Читаем без скачивания Особенный наследник (СИ) - "Amazerak"

Мы с Еленой пробрались через кусты к пролому в стене. Елена двигалась первой, я — за ней, постоянно оглядываясь по сторонам. Внутри было ощущение присутствия рядом бесплотного — мерзкое чувство, словно кто-то когтями скрёб по душе.

Продравшись через кусты, Елена заглянула в брешь в стене, я поспешил за ней. Там оказался заросший дворик. Мы притаились. Существо было совсем близко.

Вдруг чёрная тень метнулась откуда-то слева.

— Берегись! — крикнула Елена, но это было излишне.

Я машинально вытянул вперёд руки. Перед нами оказался бесплотный. Его сотканная из мрака туша стала метаться в сетях, вырвалась и бросилась в другую сторону.

— Убегает! — крикнула Елена.

— Взял! — отозвался со стороны входа Андрей. — Он у меня.

Мы побежали к нему, но было поздно… Существо уже растворилось. Дядя сработал в одиночку оперативно и чётко.

За следующие два часа нам пришлось провести две похожие операции. Бесплотные, видимо, смекнули, что наглеть не стоит, и едва мы к ним приближались, делали ноги. Наш отряд оказался в относительно спокойном районе, а южнее, возле самой границы с тьмой, куда отправились Евсевий и остальные, то и дело слышались специфические хлопки энергопушек. Наверное, там было больше бесплотных, но меня дядя пожалел и послал на более безопасный участок.

Вечерело. Солнце катилось к горам на западе, его лучи окрасили руины город в оранжевый цвет, а тьма на юге стала ещё чернее.

Андрей забрался на крышу-террасу одного из уцелевших двухэтажных домиков и с биноклем в руках осматривал окрестности. Елена и дружинники бродили вокруг, охраняя периметр. Я же, подумав, что момент подходящий, решил поговорить с дядей наедине.

На крышу вела лестница с наружной стороны здания. Я поднялся наверх.

— Евсевий объявил сбор, — дядя Андрей убрал бинокль в чехол на поясе и поправил берет под гарнитурой рации. — Хорошо поохотились сегодня. Вторая группа, говорят, тоже поработала на славу. И ты молодец. Кажется, из тебя выйдет отличный охотник.

— Можно с тобой поговорить наедине? — спросил я. — Это недолго. Просто вопрос один есть.

— Если недолго, то, конечно, — кивнул Андрей. — Что тебя мучает?

Мы спустились вниз в тесный заросший дворик.

— Ты слышал что-нибудь про человека по имени Никанор Птолемей? — спросил я. — Он возглавляет священную фалангу в филе Красного быка.

Дядя Андрей сдвинул брови и внимательно посмотрел на меня. Его обычно добродушное лицо стало серьёзным и настороженным:

— А позволь спросить, почему тебя заинтересовал этот человек?

Мне ничего не оставалось, кроме как приоткрыть свой секрет. Конечно, Андрей, скорее всего, расскажет об этом Евсевию, но нужны были хоть какие-то зацепки, а Андрей мог обладать полезными сведениями.

— Есть догадка, что он может быть причастен к убийству отца, — ответил я. — Только не спрашивай, откуда я взял эту информацию. У меня свои источники.

— Да, я слышал о нём, — пожал плечами дядя Андрей, — но про Птолемеев мне известно мало. Очень закрытый клан.

— Отец не мог поссориться с ним?

— Об этом мне тоже ничего неизвестно. Если по долгу службы Дмитрий насолил Птолемеям, они действительно могли отомстить. Но, увы, я мало знаю о том, какие твой отец вёл дела. Это секретная информация даже для меня.

— Хорошо. А про «Ахейский союз» ты что-нибудь слышал?

— А кто ж о нём не слышал? Террористическая организация, которая уже давно у нас запрещена. И всё же я не понимаю. Может быть, объяснишь, почему тебя они так интересуют?

— Просто пытаюсь своими способами выяснить, кто убил отца. Подробнее сказать не могу. Я бы пока хотел, чтобы мои источники остались втайне.

— Не стоит тебе этим заниматься, — покачала головой Андрей. — Есть компетентные органы. Дело передано эфорам басилевса. Его расследуют на высшем уровне.

— И это хорошо. Ладно, пойдём обратно.

— У тебя точно всё хорошо? — мы вышли на улицу, где нас уже ждали Елена и два дружинника.

— Да, Однако, может быть не всё хорошо в Византие. Разные слухи ходят. Некоторые считают, будто Птолемеи готовят восстание. Возможно, это выдумки, а может, и нет…

— Не знаю, куда ты залез, Костя, — вздохнул Андрей, — но советовал бы тебе, как минимум, посовещаться с семьёй по поводу того, стоит ли иметь дело с этими людьми.

— Приму к сведению, — ответил я, показывая, что не хочу обсуждать данный вопрос.

Когда мы вернулись в лагерь, у меня состоялся ещё один разговор, на этот раз с дядей Евсевием. Он сам предложил пообщаться.

Была уже ночь. Дружинники готовились спать, кто в машинах, кто в ближайших, ещё сохранившихся домах. В тишине гудел генератор, заглушая стрекот цикад, по периметру площади горели небольшие прожекторы, освещая ночные улицы.

Мы с Евсевием отошли подальше от машин.

— Ну что? Как поживаешь, племянник? — спросил он меня. — Рассказывай. Как тебя выписали, мы с тобой даже не общались по душам.

— Чувствую себя хорошо. Привыкаю, — отделался я дежурными фразами. — В общем, всё нормально.

— Да, вижу. Андрей уже сказал, как ты ловко бесплотных бьёшь. Кто б мог подумать, а? Так держать! Будешь славным охотником. Главное не забывать про тренировки.

— Я сделаю всё, чтобы род мог на меня положиться.

Мы перебросились парой слов о моей учёбе, а потом Евсевий завёл разговор на другую тему:

— Мне стало известно, что в прошлые выходные ты где-то гулял и даже домой не приходил ночевать. Понимаю, у тебя такой возраст… друзья, подруги. Все мы такими были. Но тебе надо сосредоточиться на учёбе, тренировках и других важных вопросах. Ты — будущий глава рода. Возможно, скоро на тебя ляжет огромная ответственность.

Я так и думал, что Евсевий узнает о моих похождениях. Что ж, пусть думает, что я с друзьями гуляю.

— Да, понимаю. Но иногда хочется развеяться, — ответил я.

Дядя громко хмыкнул.

— Да-а… Дело молодое, — и тут его тон стал более резок. — Гораздо больше меня удивляет безалаберность и ложь твоей мачехи. Мне кажется, ей вообще нет до тебя дела. Вот это меня расстраивает. И не меня одного. Поведение Ирины никому не нравится, в том числе старейшинам.

— Она делает, что может. Старается, — встал я на защиту мачехи.

— Э, нет. Ты не знаешь её. Я знаю. Вижу всю её подноготную. Ты — будущий предводитель, и… такое отношение. Да и сам пойми. Детские шалости закончились. Многим твоим друзьям уготована роль, в лучшем случае, служащих в этерии клана. А ты… Ты однажды возглавишь род. Осознай это.

— Слушай, я прекрасно это осознаю, — я остановился и повернулся к дяде. — Я готовлюсь к этому. Серьёзно готовлюсь.

— Просто хочу, чтобы ты был осторожнее с Ириной. Ей нельзя доверять. Если бы ты помнил свою прежнюю жизнь, сам бы это понимал. А теперь приходится мне это говорить.

— Я осторожен.

Не похоже, что Евсевий противился тому, чтобы я возглавил род, но наместником он, очевидно, хотел стать сам, и потому настраивал меня против Ирины, желая убрать её с пути. Параллельно он, наверняка, капал на мозги старейшинам, чтобы те, когда мой дед отправится в мир иной, выбрали наместником не Ирину, а Евсевия. И кто знает, как он воспользуется положением, когда добьётся этого? Как минимум, он пытался насадить мне некоторые рамки, связав меня по рукам и ногам. В общем, своим будущим попечителем я его не видел.

Утро началось с того, что нас всех подняли по тревоге. Снайпер с энергопушкой пристрелил на подходе к лагерю двух бесплотных. Ночью они подобрались совсем близко.

Потом был завтрак. Мы сидели вокруг миниатюрной полевой кухни, уминали гиросы и пили кофе, когда к нам подбежал дружинник, дежуривший возле рации.

— Евсевий Львович, — обратился он к дяде. — Только что вести пришли. В мире Эпсилон случилось бедствие. На нашу шахту напали хироптеры. Среди рабочих и охранников есть убитые.

Евсевий, дожёвывая на ходу гирос, побежал к рации, а когда вернулся, сообщил, что дела плохи.

— Андрей, бери нескольких ребят и дуй в кантон, — приказал он. — Надо срочно отправить отряд к шахте.