Глаза Адама светятся жёлтым, а из него так и сочится ярость. Алан замирает на месте, когда в него летит огромный кулак. А затем мажор падает на землю с глухим звуком.
— Я тебя разве не предупреждал? — рычит Адам низким голосом.
Хватает его за грудки, поднимает с земли и снова бьёт… А я прирастаю спиной к столу сосны и прихожу в себя, когда из носа Алана уже бурным потоком стекает кровь, заливая его белую рубашку. Сколько раз он его ударил уже?
Адам наклоняется к нему, собираясь снова ударить, и я срываюсь с места. Подбегаю к нему и цепляюсь за его локоть.
— Не надо, Адам… — меня трясёт от всего происходящего, — ты же убьёшь его…
— Отойди, Эмили, — рычит он, смотря на меня таким взглядом… Мне становится ещё страшнее.
— Пожалуйста… — шепчу я.
Боль в голове усиливается, и я неосознанно хватаюсь за висок. Адам выпрямляется и смотрит на меня.
— Что с тобой?
Снизу хрипит избитый Алан и кажется, пытается подняться. Я прикрываю глаза, потому что перед ними будто темнеет стремительно. Затем слышу чьи-то шаги и шум. С трудом разлепляю веки и вижу, как Адам лежит на земле, а сверху, придавив его коленом, сидит рыжеволосая хищница — Алекс. На его щеке отчетливо замечаю красный след от удара.
У обоих глаза сейчас светятся адским огнём. Атмосфера накаляется с каждой секундой, и сильная энергетика этих двоих сейчас бьёт через край, заставляя меня глотать воздух ртом. И испытывать небывалую усталость, от которой начинают подкашиваться ноги.
— Да как ты посмел, урод? — рычит на него Алекс.
Падаю рядом с ними на колени и цепляюсь за кожаную куртку Алекс.
— Не надо… драться… — перед глазами стремительно темнеет, голова кружится, и я, кажется, ложусь на землю.
— Эмили…
Голос Адама доносится откуда-то, а меня поглощает тьма.
45
Не знаю, сколько проходит времени, и где я нахожусь. Я лишь чувствую тепло, яркий белый свет, что пробивается сквозь веки. Ещё слышу отдалённо какое-то пиликание. Оно становится с каждой секундой громче.
А потом в мой нос врывается сильнейший запах химии, и я морщусь. Приоткрываю немного глаза, сталкиваясь с расплывчатой картинкой из-под ресниц. Голову тут же простреливает мимолётной болью, и я закрываю глаза.
Чувствую касание к своему телу, а затем и тихое:
– Всё хорошо, Эмили. Отдыхай, – женский голос мне не знаком, отчего я начинаю нервничать.
Где это я?..
Делаю попытку вырваться и убежать, но лишь вяло выдыхаю, так и продолжая лежать с закрытыми глазами. И лишь услышав знакомый голос Терезы, я успокаиваюсь, проваливаясь в дремоту.
– …истощение…на нервной почве…потеря веса…гемоглобин…вот эти витамины…
Я слышу своё дыхание очень хорошо, а всё, что за пределами – отчасти и глухо. Но вот эти обрывки фраз вырывают меня из полубреда, а может это подействовала капельница, которую я вдруг стала ощущать.
– Эмили, – тихий шёпот Адама вызывает по коже мурашки. Или меня отчего-то другого сейчас потряхивает?..
Тёплые сухие и чуть шершавые ладони дотрагиваются до моей руки, пока я не осмеливаюсь показать себя. Я сделала вывод, что нахожусь в больнице. Помню, что у меня сильно кружилась и болела голова у Голден Гласс в субботу вечером. Помню, как Адам бил Алана, а ещё откуда-то взялась Алекс…
Я начинаю сжимать челюсти, готовая вырвать свою руку из его лап, как вдруг дверь в палату распахивается, ударяясь о стену, судя по всему. Жмурюсь от шума, но продолжаю лежать бездвижно.
– Какого чёрта ты тут забыл? Выметайся, – громким шёпотом произносит хищница, чем удивляет меня.
Нет, пожалуйста, деритесь где-нибудь в другом месте…
У меня даже нет сил встревать, попытаюсь отвлечься. Да и это всё же больница, не думаю, что им дадут устроить тут подобное.
– Свали, – сквозь зубы говорит Готье, продолжая водить пальцем по моей ладони.
– Ты глухой, что ли? Идиот! Да это всё из-за тебя вообще-то! Довёл девочку до такого состояния, вали из палаты, больницы, да хоть из города и не зли меня!
– Тебе, блять, чё надо? Съебись.
Слышу тяжёлые, приближающиеся к кровати, шаги. А затем Адам отпускает мою руку.
– Не смей трогать её, Адам. Я серьёзно, если ты продолжишь доводить мою сестру до состояния зомби, я голыми руками порву тебя. Уяснил?
От её голоса у меня на затылке поднимаются волоски, а сердце начинает стучать быстрее. Атмосфера в палате мрачная, невероятно…
А еще…
– Сестра? – мой голос совсем тихий, что его едва слышно.
– Свалил быстро, – рыжеволосая шипит подобно змее, а после я слышу, как Адам уходит, закрывая за собой дверь.
Приоткрываю глаза, наблюдая, как Алекс хмурится, садясь на стул рядом со мной.
– Извини, я и сама недавно узнала. Всё никак не могла найти момент сказать, – она переводит взгляд на окно, за которым ночь, и закусывает губу.
У меня даже боль в голове пропадает, пока я пытаюсь сообразить и разобраться в том, о чём она говорит. И не похоже, что врёт.
И я достаточно быстро прихожу к одному возможному варианту. Вдруг вспоминаю из детства рассказ отца про его дочь. То, как они ссорились с мамой, ведь он часто начал упоминать прошлую семью.
– Берг?
Она усмехается, а затем смеётся. Только вот глаза у неё всё такие же холодные. Как, впрочем, и обычно.
– Скажи. Наш папка ещё тот штамп, – она подмигивает мне, осматривая с ног до головы. – Он тебя сильно достаёт? – кивает на дверь, а потом вдруг впивается в меня светящимся зелёным взглядом.
– А…
Боже, ну и досталась же мне сестрёнка. Дикая хищница, способная поставить на колени любого, а затем и глотку перегрызть. Они чем-то похожи с Терезой. Хотя и недолюбливают друг друга, насколько я успела заметить.
– Ладно. Не переживай, если понадобится помощь, я всегда рядом, – она странно улыбается, чем смущает меня, а затем даёт мне свой номер. А перед тем, как уйти, хлопает по плечу.
Я настолько потрясена новостью и её поведением, что тупо пялюсь ей в след. И сестра, и истинный мне достались с ДНК хищников. Вот же жесть…
Пока я нахожусь в больницу, где меня накачивают какими-то витаминами и заставляют полноценно питаться, я думаю об истинности. А что, если от неё можно как-то избавиться?..
Адам несомненно мне приятен внешне, но вот его характер и вседозволенность мне чужды. Я совсем не горю желанием исполнять всякую его прихоть. Играть роль его марионетки, которой он будет управлять так, как вздумается его дурацкому мозгу.
Морщусь и хватаю с тумбочки телефон. Сразу же лезу в интернет, в надежде найти способ избавить себя от некого притяжения к нему. Тело с разумом соперники в данном случае.
В сети миллион предположений на этот счёт, но в основном там сказано, что это навсегда и неизбежно.
Чёрт побери…
Откидываю телефон, заваливаясь на подушку, и прикрываю глаза. Нужно будет добраться до библиотеки и пошарить там. Возможно, что в сети недостоверная и не полная информация. Я должна попытаться вылезти из этого дерьма.
Меня отпускают домой лишь в понедельник, назначив строгую диету и необходимый набор витаминов, что в дефиците в моём слабом теле. Из больницы меня привозит Алан и сестра. Боже, как непривычно кого-то так называть… Он опять извиняется передо мной, а Алекс хмуро читает то, что мне назначили.
А уже будучи в старом крыле общежития, Тереза возмущается, кричит и бесится, проклиная рыжеволосую хищницу, что опередила её и привезла меня в академию.
Всё же приятно, когда есть те, кому ты дорог. У меня улыбка с лица не сходила, пока я слушала её ругательства.
– Смешно тебе, да? Ты, вообще, за кого? – уставилась она на меня, встав посередине комнаты и уперев руки в бока. Разъярённая какая.
– Прости, – говорю, пытаясь скрыть улыбку. А когда мой взгляд падает на новенький фотик, я вдруг вся подбираюсь. – Слушай, мне нужно сходить в библиотеку, кое-что выяснить. Присмотришь снова за Апельсином, ладно?
