я, ведь сразу после их появления попросил Шнырьку открыть кран с водой в ванной.
— Ну, хорошо, как скажешь, — сказала Беллатриса, быстренько окинула взглядом стол, схватила кусок хлеба и бросила на него горячую, истекающую ароматным жиром котлетку. Откусила — сок от котлеты брызнул во все стороны. Со стороны кухни раздалось разъярённое шипение Семёновны, но Беллатриса уже ушла в Тень, чтобы переместиться в ванную комнату, в которой, зная её, она застрянет на пару суток.
Ларик же продолжал жевать лаймы, игнорируя всё богатство выбора на щедром столе.
— А тебе что, отдельное приглашение нужно? — уточнил я у него.
— А что такое, отец? — удивился Ларик.
— Вали давай быстро, помойся!
— А, да, хорошо. Можно я всю тарелку с лаймами с собой заберу? — спросил тысячелетний эльф с разумом ребёнка.
— Да, конечно, забирай, — сказал я. — На здоровье!
Ларик не заставил себя долго ждать. Схватив тарелку, он также растворился в воздухе.
А я, бросив взгляд на часы, понял, что уже четыре часа ночи. Но так-то уже можно вставать. Если уже я проснулся, то, думаю, что главе Ордена Паладинов тоже не помешает проснуться, ведь я к нему с хорошими новостями.
Я взял телефон и набрал номер. В трубке раздался заспанный голос могучего командора Ордена Паладинов, а по совместительству княжича Андросова, который в данный момент просто был человеком и отдыхал.
— Саня, ты на время смотрел?
— Прекрасно смотрел, Андрюха, но у меня есть для тебя новость.
— Какая такая новость, что ты поднял меня в четыре часа утра?
— Отличная новость, Андрюха, отличная! Пришло время добывать твоего капеллана из ссылки и окончательно возрождать Орден.
— Ты это о чём, Саня? — продолжал тупить Андросов.
— Эй, дружище, ты там походу сильно расслабился. Давай, приходи в себя. Проснись и пой! Вы выдвигаетесь за Августом Соларисом!
Глава 12
Планы Охотникам нужны только для того, чтобы они не сбывались. Это я давно для себя уже уяснил, а сейчас лишь подтвердил свои мысли. Только я собрался с Андрюхой отправиться за капелланом, как вдруг со мной кто-то решил выйти на связь, и этим «кем-то» был Кодекс.
— Андрюха, извиняй, срочные дела Ордена… Мне нужно бежать…
Если вначале он еще хотел отвесить какую-то шутку в стиле «у Охотника прихватил живот» или, как всегда, «Саня, ну ты чего?», то, услышав про Орден, сразу передумал. Да, он уже достаточно глубоко посвящен в наши дела, чтобы понять: мой Орден, как бы это помягче сказать, будет посущественней, и задачи у нас бывают соответствующего масштаба.
Нет, на самом деле Паладины — это вам не хухры-мухры, но их уничтожили, а Охотников — нет. Хотя пытались очень и очень много раз. Да что там пытались… До сих пор подобные попытки происходят, только ничем хорошим для инициативных личностей это не заканчивается. Ладно, шутки в сторону. Я — сама серьезность. Ведь Кодекс приглашает меня на разговор. А это уже не рядовое событие. Такое случается крайне редко.
Раньше такие процедуры происходили только в присутствии Первого. Ведь он до недавних пор считался одним из лучших в общении с Кодексом. Но сейчас, я полагаю, и сам могу справиться, учитывая, что мы иногда так неплохо уже разговаривали.
Мелкий, кстати, знатно так паниковал. Он ощущал, что всё это неспроста. Ну, не бывает дыма без огня и валяющихся отрубленных голов без безголовых тел. Однако я не паниковал. Любой вопрос можно решить. Всё заключается только в цене, которую за это придется заплатить. А я прямо ощущаю, что там будет что-то очень непростое.
И вот я уже нахожусь в портальной комнате и захожу в портал, который переносит меня в крепость Охотников, где горит Пламя Кодекса. Оно выступит неплохим таким ретранслятором, помогая Кодексу вещать. Дальше усаживаюсь на пятую точку. А Шнырька, молодец такой, успевает подкинуть мне туда подушку. И перед тем как войти в состояние глубокой астральной медитации, я еще успеваю подумать, насколько же нас изменила жизнь на этой планете. Если учитывать тот факт, что не прошло и тридцати лет с тех пор, как мы могли спать в таких местах, которые обычный человек даже во сне не захочет увидеть. А мы ничего, даже умудрялись высыпаться. Правда, со Шнырькой проще — он всё-таки находился в Тени.
Ладно, прыгаем в медитативное состояние и начинаем принимать приглашение на разговор. Обычно требовалось несколько часов, чтобы наладить связь. Ведь Кодекс — это нечто огромное и сильное. А еще, я бы даже сказал, доброе. Он вступает с нами в контакт постепенно, дабы никого не покалечить. Но в этот раз рывок моего сознания был настолько моментальный, что я ощутил себя снарядом для баллисты, который метнули с такой скоростью, что я, наверное, уже третий раз планету по кругу облетаю.
Подумать только: Сандра, Великого Охотника, начало укачивать. Мне даже словами тяжело передать те ощущения, которые я сейчас испытываю. И какой у меня выбор? Никакого. Держимся и стараемся уплотнить свою структуру, дабы в этом полете не распасться на кусочки.
Когда наконец-то появилась темнота, это означало, что я не умер и не потерял сознание, а оказался в нужном месте. Полное «ничто». Пространство полного нуля. То место, которое не взломает ни одно божество. Просто потому, что на это не хватит сил. Здесь можно говорить открыто, не боясь, что в твою структуру или душу смогут вмешаться. А способ такой «доставки» души, который преодолевает даже закрытые миры, признаться, рискованный. Ведь здесь практически не играет роли сила, которая есть у души.
— Приветствую, брат!
Звучит могущественный и такой знакомый голос.
— Времени нет. Смотри и запоминай. Действуй. Это твоя забота и работа.
Кодекс был краток, как всегда. Но нужно понимать, насколько такие диалоги — непростая штука.
Я не являюсь архимагом, архимагистром или другим «архи», коих титулов многомерно много. И мне тяжело представить расход энергии, потраченный на каждое слово. Возможно, этого хватило бы, чтобы зародилось несколько планет. Или уничтожилось. Тут уже смотря по пожеланиям.
Миг один, всего лишь краткий миг — и пространство дрогнуло. А затем я стал наблюдать за посланием, которое решил передать Кодекс. И понимал: это явно что-то серьезное, раз он передает это лично. Правда, теплилась в моей душе надежда, что не всё так плохо. Ведь по факту это могло быть некоторым испытанием, проверкой сил и духа, чтобы в будущем
