другом.
— Нормально с ним всё! — поспешил заверить нас Лев Платонович. Сергей и Марина утвердительно кивнули, продолжая проверять показания приборов. — Уснул он.
Я взглянул на Максима, стараясь найти подходящие слова.
Это было довольно нервно, но в целом, не выходило за рамки того, что нам обещал Ларионов.
Глава 13
Раннее утро застало императора на придворцовой территории, где минувшая ночь успела оставить свои чёрные следы. Густой запах гари ещё витал в воздухе, напоминая о недавних взрывах. Разрушенные стены и выбитые окна дворца выглядели особенно мрачно на фоне серого зимнего неба. Несколько помощников сопровождали Романова, спешно записывая наблюдения, делая снимки и шёпотом обсуждая последствия. Их голоса звучали приглушённо, словно боялись нарушить напряжённую тишину утра.
Император неспешно шагал по аллее, ведущей вокруг дворца, периодически хмурясь и изредка раздражённо цокая. Эмоции монарха можно было понять любому — доставшийся ещё от пра-прадедов в целости и сохранности дворец был одним из символов непоколебимости власти, и любые посягательства на его целостность воспринимались особым образом не только самим родом Романовых, но и народом империи в целом. Подобный прецедент должен и будет расследован тщательнейшим образом, а все виновные приговорены к жестокому и показательному для всего мира наказанию. Но это всё после, а сейчас, для начала, стоило бы разобраться с текущими проблемами, коих имелось немало.
— Ваше Величество, — раздался в динамике низкий мужской голос. — Как видите, я своё слово сдержал, а вся информация, мной переданная, оказалась актуальной и верной. Но к сожалению, с сегодняшнего дня я более не смогу находиться в стане врага. Наумов многим из нас поставил открытый ультиматум: либо выступить открыто против вашей армии и вступить в войну, либо «покинуть игру».
Возможность вести дела не только внутри своего кабинета, но и за его пределами, при этом не теряя в безопасности этой самой связи, особенно была важна сейчас, когда все звонки Романова расписаны чуть ли не по минутам.
На другом конце линии говорил князь Пожарский, чьё имя уже как пару месяцев исчезло из светских хроник. Тон мужчины, несмотря на сказанное, не звучал жалко или заискивающе, но обоим собеседникам было ясно, что судьба князя теперь целиком и полностью находится в руках монарха.
Романов, на мгновение остановившись у разбитого фонтана, ответил сдержанно, его голос прозвучал твёрдо, но без резкости:
— Геннадий Семёнович, я доволен твоей работой. Это спасло многие жизни и это не останется незамеченным. И про свои обещания я не забываю.
Пожарский позволил себе лёгкую паузу, прежде чем ответить, на этот раз в его голосе звучали довольные нотки:
— Благодарю, Ваше Величество. Рад, что оправдал ожидания, — на этих словах князь сделал небольшую паузу и, подбирая слова, продолжил. — Также, возможно для вас это стало уже очевидным, но я всё же считаю важным отметить, что заговорщики рассчитывают удерживать северо-запад столицы до последнего. Они тянут время, имея вполне себе реальные надежды дождаться поддержки извне. На этом всё.
Император не стал комментировать сразу. Он поднял взгляд на разрушенную стену, по которой растянулись обугленные следы. Один из помощников, не дождавшись слов, тут же тихо произнёс:
— Ваше Величество, конкретно здесь, на самом деле, не всё так страшно как видится. По моим подсчётам, затраты…
Романов жестом остановил помощника, сохранив невозмутимое выражение лица, на что последний мгновенно умолк, понимая, что вмешался со своим докладом весьма не вовремя.
— Князь, — произнёс монарх, отворачиваясь от дворца в сторону выломанных ворот, — что тебе известно о связи главы мятежников с тёмными силами? Имя «Ваал» тебе что-то говорит?
На другом конце линии наступила короткая пауза, а затем Пожарский ответил, его голос стал задумчивым, будто он подбирал слова и копался в воспоминаниях:
— В этом вопросе мои сведения ограничены. То, что с помощью бесов они провернули немало дел, всем и так ясно, но на тех собраниях, на которых я присутствовал, о помощи тёмных не было ни слова. Да и патриарха, как я вам уже докладывал, там ни разу при мне не было. Даже по видеосвязи.
Романов кивнул, будто сам себе. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень сомнений. Он понимал, что даже поверхностные слухи могли скрывать под собой серьёзную угрозу.
— Благодарю за службу, Геннадий Семёнович, — ответил император. — Будь на связи и жди дальнейших указаний. Очень скоро ты и твои люди мне понадобитесь.
— Мы уже готовы, Ваше Величество, — спокойно отозвался князь. — Ждём удобного момента.
Император остановился, его взгляд задержался на куче обломков, где когда-то была изысканная мраморная арка. Лёгкий ветер шевелил полу его пальто, но он, казалось, не замечал холода.
Разговор завершился, но Романов ещё несколько секунд стоял неподвижно, вслушиваясь в приглушённые звуки завывающего ветра. Его помощники продолжали свою работу, негромко на почтенном расстоянии обсуждая убытки и планы восстановления. Один из них осмелился подойти ближе.
— Ваше Величество, с южной стороны ущерб минимальный. Основной удар пришёлся на недавно введённое в эксплуатацию крыло. Мы уже подготовили смету на материалы.
— Весь ремонт коту под хвост, — недовольно бросил под нос монарх и следом кивнул, сосредоточенным взглядом оценивая испорченный взрывом фасад и окна. — Отчёты и сметы, конечно, готовьте, но до конца войны никакими восстановительными работами мне голову забивать не смейте, — Романов сделал короткую паузу, его голос стал чуть тише, но жёстче. — Сначала нужно достать тех, кто всё это оплатит…
Помощник поклонился и быстро отошёл. Император остался стоять в одиночестве, вдыхая морозный воздух и наслаждаясь недолгой тишиной. Очень скоро помощники соединят его со следующим абонентом, и работа продолжится.
— Нет, надо всё-таки хоть немного поспать.
* * *
Всё внимание присутствующих в лаборатории сосредоточилось на нас с Максимом. Не считая лёгкого шума вентиляторов внутри систем охлаждения приборов, не было слышно ни одного звука. Максим парил в воздухе в горизонтальном положении, поддерживаемый щупальцами моего дара. Его лицо было спокойным, почти умиротворённым, от пережитого напряжения, казалось, не осталось и следа. Лев Платонович выглядел собранным и довольным своей работой. Артефактор аккуратно снял кольцо с пальца Аверина и, с минуту покрутив его в пальцах перед своим лицом, передал мне.
— Не волнуйтесь, — произнёс Ларионов, в очередной раз наблюдая за нашими обеспокоенными лицами. — Максим проснётся уже через пять-шесть часов. Будет чувствовать себя бодрым, как никогда. Что касается уровня его способностей… Проверить их можно будет уже совсем
