— Например, почему сегодня Далберга охватила слабость рядом с экспериментальной палаткой. Прежде нам там никто не мешал.
— Минуточку…! — Вестинг резко повернулся к коменданту. — Никакого противодействия, считаете Вы? Может быть. Но возможно защитная и оборонная мера! Вспомните россыпь гальки! Пока мы находились рядом с буровой машиной, абсолютно ничего не происходило. Но когда Далберг и Анне приблизился к входу в штольни в конце свода, они ослабели. Лучевая защита, направленная против названных гостей! Я предполагаю, что вход в штольни ведет к жилищу лунных жителей!
Далберг хрипло рассмеялся. «На равнине я никуда не «проникал».
— И это верно.
Вестинг вздохнул.
— Нет, проникали! — Веккер взял лист бумаги и несколькими штрихами сделал набросок. — Здесь буровой зонд. Россыпь ведет на запад, к вулкану. Предположим, штольня проходит дальше в этом направлении, затем расположены взрывные скважины от номера один до номера четыре довольно точно над ним. Это означает, Далберг, в этом отношении Вы «проникли», когда взорвали и тем самым подвергли опасности штольню.
— После первого, проведенного Веккером взрыва, — размышлял Бронстайн, — исчезли динамитные шашки. Их унесли существа, потому что они угрожали их безопасности. Затем последовал следующий взрыв. И, вот, наши обитатели пещер нанесли ответный удар, чтобы преподать нам урок: Нас вывели из строя, «Пацифика» стала вдруг не готова к старту… Невероятно, почти фантастично, но все сходится, следуя друг за другом.
— Не все! — Вестинг взволнованно провел рукой по редким волосам. — Вы забыли о передатчике. Он исчез сразу же после посадки, и его исчезновение чуть было не привело к катастрофе. Как это соотносится с мнением, что существа вели себя мирно и были вынуждены по причинам безопасности, преподать нам урок?
— Действительно, открытый вопрос, — согласился Бронстайн.
— И почему пожиратели снега не показываются? — язвительно закричал Далберг. — Почему они не пытаются установить с нами связь? Я…
— Они пытались сделать это! — Анне, которая до этого молча слушала, поднялась. — Они пытались и ежедневно продолжают пытаться. Правда, до этого момента лишь по информационным каналам, которые нам едва доступны. Прямая передача информации от мозга к мозгу…!
— … это басни из области парапсихологии — вспыльчиво оборвал ее Далберг. Все вдруг сошли с ума? Или за этими расплывчатыми аргументами скрывалась обычная слабость? По-другому не могло быть! Титан, неизученный, неизвестный, пару раз немягко ударил, и благочестивые академики уже фабрикуют таинственного черного козла отпущения. И зачем? Чтобы заново отполировать поцарапанную уверенность в себе.
— Заблуждение! Сейчас никто не отрицает, что существует спонтанная отправка и прием супердлинных радиоволн. Правда, мы еще не можем управлять этими процессами, не говоря уже о том, чтобы использовать их практически.
— И Вы считаете …? — Вестинг уставился на губы Анне.
— Это, разумеется, всего лишь гипотеза. Но тому факту, что я нашла приемник и взрывпакет сначала во сне, а затем в действительности, должно быть, наконец, какое-нибудь убедительное объяснение.
— Конечно! — Астрохимик прислонился к большому иллюминатору и погрузившись в свои мысли пристально смотрел на снежную пустыню под его ногами. — Где-то там… — пробормотал он.
Бронстайн, улыбаясь, пристально посмотрел на него. «Все это лишь гипотеза. И мы должны поостеречься действовать так, словно у нас в руках уже есть доказательства.
— Вот именно! — иронично сказал Далберг.
— Мы тем более должны поостеречься игнорировать существующие косвенные доказательства! — фыркнул Вестинг. — Нет лучшего объяснения загадочным инцидентам чем…
Он прервался, и его голос стал раздраженным.
— Я предлагаю провести систематическую поисковую акцию этих существ!
— Этого не может быть! — Веккер впился в свою ушную раковину со смешной миной. — Не требовали ли Вы только что низвести ни во что программу экспедиции?
— Мы должны приспособиться к изменившейся ситуации! — воскликнул Вестинг. Именно Веккер поставил программу на карту! Сейчас, когда речь идет о несравнимо стоящих исследовательских целях!
— Но не откладывая задачи нашей экспедиции в долгий ящик.
Бронстайн поднялся с жестом, который не допускал противоречия.
— Предположим, наша гипотеза верна. Тогда есть только две возможности: Или мы решим, что мы не можем справиться с ситуацией, что то, что произошло несколько часов назад, может повториться в любое время. Иными словами, что мы беззащитно предоставлены произволу незримого противника и поэтому неспособны выполнить задачи нашей экспедиции. Тогда мы должны как можно быстрее свернуть наши палатки и покинуть спутник Сатурна. Лично я в это не верю. Мы ничего не могли предпринять, и космический корабль был на какое-то время блокирован. Но лишь на какое-то время. Если бы мы хотели, мы могли бы стартовать прямо сейчас. Этот факт говорит против предположения об агрессивных намерениях противника.
Вторая возможность гласит: Мы останемся и попытаемся продолжить нашу работу. Разумеется при особых мерах предосторожности, о которых еще необходимо посовещаться. Поисковая акция точно была бы неуместна. Если эти существа, если они есть, до сих пор не показались, тогда для этого должны быть причины, которые мы должны принять a priori. Возможно, что Анне правильно предполагает, когда она говорит, что уже предпринимаются попытки выйти на контакт. То, что используемые информационные каналы нам недоступны, не может быть скрыто от другой стороны очень долго, и она будет искать другие, более подходящие средства и пути. С этой точки зрения, мне кажется возможным, что мы в скором времени можем рассчитывать на прямое, визуальное сближение, на визит.
Бронстайн молчал. Затем он сказал с серьезной миной: «Я прошу Вас, основательно продумать эти две возможности. Мы должны принять решение!
XI
1
Жизнь была цепочкой случайностей. Она приносила всяческие странные сюрпризы и порой скрывало странные опасности: чтобы человек не расслаблялся, а использовал свой разум. Чтобы он обострял его и постоянно превосходил сам себя. Порой он не выдерживал под слишком тяжелой ношей. Но он замышлял средства, вцепившись руками в пыль, извергая проклятья, как освободить себя от ноши. И постоянно находил путь. Ступал на него и топтал под собой ношу.
Гарри Далберг засмеялся. Он чувствовал себя Доном Кихотом, когда он в это утро выехал на равнину, навстречу вулкану. Ему потребовалась вся неделя, чтобы подготовить гусеничную машину таким образом, чтобы она соответствовала требованиям Бронстайна: смогла самостоятельно вернуться в шлюзовую камеру и доставить своего водителя в безопасное место, если он окажется подвержен лучевой атаке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
