небо, как живой снаряд, оставляя за собой длинный, мерцающий шлейф. За моей спиной взметнулись два гигантских крыла, сплетенных из тысяч сияющих энергетических нитей, каждая из которых вибрировала с невероятной частотой.
Они не хлопали, а прорезали воздух, создавая передо мной зону разрежения, которая тянула меня вперед с чудовищным, все нарастающим ускорением. Но мои преследователи, три мастера Проявления Жизни, не собирались сдаваться.
Сенк, казалось, играл с самой физикой. Его тело теряло очертания, превращаясь в черный, стремительный след, который не летел сквозь пространство, а скорее мгновенно перескакивал из одной точки в другую, оставляя за собой полосы поглощенного света и искаженного воздуха.
Элира парила на гигантском, послушном ей вихре. Вокруг нее кружились невидимые глазу, но ощутимые для моего восприятия лезвия сжатого до твердости алмаза воздуха, а сам ветер служил ей попутным течением, обтекая ее фигуру плавным, но невероятно быстрым потоком.
Старик Шаонар использовал что-то отвратительное, древнее и пахнущее жертвой. Его бледная кожа покраснела, как раскаленный металл, а из пор выступила легкая, едкая дымка пара, пахнущая медью, старым железом и пеплом.
Его аура вспыхнула коротким, но ослепительным багровым светом, а скорость возросла в разы, словно он сжег часть собственной жизненной силы ради этого рывка, но было очевидно, что он мог повторять это снова и снова без остановки.
— Не уйдешь, Паук! — проревел Сенк, и его голос донесся до меня будто из самой тени. Из сгустка чистой тьмы, материализовавшегося прямо на моем курсе, вырвался поток черных, похожих на жидкую смолу кинжалов. Каждый из них тянулся к моему энергетическому телу, стремясь не просто пронзить, а прилипнуть и разъесть его структуру.
Я мгновенно создал перед собой вогнутый веер из сотен переплетенных нитей, каждая из которых была заряжена сложным комплексом Буйств.
Черные кинжалы, коснувшись этой подвижной сетки, отскакивали в стороны, как град от наклоненного оконного стекла, но кинетический импульс от их массовой атаки ощутимо встряхнул меня, слегка сбив с курса и заставив потерять скорость.
Следом, используя эту заминку, налетела Элира. Она не стала метать что-то осязаемое. Она с резким жестом сжала воздух в пространстве прямо передо мной, создав невидимый, но невероятно плотный и внезапный барьер.
Я едва успел рвануть вверх, ощущая, как силовая волна бьет мне в грудь. Мои крылья-нити на мгновение сложились, перестраивая конфигурацию, чтобы стабилизировать меня, и я снова рванул вперед, чувствуя, как драгоценные метры дистанции тают.
Шаонар атаковал проще, почти примитивно, но от того не менее опасно. Он просто выстреливал в меня компактными, раскаленными добела сгустками сконцентрированного кроваво-красного Потока.
Эти шары, похожие на миниатюрные солнца, не преследовали цель, они летели по прямой траектории, но чистая мощность, заключенная в них, была такова, что даже близкий разрыв мог вызвать каскадный сбой в моей энергетической матрице.
Мне приходилось постоянно, безостановочно маневрировать, петлять, описывать немыслимые зигзаги, а мой собственный полет, изначально рассчитанный на прямую скорость, превратился в извилистый, непредсказуемый путь, что неизбежно замедляло меня.
Я парировал, уворачивался, использовал Буйства рассеивания, чтобы ослабить плотность их атак, Буйства искажения, чтобы их смертоносные техники пролетали мимо, Буйства упругости, чтобы отскакивать от энергетических барьеров Элиры, как мячик.
Каждое такое действие, каждое мгновенное перестроение узора моих крыльев отнимало кроху силы и доли секунды, и в сумме это создавало постоянное, изматывающее сопротивление, которое не позволяло мне оторваться по-настоящему, несмотря на то, что на прямой я определенно был бы быстрее.
Они вились за мной, как три свирепых, неумолимых шершня, осыпая меня градом разноплановых, смертоносных техник, вынуждая тратить ресурсы на защиту, а не на бегство.
Так мы летели почти час, проносясь над бескрайними, безжизненными водными просторами, пока на самом краю горизонта, наконец, не показалась тонкая, темная полоса суши.
Спустя еще пару минут я уже мчался над быстро мелькающими внизу лесами и холмами, мысленно сверяясь с картой, отпечатанной в памяти. Дассия.
Мы были над территорией этого морского государства, всемирно известного своими исследователями. Его столица промелькнула вдалеке, лишь россыпью тусклых огней на темнеющем горизонте, словно рассыпанные бусины.
Я не снижал скорости, мои энергетические крылья вибрировали, выжимая из воздуха последние метры в секунду. Моя цель была дальше, в самом сердце этой страны.
— Он что, совсем с ума сошел? Куда он нас ведет? — донесся до меня возглас Элиры, но я уже был далеко впереди, и ее слова утонули в реве ветра.
Еще полчаса бешеной гонки, и впереди, в сердце заснеженного горного хребта, показался тот самый комплекс. Секретная военная база Дассии, вмонтированная прямо в скалы.
Место, которое я нашел годы назад во время своих скитаний, тщательно замаскированное под горные структуры и защищенное мощнейшими Буйствами сокрытия. По моим старым, но точным данным, здесь хранился запас из тридцати с лишним нулевых бомб.
Я резко затормозил, зависнув в воздухе прямо над центром базы, над главным командным бункером. Почувствовал, как сзади нарастают три чудовищные, ничем не сдерживаемые ауры моих преследователей.
Они были всего в минуте позади, их гнев и решимость были почти осязаемы. Времени на раздумья, на сомнения или на тонкую работу не оставалось.
Я закрыл глаза на долю секунды, снимая все оставшиеся ограничители. Внутри меня открылись шлюзы, и сила уровня Ростка Фантазии, чистая и неразбавленная, хлынула наружу беспрепятственным, бушующим потоком, наполняя мое энергетическое тело до краев.
Затем я поднял руки и развел их в стороны, как дирижер, готовящийся к финальному аккорду симфонии разрушения.
Из моего тела вырвался не направленный поток, а целая всепоглощающая буря. Сотни тысяч, миллионы сияющих энергетических нитей, каждая толщиной с паутинку, но невероятно плотная и прочная, устремились к земле веером, похожим на раскрывающийся хвост фантастической птицы.
Они не были атакой в привычном смысле. Они были вторжением. Паутиной, которая должна была опутать все и вся, подчинить себе каждый квадратный сантиметр этой базы.
Нити пронзали многослойные бетонные укрепления, взламывали стальные двери, игнорируя любые физические преграды, как призраки. Они проникали в вентиляционные шахты, в глубины бункеров, в герметичные хранилища с боеголовками.
Они опутывали каждого застигнутого врасплох солдата, каждого техника, каждого офицера в командном центре, мгновенно обездвиживая их плотным, но не причиняющим вреда коконом, полностью блокируя любую возможность сопротивления или передачи сигнала.
Преследователи догнали. Их атаки начали методично долбить по моему защитному барьеру, сотканному из переплетенных нитей.
— Держи его! Не дай уйти! — донесся яростный, почти животный вопль Сенка, и сквозь барьер я видел, как его тенеподобная форма пульсирует от злобы.
— Щит долго не продержится, — холодно, без эмоций, констатировала Элира, и я мысленно, скрепя сердце, с ней согласился.
Ее
