доберется до дома с комфортом!
– Домой, – выдохнула она, – рабочих дел сегодня больше нет.
– Отлично, –обрадовался Михаил, – мне как раз по пути. Залезай!
Рита кивнула и поспешила сесть в автомобиль.
* * *
Михаил сжал руль, пытаясь хоть немного унять волнение. Отчего-то казалось, выпусти он баранку, Рита тут же заметит, что у него трясутся руки. Прекрасно понимал: дрожь существует только в голове, внешне он спокоен как скала, но легче от этого не становилось. Кровь стучала в висках, и страшно захотелось выйти из машины и пройтись хотя бы пару шагов.
Остался на месте. Дождался, пока Рита устроится на сиденье рядом, и тронулся. Молчали. Не понимал, о чем говорить. Его цветочек находилась так близко, но была так далеко. Немного замученная, но манящая до безобразия, Рита сводила с ума одним видом, а он не имел никаких прав ни поцеловать, ни даже просто прикоснуться.
Пестрая вереница автомобилей впереди размеренно ползла по своим делам, а Михаил вдыхал цветочный аромат женских духов и хотел наброситься на Риту голодным зверем, сгрести ее в охапку и ласкать, пока сладкая не запросит пощады. Терзать ее до боли, до стонов, до тьмы в глазах.
У Риты зазвонил смартфон, и она, покопавшись в сумочке, сняла трубку. Улыбнулась в пространство, выслушивая собеседника.
– Рада, что у тебя закончился приступ паранойи и ты вернулся домой, Леша, – заявила она по-свойски, и Михаил вздохнул с облегчением. Судя по всему, цветочку названивал брат.
– Сегодня вечером не могу, у меня планы, – продолжила Рита. – Давай завтра после трех, если не срочно.
Михаилу захотелось ударить по тормозам, прошить бывшую строгим взглядом и поинтересоваться, что это там у нее еще за планы? Устроить не по-мужски истеричную сцену. Так, чтобы в следующий раз Рита даже подумать побоялась о каких-то встречах с другими. Чтобы понимала, что с нее спросят за каждый вздох в неправильную сторону.
Разум остудил пыл. К чему барахтаться и чудить, если уже сделал выбор? Сам. Какое имеешь право ограничивать другого взрослого человека? На любой взбрык Рита только отправит горе-кавалера в пешее эротическое путешествие и будет права.
– Хорошо, давай завтра в пять, – подытожила женщина.– До встречи.
Нажала на отбой и бросила смартфон в сумку. Автомобиль встал на светофоре.
Михаил нырнул рукой в карман пиджака и вынул оттуда ключи от Ритиной квартиры.
– Возьми, – протянул их хозяйке и на миг затаил дыхание. Выяснять отношения не хотелось, но отдать ключи было необходимо. В конце концов, кто он такой, чтобы иметь доступ в ее жилище? Да и не по почте же их пересылать!
– Спасибо! – Рита потянулась за связкой и, похоже, случайно коснулась пальцами его руки.
Михаилу захотелось зарычать. Даже такое невинное прикосновение разгоняло кровь и отдавалось полной боевой готовностью в паху. Бывшая поспешила убрать ключи в сумку.
Загорелся зеленый и пришлось отвлечься на дорогу. Тишина угнетала. Казалось, она не только заполняет шершавым воздухом салон автомобиля, но и потихоньку высасывает силы из попутчиков. Не выдержал. Пусть все выльется в скандал, но он заговорит!
– Как твои дела? – поинтересовался, не оборачиваясь на пассажирку. – Выглядишь так, будто на тебя свесили всю работу агентства,– и тут же спохватился и поспешил исправиться: – Тебя не портит, но все равно заметно.
– Дело не в работе, – как-то чересчур бодро отрапортовала Рита. – Просто в последнее время много всего навалилось. Но это пройдет. Я уверена. Все проходит, и это тоже пройдет.
– Да, – согласился Михаил, – многие вещи временны.
– Именно, – вздохнула Рита. – Останови здесь! Дальше пройдусь.
Мужчина кивнул и свернул к краю дороги. Восхитился предусмотрительностью бывшей. До ее дома и впрямь недалеко: и прогуляется, и заранее избавится от возможных незваных гостей.
– Спасибо, что подбросил! Я напишу, как будут готовы документы на квартиру.
Рита дернула ручку дверцы и вышла наружу.
– Тебе спасибо! – кинул Михаил ей вслед.
Вздрогнул от хлопка, Рита немного перестаралась, закрывая дверцу. Зажмурился на миг и глубоко вдохнул. Вот и все. Их с цветочком больше совсем ничего не связывает. Ни повода для встреч, ни темы для разговоров, ни возможности прикоснуться. Ничего. Только глухая тоска и бесполезное сослагательное наклонение.
Покачал головой, включил поворотник и нажал на газ. После сделки хотел поехать в галерею и не собирался менять планы. Вечером у Белова намечался еще один открытый аукцион, и оставить свою команду в такой момент Михаил просто не мог. А с душевным состоянием разберется потом, все равно от происходящего никуда не убежишь.
Побыть бы одному… Хорошо, если Лера уедет на выходные к родителям, как планировала. Лишь бы у нее ничего не сорвалось. Михаил поморщился. Откуда что берется? Раньше вполне благосклонно относился к тому, что Лера почти жила в его квартире, а сейчас остро не хватало одиночества. В очередной раз обозвал себя судаком. Ему бы надо оберегать невесту и бегать вокруг радостным козликом, но отчего-то не хочется. Ничего с ней не хочется: ни секса, ни болтовни, ни планов. Только тишины и покоя.
Припарковал автомобиль на подземной стоянке. Терпеть ее не мог и не стал бы суетиться, если бы не аукцион. На него в галерее ожидали наплыв гостей, и у здания следовало оставить место для их машин. Поднялся по лестнице и вышел около запасного входа. Налево – основная экспозиция, направо – маленький синий зал. Собрался было завернуть к своему кабинету, но краем уха уловил какие-то непонятные звуки и замер, прислушиваясь.
Со стороны синего зала слышалось громыхание, будто кто-то стучал железкой о железку, и какое-то неразборчивое шушуканье. Михаил нахмурился. Да, они с Вячеславом Зориным договаривались, что тот привезет свои картины сегодня ближе к вечеру и оставит их в зале, но пребывание в галерее посторонних в договоренности не входило. Решительно свернул в сторону звуков. Стоит напомнить генеральскому внуку, что он не у себя дома и даже не на дедовой даче. С пустившим в зал случайных людей секретарем поговорит позже.
Усмехнулся мысли, что сейчас увидит вживую отобранные на прошлой неделе по сети картины. Пора бы! Обычно эксперты настаивали на очном осмотре, но в случае с Вячеславом Михаил не испытывал никакого желания видеть его работы воочию. В электронном виде они выглядели весьма средне. Техники господину Зорину хватало, а вот изюминки, собственного голоса – нет. Он был на полпути. Уже не штампующий открыточник, но еще и не художник в полном смысле этого слова. В стандартной ситуации Михаил порекомендовал бы ему прийти года через три, но сейчас у генеральского внука был билет на экспресс, вихрем влетающий в галерею Рокотова.
– Расстегни еще
