И я благодарна. Мой истинный может быть прекрасным парнем. Уважающим мои желания и просьбы.
А ещё он улыбается. Поднимается с меня и скидывает свою куртку и футболку. Мышцы перекатываются под его кожей, притягивая мой взгляд. Сглатываю. Адам садится рядом на кровать, приподнимая меня за талию и сажая на себя сверху, так, что я промежностью чувствую его возбуждённость.
– Ты самая красивая, – говорит, стягивая мою розовую кофточку.
– Ты тоже, – отвечаю смущенно, трогаю его чёрные волосы. Они жёсткие, но мне так нравится зарываться в них пальцами.
– Правда? – вскидывает бровь, улыбаясь.
– Ты всегда был красивым засранцем, – отвечаю, закусывая губу.
Адам рычит, а после поднимает мой топик, тут же губами накидываясь на сосок. Вдыхаю протяжно через нос, прикрывая глаза.
Боже…
– Я не сделаю тебе больно. Никогда, – шепчет, заглядывая в глаза. – Веришь?
На дне его глаз всё ещё таится некая вина за все поступки. Он гладит моё колено, что иногда даёт о себе знать слабой болью. Он смотрит на него, проводя чуть шершавыми подушечками пальцев.
– Прости меня, Эмили, – крепче прижимает меня к себе, так, что я грудью соприкасаюсь с его голым торсом.
Я киваю, облизывая губы и сама целую его. Он избавляет меня от джинсов и снова садит на себя. Сжимает мои бёдра, целует ключицы, а я начинаю на нём ёрзать. Так хочу его сейчас. Всё ещё помню, как мне было хорошо с ним в домике.
Он пальцами пробирается под мои трусики и надавливает на чувствительную точку. От этого по моему телу ток проходит. Я издаю всхлип, цепляясь пальцами за мощные плечи. Адам впивается в мой рот жадно, продолжая массировать влажную плоть, с каждым разом всё быстрее. И я стону в его губы. Внизу живота становиться нестерпимо жарко.
А потом всё резко меняется. Я лежу на кровати, а он уже между моих ног. Ласкает меня языком, и от удовольствия я раздвигаю ноги шире. Зарываюсь в его волосы, откидывая голову назад. Нереально. И когда я чувствую, что скоро взорвусь, мои бёдра не слушаются. Я кручу ими, подстраиваясь под язык Адама, уносясь в космос.
– Охуенная. Моя, – он целует мои складки, пока меня всю трясёт после оргазма. И мне так хорошо, что я хочу ещё и ещё. С ним, с моим истинным. – Ты будешь моей девушкой, Эмили? – вдруг спрашивает, смотря мне в глаза своими блестящими и светящимися ещё ярче.
– Да, – отвечаю, не раздумывая, и очень рада, что он спросил, а не просто решил, что так оно и есть.
Мой парень становится таким радостным. Запрыгивает на меня, врываясь языком в мой рот. Сжимает в своих руках, словно боится, что я испарюсь. И я смеюсь ему в ответ.
Всю ночь мы проводим вместе. Адам слишком нежный. Я понимаю, что это не он, что ему это нелегко даётся. И в моменте близости я не выдерживаю. Хочу жёстче и быстрее. Я говорю о своих желаниях с пунцовыми щеками, мне стыдно. Он замирает, а потом, усмехнувшись, поднимает меня на небо. Вот это он – Адам Готье. Мой любимый истинный парень.
И только через неделю наших отношений, сидя на первой лекции, я пишу ему сообщение:
«Я люблю тебя»
Вот так-то. Пусть не думает, что я сразу же полюбила его после всего. Это была моя маленькая последняя месть, не говорить ему этих слов целую неделю.
Вот только спустя пару минут в аудиторию врывается улыбающийся хищник, чем пугает моих одногруппников и преподавателя. Ну естественно! Его глаза светятся ярче солнца.
Эпилог
Вытаскиваю запеканку из духовки и ставлю её на столешницу. Пахнет вкусно. Любимое блюдо моей малышки, что скоро должна приехать со школы. Сегодня её второй учебный день в первом классе. Раскладываю приборы на четверых и ставлю нагреваться чайник. Смотрю в окно на прекрасное озеро и на мужа, что вытаскивает из сарая моторную лодку.
Хотят завтра с утра порыбачить со свёкром мистером Картером Готье.
Накидываю на плечи кардиган и выхожу на улицу. Сегодня тепло на улице, но мне лучше не простывать лишний раз. Спускаюсь по лестнице и иду к Адаму, что с лёгкостью управляется с лодкой. Видит меня и улыбается, слегка нахмурившись.
— И почему без куртки? Сегодня холодный ветер, — он подходит ко мне и заводит выбившуюся прядь волос за ухо.
— Я приготовила запеканку твою любимую, — улыбаюсь ему.
— И зачем? Нечего тебе лишний раз напрягаться. Попросила бы миссис Солис.
Миссис Солис наша экономка, которая помогает мне по дому.
— Нет уж, пока я могу готовить сама, буду это делать.
— Упрямая, — качает головой Адам. — Надеюсь, малыш не переймёт твоё упрямство, — он дотрагивается до моего округлившегося животика.
Да, я снова беременна. Но на этот раз у нас будет мальчик.
— А я надеюсь, что он не будет таким же наглым и самодовольным как папа, — фыркаю, хочу отвернуться, но Адам пресекает мои попытки и чмокает в нос.
Последнее время гормоны у меня шалят и я обижаюсь на всякую ерунду, но Адам терпелив ко мне и, не обращая внимания на мои заскоки. Наоборот, делает всё, чтобы я чувствовала себя комфортно.
На подъездной дорожке останавливается автомобиль мистера Картера, что ездил забирать нашу Ариэль со школы. Он хмурится и явно чем-то расстроен. А потом из машины выходит вся зарёванная и грустная малышка, что при виде нас начинает ещё больше плакать. Идёт к нам, кинув свой рюкзак на землю. Кудрявые чёрные хвостики её растрёпаны, а у одной резиночки не хватает бантика. Моё сердце пропускает удар.
— Господи, что случилось? — она утыкается в мой живот и ревёт как не в себя.
Мистер Картер останавливается рядом и разводит руками, когда мы с Адамом смотрим на него вопросительно.
— Забрал с площадки. Была цела, а потом разревелась в машине…
Ариэль продолжает громко плакать. Адам садится на корточки перед ней и притягивает к себе, обнимает.
— Ну-ка, расскажи, кто тебя обидел, — спрашивает он её.
— Ма-а-альчик, — шмыгает носом. — Он назвал меня «толстухой» и сорвал ба-а-антик…
Бледнею от сказанных слов. Да кто такое мог сказать? Да, Ариэль у нас немного пухленькая, но это не повод говорить такое девочке. Господи, какие же дети жестокие.
— Кто это сказал тебе? — в голосе Адама сквозит лютой угрозой, и я всерьёз начинаю переживать за мальчика.
А ведь и правда. Все знаю, что отец Ариэль обладатель ДНК хищника. Неужели, кто-то посмел тронуть её и сказать такие ужасные вещи?.. В первый день все боялись к ней подходить. Родители своих детей сразу предупредили.
Да и Адам ясно дал понять своим грозным видом, что с ним шутки плохи.
— К-крэ… — шмыгает носом, пытаясь что-то произнести, вытирает слёзы. — Крэрен…
— Что? — хмурюсь я, не понимая, что она имеет в виду.
— Крэйвен? — переспрашивает ей Адам.
И Ариэль сразу начинает кивать.
— Рэй! — снова шмыгает носом. — Я подошла к нему поздороваться, а он обозвал меня… Они с друзьями смеялись надо мной.
— Милая, не плачь, — проговаривает сквозь зубы Адам. Чувствую, как атмосфера становится мрачной…
— Ариэль, скорее, иди в дом. Умойся. С этим мальчиком мы поговорим и попросим его извиниться, — говорю я ей, гладя по головке. И она сразу улыбается и убегает в дом, схватив своего деда за руку и потянув за собой.
— Я придушу этого засранца, — цедит Адам и поднимается с корточек.
— Не пугай меня так, — хватаю его за руку. — Я сейчас позвоню Мире и всё расскажу, пусть они сами поговорят со своим сыном. Это же всего лишь дети. Ты же не пойдёшь на разборки с девятилетним ребёнком?..
Адам смотрит на меня жёлтыми глазами несколько секунд, а затем успокаивается и обнимает меня за плечи.
— Нет, конечно. Я лучше поговорю с Роем. Пусть их сорванец не приближается к нашей малышке…
— Адам, — вздыхаю, качая головой, — какой же ты у меня стал хороший...
Он наклоняется ко мне ниже и целует нежно в губы. Берёт мою руку в свою и покрывает тыльную сторону ладони поцелуями.
