Неудивительно, она же его сама придумала! Решила подшутить над страшноватым парнишкой, попросив красянку превратить его в идеал любимого. И не только ее идеал. В мужчину, о котором мечтают многие женщины. И вот дошутилась — как дурочка, влюбилась в мечту. Домечталась. Хотя и тогда…
Елена вспомнила некрасивого человечка, похожего на загнанного крысенка, каким впервые увидела Александра. Вспомнила, как поразила ее, телепатку, страстная, свирепая решимость спортсмена не уступать, не сдаваться, бороться до конца, его мгновенная реакция на порыв ее ненависти, уничтожившая инопланетян, спасшая их обоих.
Да, и тогда Матвеев чем-то ее привлек — лишь таким мог быть приятель оборванной, грязной босоногой дурнушки. Подходил он Лене и сейчас: оба они неузнаваемо изменились. Но, чего скрывать, он ей сразу понравился.
— «Да, — честно призналась себе девушка, — понравился». Не зря же она превратила его в мечту наивной одинокой девчонки. А потом глупо пошутила и все испортила!
И столько времени она за ним охотилась, искала, ждала, чтобы сейчас, наконец, заполучив, узнав блаженство, сразу же потерять?
В голове метались суматошные нелепые мысли — бежать вместе на далекую тихую планету, подальше от грозных перемен, жить мирно и счастливо, любить друг друга, рожать детей, забыть об остальном мире. О мире? Нет, о войне!
Никакого счастья не будет, ведь Елена не просто влюбленная девушка, она — верховная жрица, голос Великой Матери, ее дело — война, она обязана спасти разумных, спасти свою планету, Землю и всю Вселенную от грядущего ужаса. Пусть даже и ценой собственной жизни.
Да и сам Санька, ее Александр! Никогда он не согласится мирно жить в блаженном раю, если рядом будут погибать друзья, а вокруг будет бушевать безумие артефактов.
Да и останутся ли они тогда, тихие мирные уголки? Рано или поздно война догонит и возьмет свое. Накажет и покарает трусов сильнее, больнее, чем тех, кто открыто вышел беде навстречу.
Она устало вздохнула, скользнула в постель.
— Ну, что ты суетишься! Вот беспокойная! — разбуженный Матвеев обнял девушку, привлек к себе и ласково погладил по голове. — Спи. Я же сказал, женюсь. Когда захочешь. Вот, даже колечко золотое тебе купил заранее. Лежит там на столике. Утром посмотришь.
— «Болван!» — счастливо подумала Лена и, прижавшись к надежному мужскому плечу, наконец, заснула.
И утром все было просто и хорошо. Пока часов в одиннадцать в номер не постучал хмурый и злой Одинцов. Алексей пришел без своей пернатой любимицы, и не извинился. Впрочем, капитан не нарушил никакого интима.
Матвеев, не вылезая из постели, жадно поедал принесенный роботом-официантом завтрак, не отрывая взгляда от экрана визора.
Очень удачно включил — показывали космобольный матч с участием двух команд суперкласса: «Золотые Львы» против «Властелинов космоса»! Александр был восторженным поклонником Рафаэля.
— Куда там «Властелинам», — громогласно рассуждал Матвеев, жадно поглощая любимые шаньги с грибами и картошкой. Он откусывал большие куски и глотал, почти не разжевывая, чтобы не отвлекаться. — Да против «Львов» они никто! Против них, если хочешь знать, даже «Капитанам звезд» никогда не выстоять. Хотя «Капитаны» и не чета этим заморышам. Тем более, что и Рафаэль сегодня на поле. Ха! Сейчас он его! Ура-а-а! Гол! — восторженный вопль. — Ну вот, я же говорил!
— «И как он только этой проклятой картошкой не подавится!» — Елена, выпив одну только чашечку кофе, сидела перед зеркалом, пытаясь загримировать подручными средствами следы бурно проведенной ночи, и даже не притворялась, что хоть сколечко интересуется спортивным побоищем.
— «Вот, — негодующе размышляла она, — что представляет из себя пресловутое женское счастье. Отдаешь какому-то тупому болвану самое дорогое, что у тебя есть, свою красоту, невинность, молодость, а он безразлично жрет, уставившись в визор на какой-то идиотский матч, как будто тебя в этом мире вообще не существует!»
Немного утешало тонкое золотое колечко, прекрасно смотревшееся на пальце — очень изящное.
— «Нет, все-таки в семейной жизни есть что-то эдакое, — Сандр никак не реагировал на отзвук сердитых мыслей девушки: пара поцелуев, и все будет в порядке. — Лежишь себе на диване, спокойно смотришь космобол, рядом любимая женщина. Есть с кем пообщаться, поделиться. На душе тепло и спокойно».
— Ах, вот как! Ну, если ты думаешь… — бессовестно подслушанные мысли заставили Елену возмущенно обернуться, но появление капитана не позволило ей устроить первую в жизни семейную сцену.
— Тешимся? А кэп, бесталанный, значит, должен салажат тетешкать! Вылет сегодня. Предполетная проверка через три часа, — без предисловий объявил Одинцов напарнику. — Гром их унеси, этих детишек капитана Громова. Нет, ну какая ж наглая зараза! Заявила, что пойдет со мной в рейс интуит-инженером!
Александр сразу понял, о ком речь:
— Ну-ну. А со мной что же? На свалку?
— Споноровно. Ничего у нее не выйдет. Вот ведь навязалась!
Алексей глянул на экран визора.
— Ли-ка. Космобол смотришь? Счастливчик. Властелины и Львы? Ну, тут все ясно!
— Ну, вот и я говорю, куда Властелинам! — в этом они были солидарны.
— Дык вот если бы «Капитаны» играли…, - Одинцов болел за «Капитанов Космоса».
Матвеев скептически хмыкнул: — Посмотрел бы я, что б они сделали против Рафаэля!
— То-то и худо, что Львы твои без Рафаэля ничего не стоят! — Одинцов вступился за честь любимой команды, — А вот у Капитанов — да! Каждый игрок — личность!
— Как это не стоят? Как не стоят, — от возмущения Матвеев даже перестал жевать. — Ты думай, что говоришь! А Иващенко? А Демьянцев?
— Ну, разве что Демьянцев, — неохотно уступил Одинцов, не желая затягивать бессмысленный спор, однако все же не удержался от шпильки. — Да и то третьегоднись Львы всю игру…
— Не скажи. Не его вина. Ты ж сам не видел прошлый матч. Как он играл! Как играл! Летал! — уверенно возразил Александр.
— Мальчики, вы часом не забыли, что тоже собирались куда-то лететь? — голос Елены сочился ядом.
— А, извини! Привет, наслышан, — наконец, обратив внимание на то, что Матвеев в номере не один, Алексей протянул девушке для пожатия руку.
Ну, надо же, заметил! А она уже думала, что внезапно стала невидимкой — девушка не привыкла к подобному невниманию.
На язык запросились слова о том, что даме, в общем-то, руку положено целовать, но Елена сразу опомнилась. Чего это она? Это же командир. Великая мать велела втереться к нему в доверие и войти в экспедицию, наладив контакт любыми средствами. Это задание богини.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
