земель, но Генрих уговорил меня не торопиться. Сказал, что сбежать мы всегда успеем. Так что всей семьёй мы отправились в графство Шартонг для заключения помолвки.
- И что дальше?
- Помолвка не состоялась, хотя был заключён предварительный брачный договор между родителями.
- А почему не состоялась помолвка?
Леон чуть лукаво улыбнулся и ответил:
- Думаю, потому, что я не являлся желанным кандидатом для невесты. Она слегла с сильной "болезнью" и за все время нашего пребывания в графстве меня допустили к ней всего дважды. Я навещал её вместе с отцом, мачехой и младшим братом. Думаю, что как только она узнает о моей женитьбе, ей станет значительно лучше! – со смехом закончил муж.
- Послушай, Леон… я, признаться, так и не поняла… если после визита к соседям вы возвращались домой, то каким образом оказались так близко от моего баронства?
- Мы вовсе не возвращались домой. Антонио тоже... "заболел". Его оставили на попечение графини Шаронг. Она поклялась, что будет смотреть за ним неусыпно, - слабо улыбнулся Леон. - Не думаю, что она уследит за молодыми, но пусть попробует. Да...
Муж помолчал, отхлебнул остывший взвар и завершил рассказ:
- Отец решил совершить паломничество в монастырь Святого Варсонофия. Там хранятся мощи самого святого, которые даруют здоровье. Он хотел привезти в дар невесте и младшему сыну кусочек. А поскольку и сам последнее время начал чувствовать себя не слишком хорошо, то очень надеялся, что эта поездка и ему поможет. К сожалению, за два дня до нашего выезда большая часть нашей охраны слегла с какой-то непонятной болезнью. Они маялись животами и не отходили от... Прости, Софи, - тут же извинился он. - Тебе ни к чему знать такие подробности. Сейчас я думаю, что это не случайность, слишком уж всё удачно получилось для бандитов, - Леон тяжело вздохнул. - Так что когда напали, карету отца защищали только семь солдат и старый капрал Эндрю.
- Значит, сейчас мы едем к тебе домой?
- Нет! Я не уверен, Софи, что там безопасно. Я не вернусь в своё графство до тех пор, пока не узнаю, кто стоит за нападением.
- А я тебе понадобилась...- Да, - он уверенно кивнул, подтверждая мою догадку. - Если придётся обращаться за военной помощью к королю, я должен быть уже женат. Сейчас наш путь лежит в графство Шаронг.
Глава 32
Леон уснул, только коснувшись головой подушки. Этот разговор сделал нас немного ближе. Мне перестали казаться «мутными» его заботы, напротив, я посочувствовала молодому парню, попавшему в такой переплёт. Он действительно не попытался завалить меня в постель и относился, скорее, как к сестре. Это меня радовало и говорило, что мой муж – человек слова.
Возникнет ли у нас когда-либо любовь – я не знаю. Чувство это редкое, драгоценное и даётся не всем. Мне не шестнадцать лет, чтобы серьёзно мечтать о бабочках в животе. Но радовало уже то, что он готов считаться с моим мнением и не пытается в нашем странном союзе занять место божка, чьё слово – истина в последней инстанции.
Мне не спалось и я, вспоминая земную жизнь, с удивлением подумала, что не укладываюсь ни в какие каноны попаданских романов. Обычно прекрасный принц выручает нежную героиню, попавшую в беду. А вот мой личный «принц», как оказалось, сам имеет кучу проблем. Я даже усмехнулась в темноте, радуясь, что муж посапывает рядом и не видит моей ухмылки. Все же я маловато знала его и, хотя он не производил впечатления трепетной натуры и не казался излишне обидчивым, но кто знает…
Из этого рассказа я узнала его настоящий возраст, который меня поразил. Я думала ему дет двадцать пять – двадцать семь, но, по его словам, мама умерла, когда ему убыло четыре года, отец сразу же женился и через год мачеха родила сына, которому сейчас семнадцать лет. То есть, моему мужу сейчас всего около двадцати трёх лет.
Похоже, жизнь в приграничном графстве совсем не лёгкая, раз внешне он смотрится лет на пять старше, да и рассуждает здраво и логично, как взрослый, поживший мужчина. Пожалуй, это совсем не плохо и если дальше все пойдет так же…
Загадывать далеко мне не хотелось, но я решила, что окажу Леону любую помощь, которую смогу. Пусть и для решения своих проблем, но он выдернул меня из весьма тяжёлой ситуации. Странно только, что он не выбрал Альду или Эрнесту. Вряд ли для него имело такую уж ценность моё полуразорённое баронство.
С этой мыслью я и уснула наконец-то, а с утра, когда молча завтракала вместе с мужчинами, услышала свежую порцию новостей. Вдовствующая графиня Эстре, мачеха Леона, оказывается уже находилась дома. За её жизнь запросили выкуп золотом и Антонио, которому пришлось срочно «поправиться», опустошил не только казну графства, но и успел назанимать в долг у соседей.
- …у вас тоже занимал, дядюшка Бруно?
- Я сам послал малышу восемьдесят золотых, как только прискакал гонец с письмом, – тяжело вздохнул барон. – Мои земли не богаты, ты знаешь… но и позволить Аделаиде гнить в плену я не мог. Надеюсь, ты поправишь дела, когда вернёшься домой, мой мальчик.
- Не переживайте за деньги, дядюшка Бруно. У Антонио не было допуска к казне. И он, и я, по воле отца, имели доступ к малой казне. Той, где лежала лишь часть денег - на налоги и близкие траты. Не думаю, что они смогли открыть тайную комнату. Скорее уж, Антонио выгреб расходные деньги и добавил к ним драгоценности матери и серебряную посуду из дома. Ну, и ещё назанимал у соседей.
- Что ж, Леон, это хорошо, что твой отец умел скопить деньги. Аделаида, говорят, слегла от потрясения.
Леон и Генрих переглянулись, и я поняла, что они не обсуждали с бароном Бруно своих подозрений на счёт участия графини в нападении.
В разговоря не встревала, ела молча, но больше ничего интересного не услышала. В основном мужчины обсуждали предстоящую нам поездку в графство Шартонг, барон настаивал, чтобы мы взяли с собой ещё десяток человек охраны и ворчливо убеждал, что без этого не отпустит «глупых мальчишек».
- Дядюшка Бруно, тогда нам придётся брать ещё одну телегу и двигаться мы будем медленнее, - вмешался Генрих. – Сам знаешь, как это бывает
