в руках и поспешила спрятать его в сумку. – Я думала, тебя отпустило, а паранойя, оказывается, прогрессирует.
– Делай, что говорят, – как-то чересчур серьезно заметил брат. – Сейчас тишина, но она только настораживает. Они не отстанут от нас, пока не получат нужное.
– Так дай им нужное!
– Если б я знал, где оно!
– Ты хочешь сказать, что сейчас среди остатков отцовского имущества нет того, что они просят. Может, ты продал это? Помню, тебе нужны были деньги, чтобы открыть бизнес взамен обанкротившейся конторы.
Леша покачал головой.
– Я никогда не видел этой шкатулки или табакерки. Да и у отца в записях есть только один похожий предмет, – он нахмурился, явно стараясь воспроизвести фразу точно, – «Табакерка с портретом Екатерины II, Россия, середина восемнадцатого века». А дальше приписка с восклицательными знаками: «очень похоже на подделку».
– Так, может, им не табакерка нужна, а ее содержимое?
– Черт его знает, – Леша пожал плечами, – или не знает даже он. В общем, ситуация пока в подвешенном состоянии, и чем закончится, понятия не имею.
Рита кивнула. Посмеивалась над страхами брата, но не представляла, что делать, займись ими отцовские приятели всерьез. С нее хоть взятки и гладки, но все равно становилось не по себе. От своей доли наследства отказалась в Лешину пользу. И тогда, и сейчас считала решение правильным: имущества там было не так много, а ей, в отличие от брата, отец отписал мамину дачу и подарил квартиру еще при жизни.
Из сумки послышалась задорная мелодия, и Рита вздрогнула. По выходным после трех на рабочие звонки у нее включался автоответчик, похоже, ее искал кто-то из своих. Нырнула рукой в недра кожаной бездонной дыры во времени и пространстве и достала смартфон. Нахмурилась и тяжело сглотнула. Определитель гордо сообщал, что звонит Михаил Рокотов.
– Тот самый? – поинтересовался заглянувший через плечо брат.
– Да, – Рита не видела никакого смысла отпираться.
– Если учитывать, что после обеда в выходные ты не принимаешь деловых звонков, – ехидно затянул он, – то можно смело делать один любопытный вывод.
– Это какой? – кинула на брата грозный взгляд. На миг почувствовала себя подростком, которого старший угрожает выдать отцу.
– Прошлое протягивает свои потные лапы не только к моей шее, но и тебе под юбку. Вижу в этом недобрый знак.
– Не говори ерунды, – отмахнулась Рита и бросила смартфон обратно в сумку. Миша просто не мог звонить по делу, для возможных сложностей было рановато, а все остальное потерпит до конца прогулки.
Брат ухмыльнулся, посмотрел свысока и почесал подбородок. Рита затаила дыхание, показалось, звонок звучит уже целую вечность. Тревожно засосало под ложечкой. Вдруг ее Ежику нужна срочная помощь? Снова заглянула в сумку и тяжело вздохнула. Наверное, стоит ответить… Или нет? Черт знает, – как говорит Леша, – или не знает даже он.
* * *
Впервые за последние пару лет Михаил умудрился не услышать будильник и чуть не опоздал в галерею. В пятницу вечером задержался после фуршета в честь закрытия выставки Белова и пришел домой за полночь. Потом долго не мог заснуть. Какие только мысли не лезли в голову! А в субботу до обеда требовалось закончить бумажные формальности по закрытым аукционам. Хочешь не хочешь, надо тащиться на работу.
Разбудил звонок. Беспокоил господин Быков, правая рука Рокотова-старшего. Не поднять трубку было невозможно, отцовский помощник всегда звонил до победного.
– Слушаю, – сонно пробубнил Михаил, заставляя себя окончательно прийти в чувство. Быков никогда не звонил без дела, да и времени на сборы в галерею осталось не так много.
– Доброе утро, Михаил! – бодро прогремели на той стороне.– Удобно говорить? – и, не дожидаясь ответа, продолжили. – Сегодня буду весь день неподалеку от нашего кладбища, ключи от помещения прихватил. Есть желание наведаться к господину Соколову? Если да, то когда?
– Давай после двух. Утром занят в галерее.
– Добро! Наберешь, как двинешься в мою сторону.
– Добро! – подытожил Михаил и нажал отбой.
Посмотрел на часы, выругался, принял таблетку от головы и занялся сборами. Белов, конечно, и так доволен итогами выставки, но дело надо довести до конца.
Лекарство подействовало не сразу, и Михаил успел проклясть свою вчерашнюю неумеренность. Обычно не пил с художниками, ограничивал общение галерейным фуршетом, но вчера страшно хотелось избавиться от мыслей о Рите, а Белов настаивал на продолжении банкета. Вышло неплохо, даже душевно, но без последствий не обошлось. Голова раскалывалась, будто вчера Михаил пробивал ей стены, а мысли о Рите все равно никуда не делись. Разве что обрели другую направленность.
Если раньше собирался измучить бывшую до полусмерти в постели, то сейчас госпожу Соколову хотелось навсегда заполучить в загребущие руки. Поймать в вечный плен своего тепла. Проводить с ней каждую ночь, просыпаться рядом утром, торопиться к ней из галереи вечером, а днем изводить наивными юношескими сообщениями с вопросом «как дела?». Хотелось делиться новостями и слышать ее смех. Вместе валяться на диване, пялиться в гаджеты и ворчать на очередной бардак в правительстве. Обнимать и быть рядом каждую свободную минуту.
«Оставь Риту в покое, – в очередной раз приказал себе Михаил, вглядываясь в экран смартфона перед выходом и подавляя желание позвонить бывшей, – займись лучше Лерой!». Ухмыльнулся. На невесту и впрямь стоило обратить внимание. Она уже начала обижаться, и ему тоже воздержание на пользу не шло, но заставить себя он не мог. Леру просто не хотелось. Ни под каким соусом. На ее ворчанье придумал, что читал где-то о вреде секса до двенадцатой недели, и вздохнул с облегчением. Пусть временно, но отсрочил неизбежное. Надеялся, после будет проще договориться с собой из-за долгого голода.
В галерее оказалось хлопотно, но резво. Михаил даже успел пообедать по-человечески перед встречей с Быковым. Дел с ним было на полчаса, не больше, но сытым ехать было намного приятнее.
Планировал навестить купленное четыре года назад помещение, бывшую антикварную лавку Семена Соколова. Ту самую, которую Рокотовы приобрели в горячке победителей, но так и не нашли, как приспособить. Попросил у отца разрешение наведаться туда еще после совместных выходных с Ритой на даче. Хотел проверить теорию бывшей про родительские пароли. В этом магазинчике один из сейфов как раз имел два электронных замка. Большая редкость. Скорее всего, индивидуальный заказ. Обычно в таких один из замков был механическим.
С дорогой повезло, и до места Михаил добрался без пробок. Лавка располагалась на первом этаже старого кирпичного здания в двух шагах от давно не действующего кладбища. Рокотовы называли его «нашим», потому что время от времени именно там проводили важные переговоры. Отцу нравилась царящая вокруг тишина,
