анализ был точен. Баланс мощи был не в мою пользу.
Мне нужно было найти их быстро. Очень быстро. Каждая секунда стоила мне драгоценной энергии. Я раскинул внутри базы свою сеть — и там, в самом сердце укрепленного комплекса, в усиленных бункерах тридцать с лишним массивных, удлиненных объектов, от которых веяло леденящей душу, абсолютной пустотой.
Нулевые бомбы. Они были похожи на громадные металлические сигары, испещренные мерцающими руническими письменами, которые активно подавляли любую энергию Потока в непосредственной близости.
— Нашел, — прошептал я про себя, и мои нити, игнорируя ослабляющий эффект рун, уже двигались к цели, как змеи, огибая механические заслонки и физические преграды.
— Он что-то творит на базе! — крикнул Шаонар. — Останавливай его, Сенк! Он что-то задумал с их арсеналом!
Их атаки удвоились в ярости и мощи. Мой трехслойный барьер из переплетенных и усиленных Буйствами нитей, способный выдержать прямое попадание снаряда осадной потоковой пушки, затрещал по швам.
Волна сконцентрированной, пожирающей свет тьмы Сенка впилась в него, как раскаленный клинок в лед, а следом воронка из сотен невидимых, но острых как бритва лезвий сжатого воздуха Элиры принялась буравить и разрыхлять образовавшуюся брешь.
чувствовал, как с каждым новым ударом моя защита катастрофически истощается, как нити рвутся одна за другой, высвобождая ослепляющие короткие вспышки рассеянной энергии, которая больно отдавалась в моем ядре.
Мои щупальца тем временем уже были там, внутри хранилища. Они обвили холодные, отполированные до зеркального блеска корпуса бомб. Раздался оглушительный, скрежещущий визг рвущегося металла и треск ломающихся креплений, где-то вдалеке донеслись приглушенные крики солдат.
Тридцать четыре громадных объекта сорвались со своих платформ и, протащенные через все этажи базы, вырвались на поверхность. Я почувствовал их мертвую, неестественную тяжесть, странную и подавляющую, даже сквозь плотную энергетическую оболочку моих нитей.
Рывком развернувшись в воздухе и собрав остатки щита в единый кусок за своей спиной, я рванул прочь, таща за собой на буксире смертоносный груз.
В этот самый момент то, что оставалось от моего основного щита, не выдержало. Барьер из нитей рассыпался в сверкающую, медленно оседающую пыль под сокрушительным комбинированным ударом.
Остатки атаки Сенка, темная, разъедающая все живое субстанция, и несколько запоздалых, но невероятно острых лезвий сжатого воздуха Элиры пронеслись сквозь то место, где я был секунду назад, и все же настигли меня, достигнув края моего энергетического тела.
Боль. Острая, жгучая, но отдаленная, словно происходящая не со мной, а с кем-то другим. Не та знакомая мышечная боль, к которой я привык в своем старом, физическом теле, а нечто иное, фундаментальное — ощущение насильственного разрыва самой ткани моего существа, потери структурной целостности.
Если бы мое тело было плотью и кровью, комбинированный удар такой мощности вывернул бы внутренности, сломал позвоночник, разорвал легкие и артерии. Я бы истекал кровью, захлебываясь ею, навсегда оставшись лежать на пыльной земле этой проклятой базы.
Но у меня не было ни плоти, ни крови. Была только энергия, собранная в сложную форму, имитирующую человеческое тело. Удар не пролил крови, но прошел сквозь меня, вырвав сгустки сияющей, когерентной материи, из которой я состоял.
Контуры моего тела поплыли, стали прозрачными, нечеткими, как изображение на плохо настроенном экране. Рука, в которой я мысленно удерживал нити с бомбами, на мгновение распалась на мерцающие, неуправляемые частицы, прежде чем я судорожным, затратным усилием воли собрал ее обратно, чувствуя, как связь с грузом ослабевает.
Я ощущал, как моя сущность теряет стабильность. А потеря стабильности будет означать смерть.
Отлетев на достаточное расстояние от базы, я резко развернулся в воздухе, замирая лицом к лицу с приближающейся угрозой. Они неслись на меня, оставляя за собой три отчетливых, разноцветных шлейфа — клубящуюся, поглощающую свет мглу Сенка, вихревой, закрученный в спираль след Элиры и кроваво-багровый, пахнущий жженой плотью поток Шаонара.
— Держи его! Он остановился! — проревел Сенк, и его фигура из сгустка тени на мгновение обрела четкие очертания.
Одной мыслью я отправил одну из нулевых бомб им навстречу. Тяжелый, инертный цилиндр из темного металла, опутанный моими сияющими нитями-поводками, полетел прямо в центр их строя.
Глава 16
Они увидели это, разумеется. Глаза расширились, мышцы плеч и спины напряглись для мгновенного маневра уклонения. Они были готовы, их тела, отточенные годами практики, уже реагировали на угрозу.
В самый последний момент, когда бомба оказалась в геометрическом центре треугольника, я дёрнул за невидимую энергетическую нить, прикрепленную непосредственно к её сердечнику.
Принцип работы нулевой бомбы — это чудовищный, насилующий физику парадокс. В её корпус, созданный по подобию тканей Нулевых Замерших, закачивают такой чудовищный объём Потока, что он перестаёт быть энергией и начинает сливаться с металлом, впадая в состояние невероятно плотной, но крайне хрупкой псевдоматерии. Детонация — это срыв этого искусственного равновесия, мгновенный коллапс.
Мир вспыхнул белизной. Не огненным шаром, а абсолютно белым, беззвучным на первое мгновение светом, который выжег бы сетчатку любого смертного и растворил все тени в радиусе километра.
Затем пришёл звук — не грохот, а всесокрушающий, низкочастотный гул, от которого задрожали кости даже в моем энергетическом теле. Воздух превратился в твёрдую, неодолимую стену, ударившую в меня с силой падающего небоскреба, заставив моё и без того повреждённое тело снова затрещать по швам, вырывая новые клочья сияющей субстанции.
Земля далеко внизу под нами испарилась, оставив после себя огромную, дымящуюся воронку из расплавленного в стекло песка. Мощь этого взрыва, хоть и уступала легендарному «Малышу» с Земли, была того же порядка — стихийное бедствие, вызванное рукой разумного существа.
Как я и предполагал, Сенк, Элира и Шаонар не попали в эпицентр. В последнее мгновение они рванулись в стороны, как три щепки, отброшенные взрывом гранаты.
Их отбросило ударной волной, я видел, как их ауры задрожали, поглощая и рассеивая чудовищную энергию удара, но они явно выжили. Отделались энергетическим шоком, временной дезориентацией и, возможно, легкими внутренними повреждениями.
Чёрт. В глубине души я лелеял призрачную, почти детскую надежду, что хоть один из них, самый медленный или самоуверенный, не успеет среагировать.
Но нет. Мастера Ростка Фантазии — не пешки, которых можно так просто убрать с доски одним тактическим ходом. Легкое, едкое разочарование тут же сменилось холодным, привычным расчетом.
Я и не надеялся убить их таким прямолинейным образом. Бомбы я похитил не для этого. Это взрыв был лишь способом отвлечь и заставить потратить силы.
Тяжело, по старой привычке, вздохнув — рудимент, от которого не избавиться, даже не имея лёгких, — я еще раз мысленно окинул взором всю головокружительную глубину этой авантюры.
