и я ощутил её хватку на руке.
Обернулся и столкнулся с растерянным взглядом серых глаз. Каре светлых волос трепал ветер. Изящную фигуру обхватывала тонкая белоснежная сорочка.
— Где мы? — спросила она. — Ты настоящий?
— Это сон, — ответила я, удивлённый её вопросом.
Она должна быть лишь образом из моих мыслей, тогда почему кажется такой реальной? Почему растеряна, словно попала в это место вместе со мной?
— Сон? — нахмурилась она. — Это всё не настоящее? Ты уверен?
— Да.
Я коснулся её щеки, погладил нежную скулу и закопался пальцами в густых волосах. Позволил себе то, о чём запрещал даже думать. Но ведь это сон. Здесь можно себя отпустить.
Эмма вздрогнула от неожиданности, подняла ко мне загоревшийся надеждой взгляд и подалась ко мне. Её руки легли на мою грудь, губы вспыхнули улыбкой. И я сам не заметил, как припал к ним в поцелуе. Эмма ответила, но вдруг закаменела в моих руках и отпрянула. Радость её взгляда обратилась ужасом, по щекам побежали слёзы. Бледность её кожи сменилась смуглостью, волосы почернели и скользнули за спину непокорной волной, глаза стали темнее самой непроглядной мглы.
— Я не хочу… не хочу вспоминать! — взмолилась она, обнимая себя рукой и водя пальцами по губам. — Не трогайте… Прошу! Я не хочу!
— Эмма, что с тобой? — я попытался приблизиться, схватить её за плечи.
— Не трогай! — вскричала она.
И её полный ужаса вопль пронзил пространство. Я резко распахнул глаза, обнаруживая себя в кровати своей комнаты. Связь звенела и натягивалась. Кажется, это был не сон.
Глава 39
— Эмма… — выдохнул встревоженно и подскочил с кровати.
Не думал, что выбегаю из комнаты в одном белье, как и не посчитал нужным взять хотя бы версо, просто вылетел наружу и в рекордные сроки добрался до двери покоев Эммы. Она не открыла на стук, тогда я вошёл сам и вздрогнул, услышав её вскрик.
Эмма сидела на кровати, вжавшись в угол между стеной и спинкой, прижимала к груди одеяло и часто всхлипывала. На щеках блестели слёзы. Прямо как во сне…
— Это я. Не бойся, — попросил, закрывая за собой дверь, и неспешно двинулся к кровати.
— Скай? — она чуть расслабилась, отпустила одеяло, на четвереньках подобралась к краю кровати, спрыгнула на пол и рванула ко мне.
Налетела на мою грудь с такой мощью, что я пошатнулся и с трудом удержал равновесие.
— Я вспомнила, почему не знаю, что такое поцелуи и близость. Потому что это больно. Очень больно, Скай, — судорожно всхлипывая, она уткнулась заплаканным лицом в мою обнажённую грудь. — Я не хочу вспоминать… Не хочу… Там страшно и больно…
— Тихо-тихо, успокойся, — я аккуратно погладил её по плечам.
Шок проходил, и в голову приходили здравые мысли. Например, о том, что на мне только бельё, а на ней — сорочка. В этом образе Эмма пришла в мой сон. Выходит, тот поцелуй не назвать ненастоящим. И он явно спровоцировал воспоминания из прошлого. Что же с ней случилось? Неужели её насиловали? Или били?
— Эмма, что ты видела?
— Не хочу…
— Нет, ты видела сон? Со мной? Из-за чего ты вспомнила?
Она вскинулась, приглядываясь к моему лицу. В глубине серебряных глаз вспыхивал магический свет.
— Там было мокро и дул сильный ветер, сверху лилась вода, тёплая, приятная, сверкали молнии. Пахло… тобой. Ты так пахнешь.
— Ты что попала в эпицентр урагана?
— Да, ураган. Ты пахнешь ураганом, Скай, — призналась она, принося очередную бурю в мои мысли.
— А я видел туман, молнии и цветы. Ты пахнешь грозой и цветами, Эмма.
— И в этом виде́нии мы были одни. Ты коснулся меня, — она провела кончиком пальца по своей скуле, следом по губам. — И поцеловал…
Тело Эммы задрожало. Сияние серебряных глаз усилилось.
Это точно не сон. И что теперь делать? Как ей объяснить свои действия? Впрочем, важнее успокоить её, настроить на нужный лад. Если она будет бояться вспомнить, то не сможет двигаться вперёд, полюбить, построить семью. Страхи её уничтожат.
— И ты увидела прошлое?
— Да. Там тоже были прикосновения и поцелуи, но они причиняли боль.
— А со мной тебе больно? — я коснулся её щеки, осторожно, нежно, плавно, чтобы не напугать, и потом погладил линию её нижней губы.
— Нет, — прошелестела она. — С тобой хорошо.
— Поцелуи и прикосновения со мной не пугают?
— Я… я не знаю, — всхлипнула она.
— Но ты и не уверена, — я подвёл Эмму к кровати, усадил на край и набросил не её плечи одеяло, чтобы скрыть от взгляда всё лишнее. — Что бы ни случилось в прошлом, оно там и осталось, Эмма. В настоящем у тебя новая жизнь. Ты больше не боишься. Да?
— Да, — она ещё хмурилась, но согласно кивнула.
— У тебя есть шанс начать всё с нуля, оставить прошлую боль позади, принять её и забыть осознанно, а не через блок.
— Мне страшно, Скай, — она вцепилась в мою руку, словно боялась, что я исчезну.
— Это нормально. У всех в прошлом есть не самые лучшие эпизоды. Меня, например, терзает чувство вины перед тобой, из-за того, что ты лишилась памяти, — я осторожно присел возле неё на кровать.
— А говорил, его нет.
— Я пытался казаться сильным. Мужчинам следует скрывать свои слабости. Особенно принцам, — улыбнулся я, поддев пальцами её подбородок. — И ты можешь научиться быть сильной, невзирая на прошлое. Если захочешь.
Она мотнула головой в сомнении.
— Послушай, Брайс прав в одном: поцелуи и близость приятны, если происходят по взаимности. В страхе перед прошлым ты можешь закрыть для себя столько важного и замечательного. Лишить себя шанса на любовь, семью, детей. Однажды связь исчезнет, и ты захочешь…
— Не говори мне про разрыв связи, — внезапно жёстко потребовала она, сильнее сжимая мою руку. — Ты прав, я хочу тебя, Скай. Из-за связи или нет, но думать о другом не желаю. Поэтому…
— Хорошо, я больше не буду поднимать эту тему, — примирительно согласился я, и она кивнула, ослабляя хватку.
— Мне тяжело. Почему жизнь связала меня с мужчиной, с которым мне не быть вместе?
— Это лишь магическая связь, не добровольная. Куда ярче, когда ты сама выбираешь и когда выбирают тебя. Не насильно, Эмма.
Она гулко выдохнула и задрожала, обнимая себя руками.
— Я видела, — тяжело сглотнув, просипела она. — Только… — и замолчала в сомнении.
— Что? — мягко уточнил я.
— Ты меня поцеловал, Скай.
Проклятье…
— Я думал, это сон.
— И во сне ты захотел поцеловать меня.
— Для тебя… этот сон был более контролируемый. Ты на него и влияла, — нашёлся я.
— Но… ты сообщил
