По мне пусть хоть холодная вода будет, лишь бы чистая, – спокойно пояснил Леон.
- Ну, как прикажете, господин граф, как прикажете…
Служанка принесла с собой ту же плошку с жидким мылом и грубую шершавую мочалку. Леон, смущённо глянув на меня, начал раздеваться, небрежно сваливая вещи прямо на пол. При этом он совершенно не стеснялся Линны – достаточно молодой и симпатичной женщины. Я отвернулась к темнеющему окну и так просидела все время, слушая всплески и короткие фразы типа: «…под лопаткой еще потри…», «…голову нагните, господин граф…», «…стойте, вот тут еще мыло осталось…».
Закутанный в чистую сухую простыню Леон уселся за стол напротив меня, а слуги второй раз принялись вычерпывать и выносить воду. Мы молчали. Минут через двадцать горничная протёрла пол и вновь заглянувшая в открытую дверь Линна уточнила:
- Покушать не изволите ли чего?
Леон вопросительно глянул на меня, и я ответила:
- Я бы выпила травяной взвар.
Местный взвар, который употребляли вместо чая, мне очень нравился. Он обладал богатым вкусом потому, что поварихи смело смешивали различные травы, листья и веточки, щедро добавляя сушёные фрукты и каждая чашка отличалась немного другим вкусом и букетом. Здесь, в замке барона, взвар имел отчётливый привкус чёрной смородины.
Леон тоже не отказался от кружки взвара и некоторое время мы молчали, а потом он попросил:
- Отвернись пожалуйста.
Я отвернулась, он пошуршал тканью и когда снова сел напротив, я поняла, что он просто скинул влажную простыню и надел белую полотняную рубаху. В глубоком вырезе видно было белую кожу совершенно без загара, мне стало неловко, как будто я подсматриваю за ним. Я отвела взгляд, а Леон хмыкнул и заговорил:
- Софи, тебе не нужно меня бояться. Я не могу объяснить всем и каждому, почему нам нужны разные спальни. Кроме того, знать это кому-либо – вообще не желательно. Но я тебе уже говорил – я не насильник. Да и ты – не случайная сельская девка, а моя жена. Тебе незачем меня опасаться. Я выполню, что обещал.
Неожиданно его речь и ухмылка вовсе не успокоили меня, а наоборот разозлили. Я резко повернулась, посмотрела ему в глаза и сообщила:
- А я вовсе не боюсь вас, господин граф, – хотелось ещё добавить, что ничего нового я увидеть не смогу, но вот от этой фразы я благоразумно удержалась. – Я не боюсь тебя, Леон, но мне сильно не нравится твое отношение ко мне.
Он выглядел уставшим и несколько растерянным, помолчал, недоуменно подал плечами и аккуратно спросил:
- А что не так, Софи? Я понимаю, что тебе тяжело без горничной в дороге. Но я делаю все, что могу… А когда путешествие закончится, ты войдёшь хозяйкой…
- Леон, до свадьбы ты обещал, что объяснишь мне все. Но никаких объяснений я не получила. Более того, ты даже не позволил мне прочитать завещание отца. Ты считаешь меня слабоумной, не способной понять документ? Мне не настолько тягостно путешествие, чтобы я жаловалась. Меня беспокоит другое. Ты знал о моих проблемах с матерью и воспользовался этим, чтобы склонить меня к браку. Но своими проблемами ты делиться не хочешь. Ты мне не доверяешь?
- Да нет же… Но почему… Господи, почему с женщинами всегда так сложно?! – он действительно глянул на потолок, как будто ожидал ответа от высших сил. Затем, недовольно фыркнув заявил: - У меня нет причин не доверять тебе, но история, в которую я попал, достаточно неприятная. Я просто оберегал тебя от гадких подробностей этой жизни. – прозвучало это не то, чтобы прямо пафосно, но все же несколько высокопарно.
Его нелепые оправдания слегка успокоили меня. Я действительно не видела в нем подлости, хотя и знала собственного мужа очень мало. Потому я только вздохнула и сообщила:
- Леон, я, пусть и моложе тебя... но Господь в своей милости дал мне мозги. Я не твоё домашнее животное, о котором нужно заботиться, но чьё мнение никогда не спрашивают. Раз уж судьба связала нас с тобой и у тебя есть какие-то серьёзные заботы, то не лучше ли тебе объяснить мне хотя бы основное? – заметив, что он собирается возразить, я слегка хлопнула ладошкой по столу и торопливо проговорила: – Сегодня Линна спросила где твоё грязное белье. У меня спросила, понимаешь? Люди вокруг нас не глупее тебя и очень быстро догадаются, что с нашим браком что-то не то. Это, дорогой муж, первое. Второе, – я глянула ему в глаза, и поняла, что он внимательно меня слушает: – Линна – просто служанка. Но мне вполне может задать вопрос, например, барон Конрад. И я снова не буду знать, что ответить. Тебе не кажется, что выбранная тобой стратегия изначально проигрышна?
- Ого! Ты знаешь, что такое стратегия? - кажется, он действительно удивился.
- Я много, что знаю, Леон. И мне жаль, что ты не озаботился простыми объяснениями.
Некоторое время муж молчал, обдумывая мои слова или что-то другое. На меня он даже не смотрел, и я внутренне начала нервничать, сразу подозревая всякие сложности и проблемы. Те проблемы, которые могут коснуться моей жизни. Например, у него наверняка есть право отправить жену в монастырь и потом спокойно жить, забыв забрать меня оттуда. Возможно, он и не такой моральный урод как муттер, готовая сгноить меня в дурдоме. Но устроив меня в хорошем монастыре он даже не будет мучиться угрызениями совести – средневековая мораль вполне допускает такое.
Наконец мой муж кивнул, как будто соглашаясь с какими-то своими мыслями и, так и не подняв на меня взгляд, заговорил:
- Что ж, Софи, в твоих словах есть определённый смысл. Не знаю, чем ты сможешь помочь в моей истории, и какие выводы сделаешь, но раз уж тебе так хочется, я расскажу…
Глава 31
Муж рассказывал историю не глядя мне в глаза и иногда слегка морщился. Видно, что делиться такими вещами ему не слишком приятно. Но, тем не менее, в рассказе его все было чётко и логично и, хотя история была запутанная, со многими сложностями, мне становилось понятно, почему он так поторопился с браком. Он даже, собирая в складки скатерть на столе показал мне, как это выглядит географически.
Не знаю, два ли это континента или два острова,
