кость с избытком энтузиазма.
Тогда была высказана версия переутомления. Пациент — я, такая вся красивая — не в коме. Показатели в норме. Ребенок просто очень крепко спит. Так крепко, что рядом можно взрывать петарды, какими на китайский Новый год отгоняют демона Няня.
За спящей красавицей наблюдали. Сверяли показатели. Меняли капельницы с чем-то питательным и витаминным. И велели ждать, пока детка соизволит проснуться.
Надеюсь, после такой отключки меня не отлучат от ноутбука…
Стоп.
— Какое сегодня число? — прокаркала (хоть уже не так хрипло) эта ворона.
Родные мои переглянулись.
— Двенадцатое, — сообщили мне.
— Опоздала, — сказала на выдохе.
Смежила веки.
— Бесценная моя! — подалась вперед Мэйхуа. — Если ты волнуешься о договоренности с отелем, то не стоит. Не думай сейчас об этом. В детском саду уже знают о том, что ты в больнице. Твои друзья — Джиан и Ченчен — передавали через мам, чтобы ты скорее выздоравливала.
— Спасибо, — ответила, стараясь, чтобы это ровно звучало.
Очевидно, меня тревожил не срыв по договору с Grand Hyatt. Пропуск примерки и грима — не повод для расторжения контракта. Если не в край отмороженные в их отделе маркетинга, поймут и подстроятся.
На Саншайн в этой ситуации вообще чхать. Товарищи — молодцы, хвалю, ценю и всё такое прочее. Но они и без меня там справятся. Я в них верю.
— Пока я спала… — замялась, подбирая формулировку. — Что происходило?
Расстояние от Бэйцзина до Нью-Йорка немалое, но для столь громких событий оно не важно. Вести распространяются быстро. Если…
— Ты спрашиваешь про запуск Баоку? — истолковал по-своему мой вопрос Танзин. — Мы… не следили за ним непосредственно. Но твой дядя звонил несколько раз. Дорогая, что именно он сказал?
Меня начало отпускать. Обрушение башен Всемирного торгового центра затмило бы своей важностью, внезапностью и трагичностью запуск «Сокровищницы». Значит, кошмар моего-прошлого мира не состоялся здесь.
Какое облегчение!
— Цзинь сказал: «Это успех!» — поделилась мама. — Если кратко. Индивидуальный контракт, касающийся монетизации, он привезет к нам домой. Когда А-Ли выпишут.
— А в мире? — забросила страховочную удочку я.
— Даже не знаю, — растерялся батя, переглянулся с мамулей.
Та тоже пожала плечами.
Ясно, оба не отходили от моей кровати. За новостями не следили. Как вернемся домой, попрошу включить какую-нибудь новостную программу. Чтобы уж наверняка убедиться: худшего не случилось.
— Наша самая очаровательная пациентка проснулась, — зашел в палату энергичный доктор. — Позволь взглянуть на тебя. Хорошо, хорошо. Вытяни ручку, теперь указательный палец. Сможешь коснуться им кончика носа?
Пока шел осмотр и несложные тесты, у меня было время подумать.
Башни — скорее всего — не рухнули. Никто в них не врезался. Трагедия отменилась, и, по всей видимости, вовсе не планировалась в этом мире.
Два мира идут разными путями. Общего тоже хватает, но именно тут произошло расхождение.
И слава Мирозданию!
А меня «выключило», чтобы я не наломала дров? С неверными предсказаниями и стараниями не допустить беды?
Благими намерениями вымощена дорога в ад…
Не засчитается ли это «выключение» за вмешательство? Ведь если — да, считается, то не станет ли оно рисовым зернышком, что качнет несуществующие весы равновесия?
Я же помню, когда мне перед стартом выдавали «перк» удача, добавляли: «О большем не проси, иначе вмешательство станет чрезмерным».
Во что это может вылиться? В чане с гармонией пробьется лишняя дырочка?
Ох, лучше бы я просто забыла и не вспоминала год, когда случилась катастрофа.
Хочется верить, что мой беспробудный сон сойдет за «погрешность» в масштабе целого мира.
И — впредь — не ломиться бездумно в попытках что-то ужасное исправить или предотвратить. Меня вроде как не за этим отправили.
Утрата миром гармонии — вот, что важно. Сейчас будет циничное, но: трагедия для десятков, даже сотен тысяч людей не приведет к гибели мира. Тогда как потеря гармонии мир уничтожит.
Крайне неприятное осознание.
Не знаю, смогу ли — с моей-то гиперответственностью — принять его окончательно. Надо стараться.
— Осмотр окончен, — сообщил довольный доктор. — Попрошу вас задержаться до утра, чтобы мы могли понаблюдать за состоянием. И, если всё будет так же хорошо, сразу после утреннего обхода вы сможете отправиться домой. Я скажу, чтобы заранее подготовили документы на выписку.
«И счет, как за производство целой серии дорамы», — мысленно прикинула я самые явные негативные последствия долгой отключки.
Нам дали предписание: воздержаться от посещения учебного заведения до конца недели и побольше отдыхать. Рекомендацию оформили в письменном виде, она пойдет в Саншайн вместе с выпиской из больницы.
— Конечно! — жарко обещали предки.
И я с ними наполовину согласилась. Садик до следующего понедельника — долой. А вот с отдыхом мы повременим.
К утру я была, как огурчик. Даже немножко отливала зеленью: благородной бледностью впалых щек. Главное, что самочувствие приемлемое. Сухость во рту и ощущение слабости, как и затекшего «во всех местах» тела, прошли.
А то, что я себе устроила — осторожненько — ночную разминку, никому, право, знать не обязательно. Благо, с капельницы эту ворону сняли. Датчики отключили за ненадобностью. И даже покормили бульоном с чем-то непонятным (зеленым и белым).
Я просто не могла больше лежать в койке. Как с этим справляется брат Сыма? Не представляю.
Там же воля! Дисциплина! Постоянная деятельность, безостановочно, на протяжении многих лет.
Как говорил один герой моей-прошлой истории: «Круглосуточно и в любое другое время». Без жестких графиков и ограничений, без усилий на грани возможностей тела, успехов в танцах — или в спорте — не достичь.
Ворону никто не сажал на диеты. В режим: «Умри, но сделай», — ещё один привет историям Киры Вороновой — тоже никто не загонял против воли.
Это всё — добровольно. Мотивация: чтобы мир жил. Достаточно для того, чтобы отринуть лень, не правда ли?
Так и сейчас. Всё во мне зудело, побуждая к действиям. Разминка с растяжкой, плавно переходящие в танцевальную тренировку, да с видом на огни ночного города.
Эта ворона не станет бездействовать. Одна ошибка не перечеркнет все мои усилия. Не заставит меня сбавить обороты. И не только физически.
Сценарий сам себя не напишет. Юани (на съемки по этому сценарию) сами себя не заработают.
…Или нет. Могут и заработаться. Но это не точно.
Пространные измышления вороны о самозарабатывающихся юанях значат, что мы добрались до дома, телевизора и интернета.
