— Вы умеете летать! — изумленно воскликнула Молли. Микки был ошарашен не меньше ее.
Ветросвист только склонил к ним свой ястребиный клюв и сердито бросил;
— Нечего пялиться. Переодевайтесь. Я сложу вашу старую одежду в мешок.
Молли влезла в меховой кошачий костюм и заметила, как ее брат сунул в карман своего собачьего наряда клеенчатый больничный браслетик, точнее, его половинку. У него над головой вырос мысленный пузырь. В нем принцесса Фанг и мисс Криббинс орали на него. Он явно боялся, что его поймают. Это хороший признак, решила Молли и поняла, что опережает принцессу Фанг еще на одно очко. По крайней мере, Микки хочет остаться с ней, а не бежать обратно во дворец. Потом он подумал о своем моторизованном диване.
— Кстати, — сказала Молли. — Если устанешь, Микки, можешь опереться на меня. Понимаю, тебе не хватает твоего летающего кресла.
Микки с подозрением покосился на нее и сказал:
— Хорошо.
Петулька поглядела на Молли. Она не понимала, с чего это хозяйке вздумалось нарядиться котом в остроконечной шапочке. Хорошо хоть, от нее не пахло кошками.
Молли и Микки пошли за Ветросвистом к воротам зоологическою института. Ветросвист опять закрыл крылья плащом, так что со стороны казалось, будто у него на спине всего лишь горб. У ворот их встретили детишки-фламинго, одетые ослом и петухом. Они принесли барабан и лютню. Там была и вчерашняя женщина-спаниель. Она вручила Микки скрипку, а Молли — флейту. Потом взяла Петульку.
— Вот теперь вы выглядите так, как надо, — сказала она. — А за ней я присмотрю. — Она кивком указала на Петульку. — Не волнуйтесь — я понимаю по-собачьи. — И, пока солдаты обшаривали лабораторию профессора Селкима, вся команда направилась в город.
— Я думаю, стражники пробудут там еще несколько часов, — сказал мальчик-фламинго, спускаясь по склону холма за воротами зоопарка.
— А они не найдут Петульку? — с беспокойством спросила Молли.
— Нет. Лола ее надежно спрячет. — И Ветросвист сурово продолжил: — Не делайте глупостей. Не забывайте, тут вокруг видеокамер больше, чем в институте. Ведите себя как гипнотики.
— Какие еще гипнотики? — спросила Молли.
— Загипнотизированные люди, — объяснила девочка-фламинго.
Молли провела пальцами по усам кошачьей маски.
— Куда мы идем?
— В гавань, — ответил Ветросвист.
Солнце уже начало припекать. Молли стало жарко в меховом костюме. Она поглядела на Монблан и подумала: интересно, что сейчас делают принцесса Фанг и мисс Криббинс? Узнали ли они, что беглецам помогала няня Миклес? Когда на пути встретился первый гипнотик, Молли поежилась.
Сильвер сидел задом наперед на плече у Ветросвиста, склонив голову и разглядывая Микки, словно подозревал, что мальчик — самое слабое звено в их команде.
Дорога, по которой они шли, была каменистая, неухоженная. Микки ковылял возле Молли, то и дело спотыкаясь.
— Постарайся идти хоть чуть-чуть ровнее, — взмолилась Молли. — А не то камеры передадут твое изображение принцессе Фанг, и она сразу догадается, что это ты.
По обе стороны дороги тянулись пряничные домики под соломенными крышами, с покосившимися окнами в деревянных рамах. Несколько гипнотиков, словно вышедшие из пантомимы, уже проснулись и приступили к утренним делам. Один из них сидел возле вращающегося колеса, другой прошел мимо, неся ведра с водой. Ветросвист показал ребятам на большой экран величиной с афишу. На нем светились слова: «Сегодня поём вот это», а ниже — строчки песни:
Тили-тили-тили-бом, мы играем и поём.Тили-тили-тили-бом, все мы весело живем.
— Еще один из экранов принцессы Фанг, — проворчал мальчик-фламинго. — Когда она хочет поиграть с гипнотиками, как с игрушками, или ей нужно, чтобы они что-то сделали, она показывается на экране и отдает приказ. Вот так же она объявила и о том, что вы сбежали. А эти строчки — слова дурацкой песенки, которую люди должны спеть на большом представлении. А вон те коробки справа — тоже видеокамеры. Она шпионит за всеми. А вон там, — он украдкой указал на серебристое здание, похожее на иглу, которое Молли сразу же узнала — в тех шикарных домах живут принцесса Фанг и ее слуги, когда в горах зима и становится слишком холодна
— Кар-р! Она вр-редная! — пропел Сильвер. Ветросвист рукой зажал птице клюв.
Под ногами хрустела галька. Они спускались по узкой улочке, которая была похожа на ожившую иллюстрацию из книги со сказками. Домики с узкими фасадами имели средневековый вид: беленые стены, шаткие окна и двери. Мимо них прошел человек, одетый как паж: зеленая куртка, короткие пухлые штаны, белые чулки и шляпа с пером. Он шел, понурив голову и печально напевая:
Тили-тили-тили-бом, мы играем и поём.Тили-тили-тили-бом, все мы весело живем.
Молли поглядела на детей-фламинго в душных нарядах. До чего же, наверное, трудно всё время притворяться, будто ты загипнотизирован.
— В каком возрасте гипнотизируют детей в Озерном крае? — спросила Молли у девочки.
— Как только они научатся говорить, — шепотом ответила она. — Но принцесса Фанг считает, что нас, зоопарников, невозможно загипнотизировать, пока нам не исполнится семь лет. Мои родители убедили ее в этом, потому что мы с братом, пока были маленькие, не могли вести себя так, как будто мы под гипнозом. Раз в месяц в поселения гипнотиков приходит приказ отвести всех детей в специальное здание. Ребята входят туда, а когда выходят… — Она вздохнула. — Это ужасно. Малыши превращаются в маленьких зомби.
Молли снова посмотрела на Микки и задумалась: это он загипнотизировал всех малышей или же принцесса проделывала это, используя запись гипнотических глаз Редхорна?
Вскоре они пришли в рыболовецкий порт на озере. Небольшие домики были выкрашены в желтый цвет, над крышами развевались флаги в форме русалочьих хвостов. В таких местах обычно бывает шумно — перекрикиваются рыбаки, их жены галдят, наперебой предлагая свой товар. Но здесь стояла тишина, как на кладбище. Женщины с густо-коричневой кожей, одетые в платья, белые фартуки и чепцы, стояли, держа перед собой подносы с ночным уловом. Чешуя свежей рыбы переливалась, будто самоцветы. Загипнотизированные покупатели тихо говорили, что им нужно. Загипнотизированные продавцы заворачивали рыбу, но не брали денег. На берег накатывались мелкие волны. Немного дальше рыбаки, трудившиеся всю ночь, вытаскивали лодки на берег. Другие чинили сети или скатывали их на хранение.
Молли содрогнулась. Картина была жуткая. Гипнотики вели себя как привидения, населяющие мертвый, призрачный город. Она вызвала мысленный пузырь над головой Микки. Он думал о мисс Криббинс. Она протягивала костлявую руку, на ладони лежала горсть таблеток. Потом мысли Микки переключились на озеро и его глубокие воды. Ему представились дельфины — они играли, выпрыгивали из воды, гонялись друг за другом.
К нему на плечо вспорхнул Сильвер.
— Чир-рик! — тихо просвистел он. — Плавать с дельфинами!
Молли оторопела. Неужели птица майна тоже умеет читать мысли? Ей захотелось увидеть лицо Микки, спрятанное под собачьей маской. Наверняка птичий возглас удивил его. До чего же умная птица этот Сильвер! Догадывается ли Ветросвист о его талантах? А может быть, эти слова были всего лишь совпадением. Пока Молли размышляла, Ветросвист взвалил на плечо мешок рыбы, и они снова побрели по каменистой тропе
В небе зажужжал винт пчелоплана. Полуденный зной стал почти невыносимым. Солнце нещадно обрушивало жаркие лучи на пыльную дорогу и сухие соломенные крыши сказочных домиков. Молли под кошачьим костюмом обливалась потом, словно ее завернули в электрическое одеяло, а от стрекота пчелопланных моторов горячий воздух, казалось, обжигал еще сильнее. Тут Молли заметила, что летающая машина направляется к ним. Неужели профессор Селким всё-таки выдал ее с Микки и пчелоплан прилетел за ними? У нее бешено заколотилось сердце. Молли попыталась успокоиться. Чтобы отвлечься, она посмотрела вперед. Ее внимание привлекла очень красивая женщина. Она сидела в кресле-качалке под желтым навесом возле своего бревенчатого домики и держала на руках прелестного младенца. Младенец сосал палец и учился произносить разные звуки.
— Гу-у, ва-а, мба-а, — гулил он, исполненный младенческого счастья.
Но потом его лепетание утонуло в стрекоте приближающихся моторов. Молли очень хотелось поднять голову, но она с огромным трудом удержалась Вместо этого она, как и все гипнотики вокруг, не сделала ничего. Только ее глаза метнулись к Микки. Сердце у Молли заколотилось. Если она или Микки чем-нибудь выдадут себя, их тотчас же схватят.
— Не реагируй, — велела ей девочка-фламинго из-под маски петуха. — Помни, повсюду камеры. Иди дальше.
