— Вы должно быть правы, Анне. — Вестинг медлительно потер подбородок и сделал несколько шагов в разные стороны. Затем он остановился перед врачом. — Признаюсь, Ваша история несколько дней назад позабавила меня. То, что она действительно была очень необычна, такая, которую я совсем не хотел принять всерьез, другая, более веская сторона вопроса. Она связана с тем, в чем Вы меня упрекаете: с односторонним профессиональным интересом…
Вестинг напряженно искал убедительные аргументы. Атмосферу необходимо было разрядить. Таинственное происшествие пробудило нрав. Нервы переутомились. Опасность того, что будет вынесено предложение покинуть Титан, зависло словно меч.
Что угодно, только не преждевременный отлет! Происшествие показало: был шанс сделать сенсационные открытия.
Вестинг кашлянул.
— Да, верно, прежде я занимался исключительно вещами, которые либо напрямую подпадали под мою специальность или которые по меньшей мере можно было охватить количественно ориентированными методами этой специальности. То, что это так, и что этого более недостаточно, Веккер уже достаточно доказал. Почему это так, вопрос другой, и, очевидно, придет время, когда я уясню себе причины. Во всяком случае я постараюсь скинуть шоры с своих глаз, и прошу Вас поддержать меня в этом.
Какая лиса! Далберг с трудом мог удержаться от язвительного замечания. Вестинг — и самокритика! Конечно, это был обманный маневр. То, что он сам выкладывал на стол, больше не могло быть извлечено на свет и проанализировано другими. Это было дело дней прошедших и было улажено прежде, чем по-настоящему стало предметом беседы. Вы забыли о детекторе анклавов, уважаемые коллега! Не был бы он подходящей отправной точкой для истинной самокритики? Но Вы же не хотите действительно скомпрометировать себя, я прав?
— Впрочем, я должен признать, — продолжил Вестинг после короткой паузы, — что Веккер превосходно…
— Достаточно! — отразил Бронстайн. — Не будем перехваливать нашего мастера, я не уверен, стерпит ли он это.
— Кроме того мы должны, наконец, перейти к следующей теме, — нетерпеливо сказал Веккер, — Мое предложение…
— Он опять упрямится! — Бронстайн движением руки заставил геолога замолчать. — Итак, я думаю, что Анне и Вестинг ясно дали понять, о чем пойдет речь в будущем. Было бы лучше, если бы об этих вещах было сказано раньше. Недоверие, эгоизм, скрытые комплексы и антипатии — роскошь, которую мы больше не можем себе позволить.
Итак, к следующей теме. На обсуждение выставляется вопрос, как можно конкретно оценить нашу ситуацию. Начните, Веккер, если Вам есть, что сказать!
— Еще бы! — Веккер устроился перед товарищами с расставленными ногами перед спутниками. — Факт в том, что передатчик и динамитные шашки пропали в разные дни, но были найдены на одном и том же месте. Как они туда попали? Первая версия: авиапочтой, транспортным средством — смерч, чертовски невероятно!
Вторая версия: Кто-то похитил передатчик и динамитные шашки с определенным намерением, оставил для нас в соответствующем месте и, в конце концов, позаботился о том, чтобы мы получили обратно то, что нам принадлежит… как, каким образом, пока что не важно.
Ударение приходится на: а) «кто-то» и б) «намерением», это значит, вторая версия постулирует существование каких-либо существ, действовавших целенаправленно, и так как наш господь бог собственной персоной едва ли может заинтересовать парочкой ничтожных предметов из нашего инвентаря, нам ничего другого не остается, как перенести этих гипотетических существ в царство биологических существ. Иными словами: Я предполагаю, что мы не единственные разумные многоклеточные в этой прекрасной части нашей Солнечной системы…
— Вот оно! — Далберг ударил рукой по лбу. — На передний план выходит домовой! Теперь все загадки разрешены.
Бронстайн тоже скептически улыбнулся.
Вестинг, напротив, старательно кивнул.
— Звучит безумно, но нареканий не вызывает. Давайте, Веккер, плетите свою мысль до конца!
— Я уже заканчиваю. Как именно в этой снежной пустыне и ядовитой атмосфере могла возникнуть жизнь, мне не совсем ясно.
— Абсолютно неясно, Вы хотите сказать! Не удивительно! Минус сто восемьдесят градусов, аммиак, метан, инертные газы, нет свободного кислорода…!
Далберг огляделся, ожидая одобрения.
— Не так уж это и невозможно, — успокоил Бронстайн. — Предположение, что жизнь основывается в любом случае на белковой основе, как мне кажется, следствие преобладающей геоцентрической точки зрения на химию и биологию.
— Неважно, совсем неважно! — Вестинг почувствовал, как в нем растет волнение. Живые существа? Это было бы сенсацией века! Чтобы не показаться некритичным, он постарался перейти на деловой тон. — Только сейчас речь не идет о том, приведем ли мы прошедшие события в логическую последовательность, если предположим существование разумных существ. Как они возникли и как устроены, совсем другой вопрос.
— Верно, — пробурчал Бронстайн. — Могу, например, представить себе, что в лучевой гипотезе было что-то правильное. Наша ошибка, возможно, лишь в предположении, что речь идет о мертвой субстанции.
— Вы считаете, что «существа» посылают против нас какие-то лучи? — быстро спросил Вестинг.
Комендант наморщил лоб. «Осторожнее с выбором слов! «Против» ассоциируется с мыслью о сознательном соперничестве. Было точно так же возможно, что мы сломя голову вошли в локально ограниченное «поле излучения», которое вообще никак не связано с нашим присутствием.
— … и которое, так как оно связано с мобильным «передатчиком», появляется то здесь, то там и всегда на короткое время.
Вестинг прикусил свою нижнюю губу.
— Этим предположением в любом случае можно было бы объяснить кое-что, что тяжеловато совмещается с гипотезой о мертвой, излучающей субстанции, — сказал Бронстайн.
— Например, почему сегодня Далберга охватила слабость рядом с экспериментальной палаткой. Прежде нам там никто не мешал.
— Минуточку…! — Вестинг резко повернулся к коменданту. — Никакого противодействия, считаете Вы? Может быть. Но возможно защитная и оборонная мера! Вспомните россыпь гальки! Пока мы находились рядом с буровой машиной, абсолютно ничего не происходило. Но когда Далберг и Анне приблизился к входу в штольни в конце свода, они ослабели. Лучевая защита, направленная против названных гостей! Я предполагаю, что вход в штольни ведет к жилищу лунных жителей!
Далберг хрипло рассмеялся. «На равнине я никуда не «проникал».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
