— Чир-рик! Спр-равлюсь! — пропищал он, вспорхнул с руки Тортиллуса и опустился перед Петулькой.
«Привет еще раз. Что тут происходит?» — спросила Петулька.
«Они хотят, чтобы завтра ты с хозяйкой полетела во дворец искать громадную медузу. И хотят, чтобы ты загипнотизировала тех, кого нужно. — Петулька явно растерялась. — Понимаю, задача необычная, — продолжил Сильвер. — Всё равно что попросить тебя полетать по комнате. Но я не виноват, я всего лишь передаю то, что мне велели!»
Петулька покачала головой:
«Я не умею гипнотизировать людей. Я всего лишь однажды загипнотизировала компанию сонных мышей да одного американского кинорежиссера, да и то до конца не уверена, получилось ли у меня это. Может, на него подействовало мое природное обаяние».
«Называй как хочешь, — сказал Сильвер, — хоть гипнотизм, хоть обаяние, но они хотят, чтобы ты проделала это еще раз».
Петулька заскулила:
«Я не гипнотизер. Честное слово. Я пыталась загипнотизировать гадкого розового котопаука там, во дворце, и даже это у меня не получилось».
«Ладно. Я им так и скажу». — Сильвер подскакал к старику-черепахе.
— Чир-р! Собака не-е-ет гип-ноз-ить!
— Она умеет гипнотизировать! Отлично! — Тортиллус захлопал скрюченными ладонями.
— Чи-и-и-р-р! Не-е-е-е-т! Не-е-е-е-ет! — пытался объяснить Сильвер. — Собака не-е-е-ет гип-ноз-ить!
— Молодец, Сильвер! — воскликнул Тортиллус. Он совершенно не понял птицу. — «Уме-е-ет! Уме-е-ет!» — передразнил он. — Она сумеет! Вот хорошо! Спасибо,
Сильвер! Молодчина, Петулька! — Он погладил собачку.
Тут запищала красная кнопка у него на лацкане. Тортиллус прижал палец к губам, приказывая Молли и животным хранить молчание.
— Да — сэр! — проговорил он загипнотизированным голосом.
— Тортиллус, — послышался писклявый, взволнованный голос юного профессора Селкима, — стражники уже ушли. Откопай детей оттуда, куда ты их схоронил, и скорее приведи сюда. Только не съешь их по дороге!
— Слушаюсь — сэр, — отозвался Тортиллус. Красная кнопка погасла. Он улыбнулся Молли. — Сейчас тебе придется пойти к нему в лабораторию, — сказал он и положил руку ей на плечо. — Он посадит тебя в клетку и запрет. Не ешь ничего, что он тебе даст. Мы сами принесем тебе еду. И не волнуйся. Завтра мы вместе с животными отправимся во дворец. С помощью твоей удивительной собаки, Молли, ты вернешь себе знания о гипнотизме!
И вдруг словно поток воды залил их вспыхнувшую надежду. Случилось нечто ужасное.
Молли услышала хорошо знакомый голос. Сначала она не поняла, откуда он доносится; усиленный и искаженный, он разлетался над всем зоопарком. Голос был бархатистый, чарующий, и его звук наполнил Молли теплыми чувствами. И вдруг до нее дошло, чей это голос и для чего он тут звучит. Она торопливо зажала уши ладонями и обернулась к Тортиллусу.
— Это Рокки, — пояснила она. — Мой друг, тот самый, которого схватила принцесса Фанг. Его загипнотизировал Микки. Рокки умеет гипнотизировать одним голосом. Другие виды гипноза ему недоступны. Но если человек послушает его несколько минут, то окажется в его власти. — Тортиллус торопливо выдвинул ящик стола, порылся там, достал кусок мягкого воска и отщипнул небольшие комочки.
— Вот, я полирую ими мой панцирь. Заткни себе уши.
Потом он открыл дверь хижины. По всему зоопарку разливался чарующий голос Рокки:
— Микки Минус и Молли Мун, я очень рад, что вы меня слышите, — говорил он. — Я очень скучаю по вас и надеюсь, что вы тоже скучаете по мне. Без вас дворец совсем опустел, поэтому вы должны как можно скорее вернуться сюда, потому что вы хотите снова очутиться здесь, хотите этого больше всего на свете…
Тортиллус поспешно кинулся искать Микки, стараясь, чтобы на пути не попадались загипнотизированные посетители зоопарка. Молли бежала за ним. Ее уши были залеплены воском, и она к тому же зажимала их руками, так что голос Рокки едва доносился до нее. Они нашли Микки под гераниевым деревом.
Тортиллус схватил его за плечи.
— Где Ветросвист? — спросил он.
Но Микки не слушал его, только смотрел в благоговении на экран, полускрытый среди листвы.
— Я — должен — вернуться, — проговорил он, отстраняясь.
На экране выступал Рокки. Его губы шевелились, но Молли не слышала ни слова. Она была рада увидеть его, но до чего же тяжело было смотреть, как его используют! Видеть, как он, загипнотизированный, работает на принцессу Фанг. Молли вспомнила, как Рокки мечтал, чтобы его гипнотический голос приносил пользу людям. А в результате жестокой насмешки судьбы теперь он приносит пользу злым обитателям дворца. Она посмотрела на Микки. Его глаза остекленели. Слова Рокки уже возымели свое действие.
Из-за угла вышел Ветросвист.
— Ты где был? — спросил его Тортиллус. — Смотри, мальчика загипнотизировали. Помоги отвести его ко мне в хижину.
Молли готова была провалиться сквозь землю. Надо было сразу догадаться, что принцесса Фанг рано или поздно обнаружит у Рокки гипнотические способности. Они отвели Микки в хижину к Тортиллусу. По дороге мальчик стал скулить:
— Я — хочу — вернуться-а-а! Мне — надо — увидеть — Рокки!
Внутри они силой усадили его на стул. Петулька, напуганная всем этим шумом, спряталась под кроватью. Голос Рокки за окнами смолк. Молли вытащила затычки из ушей.
— Придется его связать и заткнуть ему рот, — сказал Ветросвист, отыскал веревку и скрутил Микки по рукам и ногам, а потом привязал его лодыжки к ножкам стула.
— Микки, — настойчиво спросила Молли, — Какой код на замке машинного зала? Скажи нам цифры.
Микки отчаянно замотал головой и завопил:
— Мне надо — увидеть — его! — Над его головой крутилось многократно повторенное лицо Рокки.
— Его глубоко загипнотизировали, — печально заметил Тортиллус. Приняв его слова за руководство к действию, Ветросвист заткнул рот Микки тряпкой.
— Проклятье, — простонал Тортиллус — Черт побери.
Молли сидела, как громом пораженная. Такой поворот событий совсем выбил ее из колеи. Чудесный план спасения уплывал из рук, словно воздушный шарик с оборванной веревочкой. И ей было очень тяжело видеть брата таким искалеченным, связанным по рукам и ногам, как цыпленок перед жаркой. Он только начал постепенно приходить в себя! И Молли понемногу стала относиться к нему гораздо лучше. А теперь опять его потеряла. Ей было очень жаль его.
— Можно ли как-то исправить то, что с ним сделал голос Рокки? — спросил Тортиллус
Молли покачала головой:
— В своем гипнотизме Рокки не использует паролей, так что его воздействие постепенно выветривается, но на это нужно время. Дня четыре, А может, и четыре недели. — Она озабоченно посмотрела на искаженное гримасой лицо Микки.
— Ладно, — сказал Тортиллус. — Придется поднимать его в дом Селкима на дереве таким, какой есть. — Молли нахмурилась. — Но надо поторапливаться, а не то профессор поинтересуется, где мы так долго пропадаем. — Он поглядел на Петульку. Собачка вопросительно смотрела снизу вверх, виляя хвостиком. — А Петулька пусть останется здесь. Бог знает, что может случиться с ней в этом сумасшедшем доме.
Молли кивнула.
— Конечно, — ответила она и погладила собачку. Они направились к кишащему змеесобаками дому
профессора. Ветросвист понес Микки, а тот брыкался и хныкал сквозь кляп. Молли надеялась, что лишний шум не разозлит профессора еще сильнее. Она коснулась маленьких комочков воска в кармане. Теперь придется постоянно быть начеку и, только услышав голос Роки, сразу затыкать уши и на всякий случай спать с затычками в ушах. Принцесса может еще раз передать на экраны его голосовой гипноз. Надо быть настороже.
Глава двадцать вторая
— И опять доброе утро! — вскричал профессор, успевший переодеться в грязную красную набедренную повязку. Микки сдавленно вскрикнул, и мальчик заметил его состояние. — Как я и думал! В тебя вселился дьявол. Видимо, ты тоже хлебнул гипнотизма. А я получил пятиминутное предупреждение.
— Он — очень — опасен, — проговорил Ветросвист своим наилучшим голосом загипнотизированного.
— Ну, тогда посадите его под замок! — отозвался профессор. Не обращая внимания на Микки, который брыкался и что-то орал сквозь кляп, Ветросвист подхватил его и отнес в металлическую клетку, стоявшую в самом дальнем конце комнаты, возле клеток с другими животными. Древесный мальчик обернулся к Молли и посмотрел на нее снизу вверх водянистыми, безумными глазами.
— Рад, что мои помощники хорошо вас припрятали. Вы мне еще пригодитесь. Скоро обед. Любите маринад? — Молли вспомнились двухголовые белки, которых она недавно видела на полке. — А сегодня у нас вкуснейшие сурикатокошки. — С этими словами он широко осклабился, и Молли увидела, что между его зубами, всеми до единого, застряли черные крошки пищи. Ей стало жалко мальчишку. Ухаживал ли за ним кто-нибудь, учили ли его чистить зубы? Скорее всего, нет.
