лин могла справиться. А агрессия… Та разновидность агрессии, которая будила в ней безотчетный страх, никак не сочеталась со скрытой насмешкой. Вот с открытой и издевательской — пожалуй, да.
Лин кивнула — больше своим мыслям, чем словам Акиля. Ответила серьезно:
— Возможно, убегу. А может, пойму, что владыка Асир прав и вы — не тот, от кого следует убегать. В любом случае, я хочу понять это сама.
— Похвальное желание. Доверять чужому мнению стоит лишь в самом крайнем случае, даже если это мнение человека, которого ты уважаешь.
Лин согласно склонила голову, для нее инициативы было достаточно — пока. Дальше стоило отдать право хода Акилю и посмотреть, как он воспользуется этой возможностью. К тому же и просто молчаливое сидение рядом с одним из владык давало некоторую защиту от прочих. Она ведь не может уделять внимание всем одновременно, так?
— Похоже, вас здесь ждали, как избавления и глотка воздуха. И речь не обо мне. Но вы правы, мой интерес к вам был достаточно демонстративным. С этим нужно разобраться, не так ли? Я не стану спрашивать, чем вызван ваш не менее демонстративный страх. Чуять его не слишком приятно, но сегодня дела обстоят лучше, и причина перемен мне тоже интересна.
— Сколько вопросов сразу, — Лин улыбнулась. — Я верно понимаю, владыка Акиль, вы предлагаете говорить с полной откровенностью?
— Предлагаю. И я хотел бы, чтобы вы не заблуждались на мой счет. Мне нет дела до ваших прекрасных глаз и стройного стана. Вы интересуете меня как человек, близкий к владыке Асиру. И только. Я хотел бы узнать вас лучше, если пожелаете, но принуждать к откровенности не стану. Так что решать вам, госпожа Линтариена, — с едва заметной усмешкой Акиль склонил голову.
Лин сцепила пальцы в замок на колене, уложила на них подбородок. В подушках, что ни говори, есть своя прелесть, по крайней мере градус официоза сведен даже не к нулю, а к глубоко отрицательным величинам.
— Не стану судить, заблуждались ли вы на мой счет, я не мастер читать в чужих головах, но мне тоже нет дела до ваших, владыка Акиль, несомненно выдающихся достоинств кродаха. Поэтому ваша позиция меня радует. И, поверьте, ваш, — она выделила это «ваш», — демонстративный интерес не настолько пугает, как… ну скажем, владыки Сафрахина.
— И все же вчера вы боялись.
— Не вас лично. Простите, владыка Акиль. Не знаю, почему, но вы разбудили в моей памяти какие-то пугающие ассоциации. Хуже всего, что я сама не могла разобраться, почему вдруг такой страх. А сегодня… Разве вы не знаете этого способа? Если тебя пугает что-то непонятное, для начала присмотрись получше.
— Надеюсь, вы присмотрелись достаточно, чтобы больше не развлекать остальных владык подобными запахами. Здесь есть особые любители страха, я не из их числа.
— Я знаю. Что касается запаха — могу я спросить, как с ним дела сейчас? Побудете для меня экспертом?
— Это несложно. Сейчас вы пахнете здоровым опасением. Что нормально. И совсем не пахнете возбуждением, что странно при стольких кродахах, но объяснимо.
— «Странно, но объяснимо»? Я вас не поняла.
— Вы недавно при дворе владыки и чувствуете себя не
