Вскоре мне наскучило разглядывать лики святых, которые были нарисованы, будто по одному шаблону, надоело изучать картины на стенах (все равно на них не было ничего интересного), поэтому меня одолела скука. Тихие шепотки верующих, отражаясь от стен, рождали неясный гул, который ужасно действовал на нервы. Вздохнув, я задумался, чем бы занять себя, чтобы убить время до начала церемонии, и обнаружил, что отец Варлех уже вернулся. Он успел сменить свое одеяние и теперь щеголял в белой рясе, искусно расшитой золотом и серебром. Оценив наряд, я тихо поинтересовался, когда же все начнется.
- Уже началось, - лаконично ответил святой отец.
И действительно, гул под сводом храма угас, словно по волшебству, а из той самой неприметной двери рядом с подиумом вышла целая процессия, возглавляемая отцом Рехошем. Наряд последнего был поистине шикарным, одного золота на него пошло, должно быть, не меньше килограмма. Одежды остальных священников выглядели гораздо скромнее, но также были белыми и праздничными. Все они взошли на подиум, выстроившись клином, и Рехош, подняв руки, провозгласил:
- Приветствую вас, дети мои, на этом святом празднике! Да пребудет с нами милость Единого!
- Да пребудет! Да пребудет! - раздались возгласы в толпе.
Святоша опустил руки и начал речь:
- Я рад в этот славный день памяти видеть так много лиц. Это говорит о том, что народ Мардинана все еще на праведном пути, и даже тяжелые испытания военного времени не смогли внести смуту в чистые души. Особенно мне приятно видеть с нами принца Алекса, который выразил готовность принять свет истинной веры...
Вот ведь гад! Нет, я понимаю, что реклама нужна, но ведь не до такой же степени! Я решил немного помочь церкви, а святые отцы уже пользуются мной, как дешевой проституткой, стремясь успеть за оплаченное время получить максимум удовольствия. Понимаю, что сравнение грубое, но оно весьма точно отражает данную ситуацию. Одного моего присутствия им показалось мало, они уже успели заочно принять меня в ряды верующих! Короче - без меня меня женили. Нормально!
По идее я сейчас должен был развернуться и уйти, потому что наглость по отношению ко мне уже переходила всякие границы, но понимание того, что пострадаю потом не я, а Фариам, заставило меня остаться. Рехош тем временем продолжал рассказывать людям о том, какие они все молодцы, потом плавно перешел на причины возникновения праздника Всех Святых. В общем, моя злость поутихла, и я снова начал бороться с восторгом и преклонением окружающих, отметив важный момент - когда мои чувства набирают силу, они мигом вытесняют все посторонние эмоции, которые я ощущаю.
Это знание особой пользы мне не принесло, потому что искусственно усиливаемые чувства подобным образом работать отказывались. В общем, я оставил все попытки вновь накачаться негодованием, вызвать свою ярость, и начал думать, чем бы заняться. Дело в том, что Рехош начал перечислять заслуги каждого виновника торжества, рассказывая о его жизни и смерти, что грозило затянуться надолго, ведь всего святых было не меньше полусотни. Именно поэтому я шепотом обратился к Варлеху, который стоял рядом со мной и, судя по всему, получил приказ проследить, чтобы я не удрал с церемонии:
- Святой отец, не могли бы вы мне помочь?
- Да, сын мой?
- Раз уж появилась такая возможность, мне хотелось бы побольше узнать об основных постулатах веры в Единого. Вы не могли бы рассказать мне о истории ее возникновения, основных догматах...
- Я понял, ваше высочество, что вы хотели. Подождите немного.
Варлех, несмотря на то, что обладал весьма полноватым телом, сумел как-то незаметно испариться, а через несколько минут вернулся с потрепанной книгой в руках, которую протянул мне.
- Вот священное писание, которое ответит на все ваши вопросы.
Опаньки! Местная Библия! Весьма и весьма интересно. Я ведь уже давно хотел понять основы учения Единого, ведь врага нужно знать в лицо, а от Фариама узнал разве что принципы организации его служителей, потому что брат сам эту веру не признавал и ничего дельного рассказать не мог. Вот теперь есть возможность заполнить досадный пробел в моем атеистическом образовании. Кстати, я ведь соврал святому отцу, когда говорил, что являюсь поклонником Матери-Природы. Лесные эльфы ей не поклонялись, хотя и считали создательницей всего сущего. Они одухотворяли светлый лес, место своего пристанища, поэтому и меня учили верить именно в это. Правда, толку было мало, потому что зрелище принесения в дар еще в детстве отбило у меня всякое желание поклоняться чудовищу, пожирающему живых.
В общем, я раскрыл священное писание и начал вникать в текст, совсем не обращая внимания на продолжавшего вещать Рехоша. Книга была написана на имперском, но благодаря Снежане я прекрасно понимал этот язык, так что с головой окунулся в историю сотворения мира по версии служителей Единого. Как говорится, вначале было слово, и слово это было матерным. Я просто уверен в этом! А если серьезно, то сначала добрых пять страниц шло описание работы профессионального строителя миров - Единого. Он создал земную твердь, добавил воды, потом включил свет, занялся растениями, потом насекомыми, вскоре осмелел и заселил водное пространство рыбой и "гадами морскими", ну а потом дошла очередь и до животных. Последними на очереди были птицы, и фантазия Единого иссякла.
Ну а потом, после трудов праведных, создатель, как и в земной религии, задумал отдохнуть и посмотреть на дело рук своих. Ходил он по созданному миру, ходил, и стало ему скучно. Захотелось вдруг, чтобы его работу оценил кто-нибудь посторонний, возжелалось ему славы и почета. Но так как коллег богов в округе не наблюдалось (а может, они были, но восхищаться работой почему-то отказались - история об этом умалчивает), задумал он сделать разумных, которые всю свою жизнь будут восхвалять своего создателя и поклоняться ему. А вот тут уже начинаются решительнае расхождения с земной Библией.
Первые эксперименты были явно неудачными. В результате стараний Единого сперва получились тролли, которые были не настолько разумными, чтобы понять необходимость поклоняться творцу. Создатель ошибку учел, но не стал уничтожать свои творения, а провел новый эксперимент, в этот раз привив еще при рождении новым тварям страх перед ним. Оно и понятно, легких путей захотел - подумал, что раз будут бояться, то станут уважать. Да щаз! Получившиеся гоблины начали прятаться от творца и молились всем, кому угодно, только бы Единый их не нашел.
И опять продолжились эксперименты. Так появились орки, которые сперва поклонялись творцу, но потом восстали против него, потому что духовная свобода оказалась для них важнее жизни. Затем эльфы, которые оказались настолько горды, что даже не поверили Единому в том, что это он их создал. Потом еще множество рас, которые раз за разом неизменно получали ярлычки неудачных экспериментов. Но, когда Единый совсем отчаялся, он решился на последний шаг - взял свои плоть, кровь и силу, и создал двух людей - мужчину с женщиной, которых назвал своими детьми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
