«Как там госпожа Фатима учила? Нет плохих мужчин – есть глупые женщины? Найдем и на виконта управу, где наша не пропадала!»
Виконт, в свою очередь, скучать пленницам не давал. Он вообще был образцом любезности и предупредительности. И со стороны казался радушным, гостеприимным хозяином, принимающим нежданно нагрянувших гостий.
Дабы дамы не скучали в четырех стенах, ожидая, когда завершат отделку покоев в восточном стиле, виконт пригласил их на верховую прогулку.
Жанна и Жаккетта согласились. Жанна охотно, Жаккетта с опаской. С лошадью найти такое же взаимопонимание, как с верблюдом, ей пока не удавалось.
Сначала Жаккетта хотела отказаться, но Жанна безапелляционным тоном заявила:
– Собирайся, госпожа Нарджис! Или ты собираешься отсюда пешком, подобрав юбки, бежать? Ножки не сотрешь? Привыкай ездить верхом!
Группа всадников выехала из замка по подъемному мосту и углубилась в лес.
Лес был смешанным, старые дубы, грабы, ясень. Тукал где-то на дереве дятел, Жаккетта заметила диких голубей.
– Сезон охоты открыт! – крикнул виконт. – Мои люди держат своры наготове. Бели погода установится, устроим великолепную охоту.
– А что здесь водится? – спросила Жанна, придерживая коня.
– Все! – гордо заявил виконт. – Раньше даже туры были, сейчас их, правда, стало куда меньше. Есть олени, кабаны, косули. Из хищников можно встретить медведя, волков. Водятся лисы, норки и куницы. Хорьки есть. Те шубки, кстати, что я вам подарил, сшиты из шкурок, добытых мной.
– И вы всегда возите с собой меха, на юг? – полюбопытствовала Жаккетта, напряженно сидящая на лошади.
– Дорогая госпожа Нарджис, – процедил виконт, – для дамы очень нехорошо не верить кавалеру на слово.
– Трудно найти даму, которая не поверила бы вам, особенно в Шатолу! – не смолчала Жаккетта.
Какой-то бес противоречия вынуждал ее дерзить виконту. Особенно после того поцелуя. В своей табели о рангах, в которой Жаккетта расставляла своих мужчин по умению любить, виконт однозначно занял последнее место.
Виконт не стал отвечать, и прогулка продолжалась.
Прошло довольно много времени. Прогулка, по мнению Жаккетгы, явно затянулась. Подбирались сумерки, а виконт и не думал поворачивать к замку.
Скоро стало темно, но они продолжали двигаться лесными тропами, освещаемые светом факелов, которые держали люди виконта.
Жанне тоже все это до смерти надоело. Мало того, что необученная ездить Жаккетта уже наверняка набила мозоль на заднице и скоро выйдет из строя, так еще в такой темноте в любую минуту может ветка в глаз воткнуться.
– У вас странный распорядок дня… – холодно сказала она виконту.
– Да, я люблю ночные прогулки! – охотно отозвался виконт. – Только ночью выходят на охоту сильные твари. А когда такая полная луна, как сегодня, чувствуешь себя волком-одиночкой!
И он громко завыл.
Жанна вздрогнула, с ужасом глянула на виконта, перевела взгляд на охотников, которые невозмутимо держали факелы и никак не реагировали на выходки своего хозяина.
Жаккетта сначала тоже испугалась, да так, что чуть не свалилась с седла. А потом обозлилась. Она и так сидела из последних сил, не падая только чудом. Да еще этот полоумный со своими выкрутасами!
Когда владелец замка Шатолу окончил выть, Жаккетта звонко, так, чтобы слышно было всем, воскликнула:
– Здорово у вас это получается! А лаять вы не пробовали?
Жанна не удержалась и фыркнула.
– Жан, – бесцветным голосом сказал виконт, – пересади госпожу Нарджис на моего коня, мне за спину. Она еще неопытная наездница и устала.
Здоровенный охотник выдернул Жаккетту из седла, словно морковку из грядки, и воткнул на коня за спиной виконта.
Только Жаккетта очутилась рядом, виконт резко пришпорил скакуна и, оторвавшись от своих людей, понесся по темной лесной тропе.
Старые деревья сплетали свои мощные ветви высоко над тропой. Скакала сбоку, показываясь в просвете между ветвями, ущербная луна. Пахло сырой листвой. Жаккетте было совершенно ясно, чем завершится это путешествие. Они либо врежутся во что-нибудь, либо упадут куда-нибудь. Сумасшедший виконт решил свести счеты с жизнью и погибнуть, непременно в компании. Жалко до слез, да что поделать…
Просто ожидать конца жизни было скучно, виконт воет, а она чем хуже? И Жаккетта затянула лихую моряцкую песню, которой научил ее Жильбер, один из многих деревенских ухажеров.
Судя по недовольному дерганию спины, песня виконту не понравилась. Жаккетта отнеслась к этому философски. В конце концов, когда он выл, она не то что спиной, всем телом дергалась, ему ведь все равно было. Так что пусть терпит. И она еще громче стала выводить припев.
Но эта странная прогулка завершилась не так, как предполагала Жаккетта.
Конь виконта, видимо, не раз совершал со своим хозяином такие ночные скачки и знал дорогу. Поэтому он неожиданно для Жаккетты вывез их из леса и застучал копытами по дороге, ведущей к подъемному мосту.
Луна освещала Волчий замок, он стоял темный, ни одного окна за крепостной стеной не светилось, и это было неприятно.
Конь процокал по мосту, нырнул в чрево башни, миновал строения, донжон, пересек второй мост над внутренним рвом и застучал копытами по площади.
Виконт спрыгнул с коня. Жаккетта осталась сидеть. При малейшем движении резкая боль пронзала ее тело.
– Ваши арабские хозяева правильно сделали, что не стали обучать вас пению. Уши бы отрезать тому доброму человеку, который научил вас этой песне! – сухо заметил виконт.
– Вы выли тоже немузыкально! – нагло заявила Жаккетта.
Ей было так больно, что она с трудом сдерживала слезы.
– Зачем вы спустили с лестницы камеристку? – требовательно спросил виконт.
– На это были веские причины! – отчеканила Жаккетта.
Ей хотелось скулить и взвизгивать, боль дергала каждый нерв, словно его подрезали ножом.
– Почему у вас дергается лицо? Вам не нравится наш разговор? – никак не хотел отвязаться от нее виконт.
– Потому, дорогой господин виконт, – оскалила в улыбке зубы Жаккетта, – что моя задница стерта. Не удивлюсь, если окажется, что я уже приклеилась к вашей лошади намертво.
– Вы совсем не умеете ездить… – зевнув, сказал виконт. – Так не годится, нужно будет это исправить. Сидите, я пришлю людей. Спокойной ночи!
Не успела Жаккетта удивиться добросердечию виконта, как выяснились истинные размеры этой его добродетели.
В пустой двор спустился толстый, заросший волосами мужик, похоже из тех, кого использовали для черной работы на кухне. Не предпринимая никаких попыток помочь Жаккетте, он застыл около коня.
– Чего ты ждешь? – прошипела Жаккетта. – Хозяин же велел снять меня!
