приближенных найдется еще один любитель острых развлечений и если он хоть чем-то заденет Хессу, карцер станет для него крупным и незаслуженным везением. Если доживет.
— Здесь анхам сераля ничего не угрожает, — покачал головой Назиф. — Я приму меры во избежание подобных сюрпризов в будущем. — И добавил с горечью: — Вот уж не думал, что, не успев приехать, стану участником такого отвратительного скандала по милости своих людей.
Это «своих» получилось у него уж очень выразительно. Похоже, по возвращении в Шитанар, если не раньше, двор нового владыки ожидала показательная чистка. Если шитанарская знать, конечно, допустит такую дерзость, и если у Назифа будет шанс выжить в местном гадюшнике. Как там говорил Сардар… «Если владыка Назиф хочет выжить и обрести союзников, ему придется очень быстро отрастить клыки и когти». Кстати, о Сардаре. Рассказать ли Назифу, что Хесса не просто анха из сераля? Нет, пожалуй, не стоит, он сам учует метку.
Сгустившееся неловкое молчание нарушил стук в дверь.
— Войдите, — бросил Назиф.
Евнух, глубоко поклонившись, сразу пошел к Сальме. Хесса, шагнувшая следом, встретилась взглядом с Лин, вопросительно приподняв брови, протянула ей новехонькие тапки и обернулась к Назифу.
— Владыка, — сказала довольно почтительно, слегка склонив голову, — не знаю подробно, что за беспредел тут у вас творится, но я собираюсь сидеть здесь, и вы меня с места не сдвинете.
— Даже в мыслях не было вам препятствовать, — усмехнулся вдруг Назиф, ощутимо расслабляясь. Лин подозревала, что у этих изменений сразу несколько причин: и метка Сардара, и своеобразная манера общения Хессы, так не похожая на привычный дворцовый этикет, и даже проклятущие шлепанцы, которые вопиющей нелепостью своего появления резко контрастировали с остальными событиями этого вечера. И ведь Ладуш ни слова ей не сказал! Но, как всегда, заметил нарушение этикета. — Входите, госпожа Хесса, и чувствуйте себя свободно. Если что-то понадобится, у дверей будут слуги. Или можете обращаться напрямую ко мне, я сейчас отлучусь, но ненадолго.
— А я пойду, — обувшись, кивнула Лин. — Не стоит испытывать терпение владыки Асира, он, наверное, давно уже ждет. Не знаю, владыка Назиф, уместно ли в такой ситуации благодарить за прогулку? Поэтому благодарю за Сальму. Без вашего вмешательства все могло закончиться гораздо хуже.
— Здесь не за что благодарить. За действия своих приближенных я тоже несу ответственность. Хорошего вечера, госпожа Линтариена. Надеюсь, наша следующая встреча будет более приятной.
Лин склонила голову, взглядом пообещала Хессе все рассказать позже и торопливо вышла следом за евнухом. Асир, наверное, в ярости из-за Сальмы. А ведь первое его отношение к Назифу было доброжелательным. Хм-м, возможно ли, что любвеобильный урод не сам по себе потерял берега, а с подсказки, скажем, того же Вахида? Или еще кого-нибудь, кто не желал допустить сближения Имхары и Шитанара? При прошлом правителе эти лепестки были в натянутом нейтралитете, от которого гораздо ближе до вражды, чем до союза.
Стоп! Лин даже с шага сбилась. А знает ли Асир вообще о случившемся? Кто мог ему доложить? О происшествии с анхой — только Ладуш, но Ладуш открытым текстом возложил эту «почетную» миссию на нее. Типичный, чтоб его, хитрый чиновник, засылающий к высокому начальству с неприятным докладом кого-нибудь другого, рангом пониже, чтобы не так высоко пришлось падать в случае высочайшего гнева. Но это было правильно там, дома, а здесь Ладуш, вероятно, попросту решил, что анхе будет проще усмирить гнев повелителя и настроить его на мирный лад.
Значит, Асир ее звал не из-за Сальмы. А… зачем? Узнать о прогулке с Назифом? Или… жар прилил к щекам, шее, груди. Или у ее шутки за ужином будут последствия?
Евнух свернул не к личным покоям Асира, а в сад. Поклонился:
— Вам сюда, госпожа Линтариена. Владыка ждет.
Лин втянула воздух. Да, Асир ждал и, кажется, даже в спокойном расположении духа. А еще ждал крепкий ароматный кофе. Она улыбнулась и заторопилась на запах.
Вокруг кофейника правильным кругом выстроились вазочки с халвой, пастилой, орешками в меду, еще какими-то сластями, которых Лин до сих пор и названий не знала. Она подняла брови и спросила, едва сдерживая смех:
— У моего господина новый прислужник, который еще не знает, насколько владыка Асир не любит сладости?
— Ты сегодня осталась без десерта. Я решил, что это надо исправить.
Асир расслабленно полулежал на низкой скамье, и да, до мурашек и сладкой дрожи в коленках все сейчас напоминало тот вечер, вернее ту ночь в саду старого Шукри.
— Кто же знал, что приятная прогулка в обществе молодого владыки Шитанара окончится непонятно чем. Скажи, у тебя талант вляпываться в самые неожиданные истории, или просто так совпали звезды?
— Возможно, талант у Назифа, — Лин села на подушки лицом к лицу с Асиром и налила себе кофе — о ее любимой большой кружке тоже не забыли, и странным образом это настраивало одновременно и на деловой лад, и на доверительный разговор. — Согласись, если не брать в расчет Сальму, а кто из владык, кроме тебя, думает об анхах? Так вот, если не брать в расчет чувства анхи, то пострадавший в этой истории явно Назиф. Он рискует потерять лицо и утратить твое расположение, а вместе с ним и надежду на союз с Имхарой. По-моему, достаточно веский мотив для подставы. А вот кому это выгодно? Тебе видней.
— Сейчас? Большей половине дворца, — Асир привстал, опираясь на локоть, внимательно разглядывая Лин. Протянул свободную руку, вытащил из волос шпильку с тяжелым камнем и, отбросив в сторону, растрепал то, что осталось от утренней прически. — Так, как было — для других, вот так — для меня, — пояснил негромко. — Иногда мне кажется, что это полоумное стадо зверогрызов, часть из которых мне приходится называть братьями, ничего обо мне не знает. Поссорить меня с Назифом можно, но для этого им потребовалось бы больше тонкости, а Назифу — меньше ума и уважения.
— У них было достаточно времени изучить тебя, но не Назифа.
Лин жадно отпила кофе и поставила кружку. Распущенные волосы щекотали шею и голые плечи, и взгляд Асира тоже щекотал, будоражил, бодрил хлеще самого крепкого кофе.
— А получилось так, — Лин усмехнулась, — что Назифу предоставили возможность проявить себя с лучшей стороны. Я, честно говоря, опасалась, что ты будешь… в ярости.
— Я был. Недолго. Когда Ваган доложил о новом постояльце
