Тортиллус открыл клетку Молли, пристегнул поводок к ее ошейнику и погладил лохматую голову саблезубой крысы.
— Хорошая крыска, — проговорил он, заметив, что мимо идет стражник. — Только не кусайся! — Он подвел Молли к краю обрыва, где в землю было вделано несколько железных колец, и привязал поводок к одному из них. — Стоять! — скомандовал он, потом вернулся за Петулькой.
— Умница моя, — прошептала Молли Петульке, восхищаясь актерскими способностями собачки. — Теперь я понимаю, почему режиссер взял тебя в тот фильм. — Молли пыталась развеяться, однако внутри от страха всё сжималось. — Не бойся, Петулька, это скоро кончится. У нас всё получится, вот увидишь. Не успеешь оглянуться — и снова будешь охотиться на кроликов в Брайерсвилле.
Стражник у скалы развернулся и направился к ним. В пузыре над головой Петульки Молли увидела, что собачка думает только об этом стражнике и больше ни о чем. Вокруг него переливались сполохи серебристого света, и его глаза тоже крутились. Молли понимала, что Петулька готовится загипнотизировать его.
«Петулька, у тебя получится!» — молча подбодрила она собачку. Стражник подошел ближе.
И в этот миг, напрягая все свои собачьи силы, Петулька попыталась вызвать у себя электрическое щекочущее чувство, предшествующее гипнозу. Ее лапы и спина затекли от напряжения. Глаза впились в приближающегося стражника, призывая его посмотреть на нее, Петульку.
«Ну, давай же!» — подбадривала Молли.
Петулька чувствовала воодушевление Молли. Когда массивный стражник наконец приблизился, Петулька впилась черными зрачками ему в глаза и пожелала, чтобы он поддался ее гипнотической силе.
Но ничего не получалось. Человек оставался недвижим. Петулька не удивилась: по ее телу не пробежало знакомого электрического ощущения, поэтому она поняла, что с гипнотизмом ничего не получается.
Петулька без сил рухнула на пол. Она всех подвела,
— Эй, смотритель! — позвал стражник. Молли испуганно вздрогнула. Неужели он раскрыл Петулькин маскарад? На зов тотчас же подошел Тортиллус.
— Этот — собакряк — заболел. Прогоните — его. — И зашагал прочь.
— У Петульки ничего не вышло, — громко прошептала Молли, с трудом сдерживая слезы. — Она ничего не смогла сделать.
— Как ты думаешь, может, ей попробовать еще разок? — спросил Тортиллус и наклонился погладить Петульку. В этот миг рядом с ней опустился Сильвер.
«Ох, кот меня подери! — застонала Петулька, опустив голову на лапы. — Я за всю свою жизнь загипнотизировала только стайку сонных мышей. Я думала, они поймут».
«Не беспокойся, — утешил ее Сильвер. — Я им объясню». — Он вспорхнул на сгорбленное плечо Тортиллуса и проверещал:
— НЕ — БАЗЗ — МОЖНО! НЕ — БАЗЗ — МОЖНО!
— Не базз можно? — тихо спросила Молли у Тортиллуса. — Что это означает?
— Боюсь, это означает «невозможно», — вздохнул в ответ Тортиллус.
От огорчения Молли чуть не лишилась чувств. Надо срочно придумать новый план, иначе всё пойдет прахом. И ее изобретательный ум заработал с бешеной скоростью.
— Забудем наш первый план, — сказала она, поглядев на Ветросвиста, который держал в руках мышку с крыльями бабочки. — Я придумала кое-что получше.
И пока Тортиллус гладил Петульку по пришитому клюву, Молли шепотом рассказала ему о своих идеях. Тортиллус кивнул.
— Тогда жди знака, — сказал он и неторопливо зашагал прочь.
Молли села, постаравшись как можно лучше изобразить саблезубую крысу. Она заглянула за обнесенный стеной край обрыва и не сводила глаз со слонозайцев. Часы тянулись невыносимо медленно, как будто время приняло снотворную таблетку. Если дворцовые слуги,
проходя мимо, смотрели на нее с излишним интересом, Молли рычала на них, и они поспешно убегали.
Потом из недр горы послышалась музыка, и Молли поняла, что представление началось. На другом конце широченного туннеля, во дворце, играл духовой оркестр. На глазах у Молли в туннель загнали медвемартышек, потом через десять минут они вернулись. За ними на представление повели гигантских мышей и оленегусей.
Наконец послышался громкий голос Тортиллуса:
— А теперь мы увидим слонозайцев!
Молли, повозившись немного, украдкой расстегнула ошейник и положила его на землю. Потом отстегнула и поводок Петульки. А после этого началось столпотворение, которого она и ждала. Два огромных самца слонозайца словно взбесились. Один из них стал брыкать задними ногами с такой силой, что клетка подползла к самому краю обрыва, свесилась наполовину и повисла, покачиваясь. Другой принялся топать ногами и, задрав хобот, сердито трубил на стражников. Загипнотизированные дворцовые слуги отпрянули к стене. Даже Тортиллус, кажется, забеспокоился. А Бельчия стояла позади слонозайцев и перышком щекотала им хвосты, что вряд ли помогало животным успокоиться, скорее, наоборот, распаляло их. Она подмигнула Молли.
И тут Молли услышала в воздухе шелест крыльев. На нее с высоты пикировал Ветросвист. Молли почувствовала себя полевой мышкой, на которую охотится ястреб. Она схватила Петульку — и вовремя, потому что через мгновение острые когти Ветросвиста подхватили ее под руки и подняли в воздух. Молли инстинктивно ухватилась за него покрепче. Потом ей показалось, будто она падает, — это Ветросвист наклонился вперед и стал стремительно снижаться. Молли опустила глаза. Под ней уходил вниз тысячеметровый обрыв. У Молли перехватило дыхание. Если Ветросвист разожмет когти, и ей, и Петульке придет конец. Неужели он пойдет на это? Не может быть! Но Молли не до конца доверяла человеку-ястребу Она скинула маску, зажала ее в зубах и обеими руками буквально впилась в него.
Потом Ветросвист полетел вверх, обогнул затененную часть города на вершине горы. Его сильные крылья со свистом рассекали воздух. Вскоре он был уже возле вершины. Внизу замелькали аккуратные разноцветные сады, золотистые крыши роскошных особняков. Город был совершенно пуст. Наверное, все пошли в цирк. Молли горячо надеялась на это.
Ветросвист поднимался всё выше и выше, приближаясь к остроконечному дворцу принцессы Фанг. Молли сразу же узнала его. Они направлялись к большому балкону, на котором она стояла всего несколько дней назад.
Ноги Молли ступили на землю, встретившую ее столь же гостеприимно, как вода — пойманную в сети рыбу. Ветросвист выпустил ее плечи и осторожно поставил девочку на край балкона. Не успела Молли его поблагодарить, как он взмыл в воздух и скрылся.
* * *
А внизу, в зоологическом институте, в доме на дереве Микки бился плечом о прутья решетки и вопил сквозь кляп. Сквозь решетку своей тюрьмы он видел лабораторию профессора Селкима. На полу валялись битые стеклянные пробирки и тарелки, отбросы после ночных экспериментов профессора.
— Иду, иду, — ворчал профессор, с трудом очнувшись от сна, — Чего тебе? — зевнул он.
— М-м-м, ы-ы-ы, — нетерпеливо хрюкал Микки, кивком указывая на опустевшую клетку Юный профессор сунул руку сквозь прутья и вытащил у Микки кляп. — Рок-ки-и-и! — завопил Микки. — Молли ушла — во дворец! Рок-ки-и-и! К мыслительной — машине. Рок-ки-и-и! Тортиллус и Ветросвист — не — загипнотизированы! Молли хочет — вернуть их — на трон!
— Чего? Вернуть их на трон? Ветросвист не загипнотизирован? Вот дерьмовая новость! — Профессор задергался и стал суетливо озираться по сторонам в приступе паники. Потом сердито закричал: — Фанг их не получит! Я не допущу! Они нужны нам! Ветросвиста надо остановить!
— Я должен — увидеть — Рок-ки-и-и! — завопил Микки, словно для него это был вопрос жизни и смерти.
Профессор распахнул дверь клетки и потащил Микки по полу к двери.
— Мы их поймаем! — прорычал он, второпях на сумку лабораторным оборудованием. — А ты увидишь своего Рокки. Надо перехватить Ветросвиста, пока не поздно! — Он повелительно свистнул, и к нему подползли четыре верные змеесобаки. — Понесите мальчишку. Все за мной! — закричал он. — К туннелю!
Глава двадцать четвертая
Молли вздохнула с облегчением. У бедной Петульки от ужаса подкашивались ножки, она стояла на лапках. Молли поцеловала собачку. Потом у нее над головой захлопали маленькие крылья. Сильвер опустился на землю, подскакал к Петульке и постучал оранжевым клювом по фальшивому клюву собакряка
«Это было ужасно», — мысленно произнесла Петулька, заскулив.
«Твое счастье, что ты не родилась птицей, — отозвался Сильвер. — И что ты думаешь делать дальше? Нехорошее это место».
«Моя хозяйка что-то задумала, — сказала Петулька, пытаясь устроиться поудобнее на желтых перепончатых лапах. — Может, на вид она и не из храбрецов, но всегда находит выход из непростых положений».
