Богу. И все же, я буду единственным человеком, который не совершил преступления?
Совершила. Ты украла мое сердце.
Я медленно киваю.
— Но там ты будешь в безопасности. Кроме Академии Святого Монарха, остров семьи Ветров — самое безопасное место для тебя.
Пилот объявляет, что мы начинаем снижение, и Ками смотрит в иллюминатор. Ее рука сжимает мою, и она крепко держится.
Ранее я узнал, что она не любит летать.
Я переворачиваю руку и переплетаю наши пальцы.
— Кстати, я купил тебе фиолетовое платье.
— Что? — выдыхает она. — Ты шутишь, да?
— Думаю, ткань шифоновая, — добавляю я.
— Боже мой, Макс. Никто, разбирающийся в моде, не носит шифон.
Частный самолет, который я нанял в Святом Монархе, приземляется на острове.
— Просто шучу. Я хотел отвлечь тебя, пока мы приземляемся.
Облегчение появляется на ее лице, и она шлепает меня по груди.
— Уф, никогда не шути об одежде, особенно о платьях.
Когда самолет останавливается, мы отстегиваем ремни безопасности и встаем. Ками потягивается, прежде чем подойти к двери. Взяв ее за руку, мы выходим из самолета.
Николай ждет с широкой улыбкой на лице, и мне приходится отпустить руку Ками, чтобы по-братски обнять его.
— Блять, рад тебя видеть, — посмеивается он. — Прошло слишком много времени.
Я отстраняюсь и обнимаю Ками за поясницу, прежде чем сказать:
— Ками, познакомься с Николаем. Он — одна из причин, по которой я тебя охраняю.
Ее глаза расширяются, когда она протягивает ему руку. Пока они обмениваются рукопожатием, она говорит:
— Приятно познакомиться с вами. Макс много рассказывал мне о вас.
— Рассказывал? — Острый взгляд Николая мечется между Ками и мной. — Ты не упоминал, что мисс Дюбуа присоединится к нам.
— Да, об этом. Нам нужно поговорить.
Николай жестом показывает в сторону деревьев.
— Как прошел полет? — Спрашивает Николай.
— Хорошо. Как твои нервы?
Он усмехается.
— Тебе лучше спросить, как у меня с терпением. Я просто хочу надеть свое кольцо на палец Эбигейл и покончить с празднованием.
Я внимательно смотрю на своего друга и, видя, как он счастлив, похлопываю его по спине.
— Я рад, что ты нашел кого-то, с кем можешь разделить свою жизнь.
По тропинке мы доходим до его дома. Двухэтажный бревенчатый домик приютился в лесу, занимающем половину острова.
Моя мечта уединиться на собственном острове навеяна островом семьи Ветров. Я влюбился в это место с первого посещения.
— Входите, — приглашает Николай. — Эбигейл в главном доме с моей матерью. Вы познакомитесь с ней после церемонии.
Мы садимся в гостиной, и пока Ками разглядывает современный декор, Николай, прищурившись, смотрит на нас.
На его лице отражается шок, затем он говорит:
— Господи, неужели это то, о чем я думаю?
Я выдыхаю и, взяв руку Ками в свою, киваю другу.
— Да.
Его захлестывает еще одна волна шока.
— Твою мать, Максим. Ты серьезно?
Видя беспокойство, появившееся в его глазах, я успокаиваю его:
— Она знает, что я ассасин. Она все знает.
Взгляд Николая переключается на Ками.
— И ты не против?
Она прочищает горло.
— Не похоже, что это что-то изменит, если я не соглашусь с этим. Верно?
На лбу моего друга появляется хмурая складка, и я быстро объясняю:
— Она не психовала и не собирается. — На самом деле Николаю трудно объяснить характер Ками. — А также не устраивает драм.
Это тоже звучит неправильно.
— Макс пытается сказать, что меня все устраивает, пока вы все не начнете убивать невинных людей. Я не говорю, что то, что вы делаете, приемлемо, но я и не собираюсь судить. Считайте меня зоной, свободной от суждений. Я — Швейцария.
Николай наклоняет голову и смотрит на Ками так, словно она сошла с ума.
— К ней нужно немного привыкнуть. Можешь расслабиться. С Ками, что видишь, то и получаешь.
— Морис знает? — спрашивает он.
— Пока нет, — отвечает Ками. — У моего отца сейчас много дел, и у меня не было возможности поговорить с ним.
Николай смотрит на меня хмурым взглядом.
— Значит, когда ты сказал, что она — головная боль, это была чушь собачья?
Кивнув, я усмехаюсь.
— Я не хотел говорить тебе об этом по телефону.
— И вы оба серьезно относитесь к этим отношениям?
Господи, такое чувство, что меня допрашивает родитель.
— Все серьезно. — Я расскажу подробнее, когда останусь с Николаем наедине.
— Где туалет? — Спрашивает Ками.
— Дальше по коридору, первая дверь налево, — говорю я. Я смотрю, как она уходит, и когда слышу, как закрывается дверь, встречаюсь взглядом с Николаем. — Она — единственная для меня. Я просто жду подходящего момента, прежде чем обсудить это с ней.
— Ты любишь ее? — Взгляд Николая сужается, когда он ищет ответ на моем лице.
Мне требуется несколько секунд, прежде чем я киваю, не совсем готовый произнести эти слова вслух.
Лицо моего друга расплывается в улыбке, и он встает. Меня заключают в объятия.
— Ты не представляешь, как я рад это слышать.
Мы отстраняемся друг от друга, и я ободряюще смотрю на него.
— Она понимает меня, Николай. Мы полные противоположности, но каким-то образом идеально подходим друг другу.
— Я понимаю. У нас с Эбигейл то же самое. — Он похлопывает меня по плечу.
Пока у меня есть этот момент, я говорю:
— Если ты ищешь моего благословения, то оно у тебя есть. Надеюсь, твое будущее с Эбигейл будет благословенным.
Эмоции на мгновение искажают его черты.
— Спасибо, брат.
Мы слышим, как открывается дверь туалета, и через несколько секунд Ками возвращается в гостиную. Она садится рядом со мной, нервно улыбаясь.
— Можешь расслабиться, — смеюсь я. — Николай закончил с допросом.
— Допрос, блин, — ворчит он.
Глава 26
Ками
С тех пор, как мы приехали на остров, Макс уже не так насторожен, каким я привыкла его видеть. Кажется, он расслабляется рядом с Николаем, что говорит мне о том, насколько они доверяют друг другу.
После знакомства с семьей Николая и его будущей невестой Макс отводит меня в комнату для гостей, которую мы будем использовать в течение дня, чтобы я могла переодеться в свое платье.
Честно говоря, я не очень доверяю Максу в вопросах моды, поэтому мне немного не терпится увидеть платье, которое он для меня купил.
Как только мы входим в спальню, мой взгляд останавливается на чехле с одеждой, и я направляюсь прямиком к нему. Я расстегиваю молнию, затем мои брови взлетают вверх, и я ахаю.
Снимая светло-зеленое шелковое платье, я теряю дар речи.
Я чувствую, как взгляд Макса обжигает меня, когда он спрашивает:
— Я думал, оно подойдет к твоим глазам. Ты
