группы. Оформление обложек было сделано с ошибками, а внутренние развороты кассет и дисков себя повторяли, хотя было заявлено про неопубликованные ранее фотографии. Все в совокупности работало на такую вот неоднозначную репутацию лейбла.
– Когда лично ты стал понимать, что закат группы неизбежен, что дела идут все хуже? И здесь же – как считаешь, если бы Юра остался жить – долго ли еще просуществовал бы «Сектор Газа»?
– Наверное, где-то в 1998 году начали приходить тревожные мысли: что-то идет не так. Дело даже не в творческом кризисе, а во всей ситуации вокруг проекта и участников группы. Что бы и кто ни говорил, а музыканты в большинстве случаев играли за прайс и особо не интересовались направлением движения группы. Все зависело от Юры, он все тащил не себе, но стало подводить здоровье. А вкупе с этим колоссальные нагрузки в турах усугубляли ситуацию. С одной стороны, было много планов, с другой – незримой тенью витало беспокойство. Альбом «Восставший из ада» только наталкивал на тяжелые мысли еще больше. Я ведь его услышал еще весной 2000 года, так как присутствовал на записи. Конечно, при жизни Юры этот альбом не довлел так сильно, как это произошло после его ухода. Но тем не менее… Вообще, у Юры были хорошие планы сделать следующий альбом позитивным и в панковском ключе. Мне кажется, он сам понимал, что эмоциональная тяжесть новой пластинки придется по силам не каждому. Я уверен, если б Юра остался жив, жив был бы и «Сектор Газа». Он не мыслил себя вне сцены, вне музыки, а значит, пел бы дальше. Но увы, все сложилось именно так, как сложилось. Даже спустя 20 лет каждому поклоннику группы не хватает его новых песен, его выступлений, его жизни рядом со всеми нами…
– Сергей, в 2001 году ты создал группу «Сектор Газовой Атаки». То, что слышал из твоего творчества я, на мой взгляд, не сильно напоминает «Сектор Газа», но я слышал не всё. И всё же из названия следует, что ты преемник Юры. Я прав? Поясни этот момент.
– Моя группа была создана как самостоятельный проект. Изначально она должна была называться «Сергей Ким и Татьяна Фатеева», а название первого альбома – «В секторе газовой атаки». Лейбл вынес это название в шапку – и таким образом создал это схожее название. Именно из-за схожести названия я с 2001 года по 2017 год ни разу не спел ни одной песни «Сектора Газа» на своих концертах. Но несмотря на то, что моя группа самостоятельная, создана она под влиянием творчества Юры и в память о нем. Это также своего рода спасение от невосполнимой утраты. Я с головой ушел в сочинение песен – иначе было просто невозможно… А в последние годы я стараюсь уйти как можно дальше от «СГ» в плане стилистики, тяготею ближе к классическому панк-року с элементами металла. Безусловно, нужно было сменить название группы после первого же альбома, но не сориентировался, не ожидал, что будет продолжение и растянется оно на 20 лет. Однако схожее название лишь на первый взгляд может показаться помощью в продвижении своего творчества, на самом деле это во многом сложнее. Люди встречают группу по названию, и нужно еще пробиться через это, чтобы донести свои песни до широкого круга слушателей. Первый студийный кавер на «Сектор» от моей группы вышел в декабре 2020 года в рамках трибьюта. Таким образом, я все 17 лет вообще старался держаться подальше от концертов, где поются песни Юры. И только при условии, что фестиваль согласован с семьей Хоя и в нем участвует Ирина, я исполняю что-то из «СГ». Иные расклады – петь сольно песни Юры никогда не рассматривал и не собираюсь.
Основы стёбной наркологии
Роман Богословский. Любопытно, что к альбому «Наркологический университет миллионов» у официальных лиц появились претензии лишь спустя восемь лет после его выхода. В 2005 году ФСКН по Краснодарскому, а позже и Хабаровскому краю предъявила претензии к руководству сети магазинов, торгующих музыкальной продукцией. Основой разногласий стало наличие на прилавках альбома группы «Сектор Газа» «Наркологический университет миллионов». Наркополицейские усмотрели в песнях этого диска «пропаганду наркотических средств и психотропных веществ». Как обычно и бывает, пошумели, покричали – и все замяли, изъяв из продажи партию дисков и кассет. Нам важно другое – сама суть претензии имеет под собой некоторые основания, хотя тему явно раздули искусственно.
Новый альбом Юра сотоварищи записывали с февраля по март, а выпустили его в мае 1997 года. Большинство песен Хой написал зимой 1996 года. И так уж сложилось, что некоторые из них имели под собой тематическую основу в виде наркотиков. Это не было сделано специально и действительно является случайным стечением творческих обстоятельств. Но надо понимать, что весь альбом, кроме песен «Пора домой» и «Вальпургиева ночь», представляет из себя одну большую хохму и чистой воды развлечение. Но мы же помним, что в нашей стране всегда все запредельно серьезно, и, к примеру, рок-оперу «Иисус Христос – суперзвезда» отменяют за то, что она-де оскорбляет чувства верующих, а в выступлениях группы «Ария» видят «сатанизм». Вот такую же «пропаганду наркотиков» обнаружили и в этом альбоме. Покажите мне хотя бы одного человека, который скажет: «Я сел на наркоту после того, как прослушал альбом “Наркологический университет миллионов” группы “Сектор Газа”» – и ужин в ресторане за мой счет…
Интересно, что в нескольких песнях альбома методологически Юра использовал наработки «Сказки» – написание русского текста на зарубежную композицию. «Самые лучшие тачки» – это кавер-версия на песню «Juvy» группы Delinquent Habits. Оригинал композиции «Свин» принадлежит команде H-Blocks и называется «Step Back», «Хорошо в деревне летом» – это Lordz of Brooklyn и их боевик «White Trash». Все это вполне симптоматично: альтернативный рэп и хип-хоп захватывают Юру все больше, оттуда он и пытается извлечь музыкальную истину. Но один кавер выбивается из этого ряда – «Любовь раскумаренная». Оригинал этой песни исполнял романтичный турок Ахмет Кая и был в девяностые крайне популярен. Баллада называется «Kum Gibi». Естественно, в Юрином варианте всю средиземноморскую романтику как тяпкой снесло. Одна только фраза «когда в башке такой кумар» выводит песню на уровень классического «газовского» стебалова. Кстати, эта песня завершает так называемую «восточную трилогию»: «Караван» («Ядрена вошь», 1990), «Мумия» («Нажми на газ», 1993) и «Любовь раскумаренная» из «Университета».
Как часто бывает, все мы стали заложниками магии названия диска. По этой причине слушателям и фээскаэновцам кажется, что весь альбом – это сплошная наркомания. А на самом деле наркотики, причем только «травка», упоминаются здесь лишь в четырех песнях из тринадцати. И совсем «в лоб» из них бьет только одна – «Марш наркоманов». Юра скрестил
