-Всем! Ты на меня так не смотри, ты не знаешь, до каких высот маразма доходили они и их любители, – последнее слово было выплюнуто на пол. Прицельно. – Когда мне Дестра в первый раз сказала, что полукровок беречь надо, я ее чуть идиоткой не сочла, а как она была права… Их бы добили, а потом за нас принялись. Истинный второго типа – на последние роли! Родитель? Туда же, если не переходник монтировать! Лично первыми не призван? Первый раз тебя видим, иди в архив бумажки разгребать! Я это своими глазами видела, во время первого хая, который при Омеге прошел. Думаешь, мы с Контером просто так, из любви к садизму полукровок угнетали? Нет, Мэлис, это все ради того было, чтобы первые себя победителями считали. Чтобы, не дай Хаос, не решили опять свои порядки навести. Омега с этим по-своему боролась, не сильно согласна с методикой утопления ближних в кажущейся вседозволенности, но иногда так лучше действует. При нас у всех глаза открыты были, это нас и погубило, – вот как дело обстояло, говорите? Ну-ну, послушаем дальше. Я в политике не сильно разбираюсь, но очень уж это представление смахивает на «снимаю с глаз, вешаю на уши». – Придумали бы вовремя какую-нибудь очередную кристалку для народа, до сих пор бы все в порядке было. Мой промах, согласилась одним запрещением уже имеющейся обойтись, признаю.
-А я не верила, что вы за всем стояли, – призналась я. – Думала, что вы бы умнее устроили, чем получилось в резалте.
-Думать меньше было надо, – по существу отреагировала Дэз. – Зачем ты меня завела своими первыми? Когда они к едр… или как большинство выражается, к моему мужу отправились, я как раз подумала, что наконец-то можно будет нормальную жизнь устроить. Так нет же, нашлись умники из серии неизлечимых героев, и весь план коту под хвост!
-Сильвер, – я решила обратиться к непредельщице ее первым именем. – А почему вы сами не хотели занять пост шефа? У вас вполне подходящая репутация… была.
-Из меня только теоретик хороший, – ответила Дэз. – Причем оба раза мои теории улетали в одном, уже указанном, направлении.
Мрачный юмор у Сильвер Дэз, ничего не скажешь. Вроде как у меня. Да еще и относится личность к тому подвиду демонов, представители которого кому-то всегда добра желают, и даже не всегда только себе. Нет, надо все-таки чего-нибудь хорошего сказать.
-Может, просто исполнители неподходящие попадались? – спросила я. – Для соответствующей роли, конечно.
-Как-то не подумала, – мне захотелось ляпнуть что-нибудь вроде «челюсть лови, а то ногу придавит!». Простейшая же идея, из разряда тех, которые в голову приходят последними. В смысле, опосля. В моем случае, лучше бы не приходили вообще. Не знаю, что и как там поняла Дэз, но мне так показалось, что какая-то часть моей личности всерьез пожелала ускорить процесс моего воздвижения на высший из возможных постов. И эта часть уверена на сто процентов, что с подсадившей ее туда Дэз расправится при необходимости играючи. Конечно, подключенные модули памяти пока что держат меня в этом мире, а не в параллельной плоскости и помогают сражаться с тем непонятным наваждением, которое Контер, демон нехороший, обрушил на мою и без того не сильно стойкую голову. Но если из-за них я начинаю весь мир видеть в одной плоскости, то не хуже ли лекарство, чем болезнь? Запасная память, так ее три раза, сопротивляется попыткам ее дезактивировать, для полного счастья, а что делать, непонятно. А Дэз тем временем ловит челюсть, пока самая сознательная часть моего сознания, простите за каламбурчик, молится аватарам первой и за компанию сто семнадцатой, в которую я не так давно вступила, веток, чтобы к ней не заглянула та же мысля, что недавно посетила меня.
-Нет, Мэлис, пока мне не очень хочется лезть на самый верх, – слова Дэз заставили меня вздохнуть с облегчением. Как хорошо, что Эми была не совсем права насчет желаний своей начальницы! А еще лучше то, что моего лица сейчас не видно. – Подходящего кандидата, если пользоваться твоей терминологией, пока на горизонте не видно, и отдохнуть бы не мешало, пока не нарисуется.
Благодарение моим аватарам за то, что мне пока что всего лишь девять лет и два с половиной месяца! Даже Дэз не станет продвигать меня на ключевой пост родного Департамента раньше, чем через хотя бы десять лет. Успокоиться времени хватит. По идее не долженствующее отражать эмоции сердце, покоившееся в груди моей простой оболочки, забилось так, что пришлось замедлять его силой воли. Такая простая вещь, как возраст, мою худшую половину не интересовала, и хорошо. Просто даже великолепно.
-А я могу отдохнуть? – вот это уже спросила та часть меня, что вышла из шока. Отдых или хотя бы уединение мне требовалось срочно. Пока некстати забравшая власть в свои руки (или что там у нее?) нехорошая личность пребывала в ступоре, я перекрыла заимствованную память. С минуты на минуту можно было ждать очередного приступа потери контроля над собой.
-Разумеется, ты не должна отрабатывать здесь полный день, – что-то типа трудового законодательства Дэз, кажется, уважала. – Иди к себе, ты и так сделала то, что пока никто не мог.
-Спасибо, – я по возможности медленно, считая шаги, направилась к выходу. Защитное поле разлетелось вдребезги. Ожидавшая за ним Эми намеревалась что-то у меня спросить, но я отмахнулась фразой о необходимости отдыха и отправила ее заканчивать проверку структуры, на автомате бросив: «Завтра все предложения по возможному усовершенствованию перед мои светлые очи в письменном виде» (сработала одна из проскользнувших в основную память штампованных фраз). Как дошла до родной на время комнаты, не запомнила, только уяснила по дороге, что лифт управляется телепатически. И номер этажа помнить нет необходимости. Не закрыв дверь на пароль или имевшийся в ней замок, а только прикрыв (я вспомнила, что Нейрия собиралась зайти за остатком вещей, что меня и спасло), я рухнула на кровать. Плащ слез с меня сам, это я еще успела засечь краем сознания. Потом провалилась в глубокий сон.
-Мы идем или нет? – спросил меня Рингил. Я огляделась. Мы стояли вдвоем на дороге, по качеству не намного превосходившей ведущую к общаге пятого прихода, но каменной, а не асфальтированной. Пыли, впрочем, на ней было примерно то же количество. Это если по плотности мерять. Я осознавала, что все происходящее нереально, но не могла управлять происходящим, как обычно во сне. Значит, сон был необычным.
-Идем, – ответила я. Не та я, что с тревожным интересом созерцала все происходящее. Мэлис Крэш из моего сна знала, что происходит вокруг нее. Я могла только догадываться. Мы шли по дороге, вначале через не уступавшие ей по содержанию камней поля, затем по улице города, в котором я узнала место дислокации третьего прихода, сбоку мелькнул недонебоскреб, за ним Пепелище. Город очень быстро кончился, дорога продолжилась той самой памятной бывшей автострадой с очень живой изгородью по сторонам. Но сквозь побитый временем асфальт четко просматривались те же самые камни. Разного размера и цвета, они складывались то в слова, которые я не успевала понять, то в лица моих друзей и знакомых. Изгородь кончилась, начались бетонные стены, покрытые граффити. Рисунки были такими же значимыми, возможно, но они проплывали мимо так быстро, что я не успевала понять смысла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
